Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Процедуру выборов президента России можно сравнить с запуском космического корабля к цели: подготовка, старт, этапы... Что ж, корабль набирает ход, приборы работают в штатном режиме. Полет нормальный.

Закончен второй важный этап избирательного процесса. Центризбирком завершил регистрацию кандидатов на пост президента и утвердил избирательный бюллетень, который миллионы россиян получат 18 марта. Из 17 кандидатов, которые могли подавать документы на регистрацию в ЦИК, по итогам осталось восемь. Двое — Жириновский и Грудинин — были выдвинуты парламентскими партиями и потому не собирали подписи в поддержку своих кандидатур. А из тех, кто должен был, справились только шестеро. Даже с учетом либерализации выборного законодательства, существенно сократившего необходимое количество подписей.

И это абсолютно нормально: тем, кого страна толком не знает, чья известность и авторитет не выходят, например, за пределы одной области, видимо, даже 100 тыс. подписей вместо прежних 2 млн собрать не удается. А как с таким легким «багажом» доверия претендовать на президентский пост?

Да, чтобы собрать подписи, надо поработать, зарекомендовать себя в глазах соотечественников. Причем поработать не несколько недель, а несколько лет. И если не получается, то стоит, наверное не критиковать выборное законодательство, а призадуматься над собственной биографией: а что в ней было такого, чтобы люди высказались в мою поддержку? И было ли?

Нельзя не отметить, что критикуемый иногда институт сбора подписей в поддержку кандидатов (дескать, это ограничивает свободу выдвижения) отнюдь не ставит Россию в какое-то особое положение на фоне других государств. По подсчетам экспертов, в 31 стране «зоны ОБСЕ» для выдвижения и регистрации кандидата на пост главы государства требуется представить подписи членов парламента или избирателей. А кое-где еще и денежный залог требуют. Причем в России, в отличие от большинства стран ОБСЕ, избиратель имеет право поставить подпись в поддержку не одного-единственного, а любого числа кандидатов.

С другой стороны, либерализация либерализацией, но повышение открытости и конкурентности выборов сопровождалось повышением ответственности за фальсификацию подписей или нарушение процедур их сбора. И эта реформа на выборах сказалась позитивно: штабы кандидатов сами браковали подписи, легитимность которых вызывала сомнения, в итоге ни у одного из сдавших подписи в ЦИК кандидатов не было выявлено более пяти процентов брака в подписях. Это беспрецедентный случай в истории российских выборов. А значит, все сдавшие подписи в ЦИК кандидаты и их штабы подошли к процессу предельно ответственно. Они знали о том, что к проверке подписей в Центризбиркоме привлечены специалисты, в том числе почерковеды из силовых структур. Видимо, и те 10 кандидатов, кто решил подписи не сдавать, не могли не учесть этого обстоятельства. Вот и получилась настоящая, профессиональная борьба с фальсификациями на выборах, без показных скандалов в блогосфере.

Неплохо зарекомендовала себя и еще одна новинка избирательного законодательства — возможность голосования по месту нахождения избирателя 18 марта, отмена «крепостного избирательного права». До выборов еще больше месяца, а уже почти 300 тыс. избирателей подали соответствующие заявления: до 60%, что стало определенной неожиданностью, через единый портал Госуслуг.

Люди беспокоятся о реализации своего избирательного права, а значит, проявляют, вопреки прогнозам скептиков, не безразличие, а заинтересованность в их успешном проведении. И, разумеется, в своем личном в них участии. Доходит до курьезов: на «горячую линию» ЦИК позвонил избиратель с вопросом: а где же, а как же мне голосовать, если 18 марта я буду с восьми утра до восьми вечера лететь в самолете? Пришлось ему посоветовать: нужно менять билет…

Повышение конкурентности избирательного процесса и облегчение обязательных процедур для его участников не могут отрицать даже завзятые критики российских выборов. Правда, при чтении очередных происходящих из оппозиционной среды «аналитических докладов» создается впечатление, что их авторы ставят целью во что бы то ни стало найти какие-либо «нарушения», чтобы громко об этом заявить. Удивительно: от власти неустанно требуют неукоснительного соблюдения законодательства о выборах. А когда она начинает проверять, как соблюдалось законодательство, поднимают шум. Впрочем, не удивительно: ради шума всё, видимо, и делается.

Но выборному процессу, понятно, это помешать не может. Начинается следующий важнейший этап: с 17 февраля открывается агитация в СМИ, 13–15 февраля пройдет жеребьевка по распределению эфирного времени и печатных площадей между зарегистрированными кандидатами в президенты.

А между тем уже приступили к работе международные наблюдатели Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ. Всего наблюдателей от этой организации будет более 500. 12 февраля 60 наблюдателей приступят к своей миссии и будут следить за избирательным процессом в 32 российских регионах в режиме «долгосрочного наблюдения», вплоть до дня голосования. Это представители 25 стран, в том числе США. Это еще одно свидетельство открытости российских президентских выборов 2018 года. Кстати, это и лишнее свидетельство того, что скрывать нам нечего. Полет нормальный.

 

Прямой эфир