Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На фоне обсуждения в США возможного выхода из Договора о запрещении ракет средней и малой дальности (РСМД) встает вопрос о том, чем чреват такой поворот в военно-техническом плане.

Напомню, что договор о РСМД ограничивает создание и развертывание баллистических и крылатых ракет именно наземного базирования с дальностью действия от 500 до 5,5 тыс. км. По данному договору были сокращены крылатые и баллистические ракеты нескольких типов.

Считается, что США больше выиграли от заключения договора — по крайней мере по количеству сокращаемых типов систем вооружений и по общему количеству ракет, которые пошли под нож. На самом деле вопрос сложнее, чем кажется. Ведь причиной заключения договора можно назвать появление в Европе высокоточных ракет средней дальности «Першинг-2», которые обеспечивали точность наведения вкупе с минимальным подлетным временем. Они могли поразить цели быстрее, чем будет принято решение об ответных действиях. Поэтому их ликвидация стала большой победой отечественной дипломатии.

Логично предположить, что в случае выхода из договора американцы примутся восстанавливать утраченный потенциал. Первое, что приходит в голову, — это размещение морских крылатых ракет «Томагавк» и им подобных в установках вертикального пуска для систем ПРО в Польше и Румынии. В реальной жизни эта идея вызывает сильный скепсис — пункты базирования с заранее известными координатами будут представлять легкую и лакомую цель в случае конфликта.

И потому, если речь зайдет о наземных крылатых ракетах, то они должны быть мобильными. Соответственно, за океаном может быть возрожден комплекс с автомобильными пусковыми установками. Надо только понимать, что крылатые ракеты будут лететь до цели несколько часов и, скорее всего, будут использованы как оружие ответного удара.

Второе, что приходит в голову, — возобновление на современном техническом уровне программы с баллистической ракетой типа «Першинг-2». В случае возобновления проекта на нынешнем уровне его можно было бы дополнить возможностью стрельбы по настильным траекториям, которые бы еще больше повысили скорость поражения целей и уменьшили бы время обнаружения атакующих ракет. Про вероятность отражения такого удара я не говорю — при применении современных гиперзвуковых управляемых боевых блоков такая вероятность крайне мала. В принципе, возможно применение подобных ракет даже с неядерными боевыми частями.

В-третьих, возможно появление каких-то новых или гибридных систем. Хотя мне кажется, что с учетом истории развития американских ядерных сил, более ожидаем новый виток развития авиационных и морских систем, как традиционно более массовых и универсальных в вооруженных силах США.

Примечательно, что у Америки есть еще один мотив выйти из договора. Наземные средства доставки среднего радиуса действия могут пригодиться США для противодействия такой ядерной державе, как Китай. Пекин не заключал никаких ограничивающих его соглашений и располагает внушительным арсеналом ракет средней дальности, что не может не беспокоить его соседей из числа союзников США и не только.

В случае с США размещение американских систем средней дальности на базах в Японии, Корее и Юго-Восточной Азии позволило бы иметь дополнительный аргумент в торге с будущим глобальным конкурентом.

Что касается России, то она не останется беззащитной и ответные меры не заставят себя ждать. Это будут как ударные, так и оборонительные системы.

К оборонительным системам логично отнести новые комплексы противовоздушной и противоракетной обороны. Если за океаном сделают упор на крылатые ракеты, то потребуется решение вопроса создания сплошного радиолокационного поля на малых высотах вдоль границ страны — оно может создаваться, например, в угрожаемый период за счет развертывания мобильных радиолокационных станций, а также за счет самолетов дальнего радиолокационного обнаружения.

Такие системы в России есть — вопрос в развертывании достаточного их количества. Средства поражения крылатых ракет могут остаться традиционными — зенитные системы типа С-300, С-400 и С-500, а также воздушные комплексы перехвата на базе самолетов МиГ-31БМ. При соответствующем насыщении этими средствами угрожаемых направлений справиться с крылатыми ракетами вполне возможно.

Более сложным является вопрос защиты от баллистических ракет средней дальности и тем более с управляемыми маневрирующими боевыми блоками. Но это проблема для любой обороняющейся державы — то есть здесь ответ может быть симметричным за счет создания соответствующего ответного потенциала. Тем более что одним из российских приоритетов как раз являются маневрирующие боевые блоки для баллистических ракет.

Существующие системы ПРО с самонаводящимися противоракетами значительно повышают вероятность защиты от маневрирующих боеголовок, но пока не могут обеспечить полную защиту от них. Соответственно, получат новый импульс развития и системы ПВО/ПРО последнего рубежа (типа «Панциря») — то есть защиты непосредственно объектов, но с большими поражающими способностями, ведь боеголовка баллистической ракеты является весьма прочной и защищенной целью.

Думаю, что не заставит себя долго ждать и массовое развертывание новых более дальнобойных ракет в ракетных бригадах, оснащенных системами «Искандер-М». Особенность этой уникальной системы в том, что один и тот же ракетный комплекс может применять широкую номенклатуру средств поражения. И, следовательно, в состав комплекса могут быть оперативно введены новые ракеты — крылатые и баллистические, обладающие новые способностями и составляющие реальный противовес возможным действиям США.

Автор — главный редактор интернет-проекта MilitaryRussia

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир