Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Оптимист с фотокамерой

Выставка «А я иду, шагаю по Москве» приурочена к 80-летию со дня рождения Виктора Ахломова
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Артем Коротаев
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Мультимедиа Арт Музее Москвы (МАММ) открылась крупная ретроспектива известинского фотографа Виктора Ахломова, ушедшего из жизни год назад. Более полутора сотен черно-белых снимков охватывают период с конца 1950-х, когда Виктор Васильевич делал первые шаги в профессии, и до начала 1990-х.

Виктор Ахломов пришел в «Известия» в 1960-м, сразу попав в только что созданное еженедельное приложение «Неделя». Это издание, пользовавшееся невероятной популярностью (к редакционному киоску на Пушкинской площади за ним выстраивались очереди), стало одним из символов хрущевской оттепели. И стиль Ахломова — лиричный, неформальный, немного ироничный, а главное, по-настоящему человечный оказался идеален для отражения духа времени.

Основной акцент в экспозиции закономерно сделан на 1960-х. В эти годы Ахломов сделал свои лучшие снимки, в которых особенно ярко проявилось оттепельное упоение жизнью, светлый взгляд на мир, дыхание молодости. Вот, например, хрестоматийный кадр 1964 года — «Рассвет. Молодежь у ГУМа». Освещенные утренним солнцем юноши и девушки гуляют по Никольской. У одного из ребят в руках гитара, все одеты торжественно, но неформально: пиджаки сняты, воротнички рубашек расстегнуты. Ощущение свободы, радости бытия буквально разлито в воздухе.

Еще один пример — «Сегодня в кинотеатрах» (1961). Юноша и девушка у киноафиш сняты со спины. Она наклонила голову на его плечо. Простой, даже очевидный сюжет, но сколько в нем лиризма, нежности, счастья! И — опять-таки свободы, только уже свободы чувств. Ахломов был одним из первых, кто в послесталинскую эру открыто заговорил в своем творчестве о любви — не вопреки и во имя, не на фоне производства, освоения целины, борьбы за идеалы коммунизма, а просто любви как таковой.

Позже он создаст целую серию подобных сюжетов. В представленном на выставке цикле «Белые ночи» (1972) гуляющие, трогательно беседующие парочки будто сошли с кинолент Марлена Хуциева и Георгия Данелии, даром что эпоха оттепели уже закончилась и сменилась застоем. Фотографу по-прежнему были интересны простые люди с их радостями, искренними чувствами и повседневными заботами.

Даже снимая по заданию редакции всесоюзные стройки (репортаж 1975 года с БАМа), хлебозаготовки (серия 1972 года «Хлеб наш насущный»), демонстрации и прочий официоз, Ахломов выводит на первый план персонажей, которые вызывают непосредственную эмоцию. Например, в серии «БАМ» выделяется изображение супругов, идущих по железнодорожным путям. На руках у мужчины — новорожденный, и это наполняет композицию символическим смыслом.

И что еще более удивительно, даже в брежневские годы, работая в одной из двух главных газет страны, Ахломов сумел сохранить в творчестве свое особое, светлое чувство юмора. Можно ли не улыбнуться, взглянув на «Новый Уренгой» (1978), где изображена заснеженная улица, а на переднем плане — табличка «Ул. Оптимистов»? Или на дурачащегося Леонида Енгибарова? Съемка великого клоуна — явно постановочная, но в ней, несмотря на всю эксцентрику героя, чувствуется та же органичность и естественность, что и в документальных работах Ахломова.

Портреты деятелей культуры — еще одна важная (хотя и не ключевая) тема экспозиции. Шостакович и Евтушенко, Ефремов и Евстигнеев, Лепешинская и Уланова — за свою долгую карьеру Ахломов снимал, кажется, всех великих, и многие из этих кадров вошли в историю вместе с изображенными на них людьми. Иные же фотографии, напротив, могут стать сюрпризом для поклонников советских кумиров.

Вообще в МАММ представлено немало неожиданного, раскрывающего творчество фотографа в непривычном аспекте. Кураторы будто напоминают: Ахломов — не однообразен, не однопланов. Те же производственные серии или, например, фотографии перестроечных времен — тому свидетельство. Есть среди них и менее индивидуальные, даже проходные снимки. Но все вместе это складывается в объемный портрет главного героя и эпохи в целом — несмотря ни на что, светлой для миллионов людей, одним из которых был Виктор Ахломов.

 

Прямой эфир