Как ребенок из семьи попадает в детский дом? Государство принимает решение, что семья по той или иной причине позаботиться о ребенке не может, или семья отказывается быть семьей для ребенка, и государство берет эти обязательства на себя. Государство в этот момент как бы говорит: «Я позабочусь о тебе гораздо лучше», и оно должно сдержать обещание — гарантировать наилучшую заботу и безопасность и нести за это ответственность.
Однако мы постоянно слышим о том, что дети, которые проживают в детских домах и находятся под опекой государства, становятся жертвами насилия. Причем насилия разнообразного – побоев, унижения, жестоких мер воспитания и даже сексуального. Это происходит и со стороны воспитанников друг к другу, реже — со стороны персонала. И даже, как мы знаем из скандальной истории, произошедшей в Лазурненской школе-интернате Челябинской области, иногда со стороны посторонних людей.
Дети оказываются жертвами чудовищных преступлений. По-хорошему, уже один такой случай должен доводить до снятия с должности высокопоставленных чиновников.
Что происходит сегодня? На самом деле ничего не происходит, никаких принципиальных действий, никакой аналитики, никаких публичных извинений, никаких увольнений. В случае с Лазурненской школой-интернатом виновных педагогов даже не отстранили от работы, а направили в отпуск, а затем на переобучение по теме жестокого обращения с детьми. Это совершенно неадекватная ситуация.
Считаю, что детдома должны начать работать по-другому. Отчасти меры уже принимаются — например, три года назад вступил в силу федеральный закон о реформе детских домов. И если по-настоящему, не на бумаге, исполнять его, то учреждения так кардинально поменяются, что места для насилия практически не должно остаться.
Ребенок должен находиться под опекой государства очень недолго, общаться с родными и близкими, у которых должен быть туда постоянный доступ, быстро возвращаться домой или устраиваться в приемную семью. Группы для детей должны быть маленькими, по квартирному типу — то есть как квартиры, изолированные друг от друга. Чтобы не было такого, что старшие приходят бить или насиловать младших. Должен быть очень большой и постоянный для детей состав воспитателей, психологов, которые работали бы на реабилитацию детей, а не один психолог на сто ребят и одна нянечка на десять тяжелых детей с инвалидностью, как сегодня.
И конечно, дети должны быть максимально открыты миру. Ребенок должен много времени проводить вне детского дома и общаться с другими людьми, которые живут вне его стен — это и будет одним из залогов безопасности.
От Общественной палаты РФ мы направили письмо в Минобразования с предложением как минимум внести изменения в 481-е постановление «О деятельности организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей...». Мы предложили тут же отстранять от работы с детьми педагога, если появились даже небольшие подозрения, что он бьет или насилует ребенка. На время расследования педагоги не должны работать, а детей необходимо переводить в семьи или другое учреждение. Если долго ждать официального заведения уголовного дела, детей могут «обработать» и запугать, и мы рискуем никогда не узнать правды.
По-хорошему, проблемой насилия в детских домах должны заниматься все ведомства: прокуратура, Следственный комитет, министерства... Сегодняшнюю ситуацию нужно переломить в короткий срок. У нас не так уж и много детских домов в стране, там живут чуть больше сотни тысяч детей. Обеспечить безопасность такого количества детей не должно быть непосильной задачей для нашей большой, богатой ресурсами страны.
Автор — заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по поддержке семьи, материнства и детства, директор благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
