Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Драматургия нашего городка

На театральном фестивале «Пять вечеров» сквозной темой стала среда обитания
0
Фото: пресс-служба фестиваля «Пять вечеров»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Санкт-Петербурге прошел XIV театральный фестиваль «Пять вечеров». Смотр, посвященный Александру Володину, в этом году носил условное название «Время Володина». Были спектакли не только по его пьесам, но и по произведениям современников разных поколений: Александра Вампилова, Людмилы Петрушевской, Михаила Веллера, Евгения Попова, Олега Зайончковского.

— Мы никогда не собираем фестиваль только из творчества Володина, но каждый раз нащупываем какую-то тему, — рассказала «Известиям» критик Марина Дмитревская, арт-директор форума. — Время Володина — длинное, в спектаклях программы как 1960-е, время надежд, так и кризисные 1990-е. Программа этого года отличилась и широким географическим охватом: мы прежде не привозили спектакли из такого «далека», как Китай. Важно, что это постановки именно Володина, поскольку за рубежом его ставят крайне редко.

Спектакли, привезенные в Петербург в этом году, настраивали на размышления не только о времени, но и о пространстве. Володинские пьесы неотделимы от города на Неве, и, ставя «Пять вечеров» или «Осенний марафон» в глубинке или за рубежом, режиссер невольно бросает вызов этой драматургии.

У петербуржцев была редкая возможность услышать пьесу «Пять вечеров» на китайском. Спектакль, поставленный Леонидом Алимовым в далеком Нанкине, по режиссуре получился эклектичным и сумбурным, актерская манера — «жирная», без нюансов и полутонов. Тем не менее пьеса конца 1950-х, кажется, созвучна ментальности китайцев — с их советским «бэкграундом». Артисты подкупили простодушием, искренностью, не было ни капли иронии, нередко возникающей сегодня у российских режиссеров.

А вот режиссер Марфа Горвиц, поставившая «Осенний марафон» в Воронежском камерном театре, сознательно пошла на «снижение». Главного героя, которого играет премьер воронежской труппы Камиль Тукаев, окружают одномерные персонажи, и на их фоне Бузыкин кажется неоднозначным, объемным. Вместе со сценографом Дмитрием Разумовым режиссер лишила «Осенний марафон» пасмурных красок, той «ленинградскости», что закрепилась за ним благодаря фильму. Зрителям постоянно напоминают, что это комедия, «горестная жизнь плута», согласно первоначальному названию.

«Хочу в Париж» по Веллеру в постановке Вячеслава Зайчикова (Городской драматический театр Нижневартовска) — моноспектакль Евгения Наумова. Это артист удивительного диапазона, способный и на острую характерность, и на щемящую лирику. С нежным юмором «выписывает» он своего героя — «маленького человека» из советской глубинки, живущего мечтой побывать в Париже. Это существование почти в романтическом двоемирии: между советской реальностью и грезой об идеальном. К финалу Наумову удается выразить кошмарную абсурдность бытия, когда у Веллера оказывается, что заветный Париж — ненастоящий, бутафорский.

Романтический мотив «туда! туда!» ощутим и в спектакле Генриетты Яновской «Плешивый амур» по пьесе Евгения Попова (Московский ТЮЗ). Автор живописал будни одного барака сибирского города 1970-х. Сценография Сергея Бархина, достоверно изображение старого деревянного дома — самый сильный компонент спектакля. По-разному освещаемый в течение действия, этот дом то предстает в своей жизнеподобной убогости, то вдруг фантастически красиво поблескивает медным блеском, будто это старая гравюра. Так же и реальность, о которой говорит режиссер, — она сирая, унизительная для людей, они пытаются вырваться (один из персонажей тоже грезит о Париже), но одновременно — она предмет ностальгии, тоски по безвозвратно ушедшему. Так тоскуют о трудном, но счастливом детстве, «когда деревья были большие».

В противовес романному течению «Плешивого амура» — эпизодическая структура спектакля «Сергеев и городок» Светланы Земляковой по прозе Олега Зайончковского (Театр имени Вахтангова); впрочем, во втором действии эпизоды расширяются, обретают черты новеллы. Зритель видит обитателей некоего городка — отчасти наследников шукшинских «чудиков» — глазами главного героя в исполнении Максима Севриновского. От эпизода к эпизоду публика совершает путешествие по разным десятилетиям: эти перемены отражены не столько внешне, сколько в сюжете и интонационном строе. Откуда-то из 1970-х — к лихим 1990-м и нашему времени, когда деревенский батюшка может общаться с благочинным по интернету. 

В следующем году театралов ждут особенные «Пять вечеров»: это будет 100-летие Володина и юбилейный, 15-й, фестиваль его имени. Программа пока неизвестна, но можно рассчитывать, что организаторы придумают что-то оригинальное.

 

Прямой эфир