На протяжении шести лет в Сирии шла война, в которую так или иначе были вовлечены более десятка иностранных государств. За это время экономике страны был нанесен большой ущерб — по последним оценкам, более $250 млрд. Несмотря на то что политическое урегулирование близится к завершению, восстановление хозяйства может занять 15–25 лет.
Многие экономисты говорят про новый «план Маршалла», но до создания такого плана пока далеко. Сейчас важно завершить политические процессы и сформировать правительство, включая экономический блок. Но все сходятся в одном: восстанавливать Сирию нужно сообща. Вопрос в другом — какие для этого потребуются реформы и чьи инвестиции будут преобладать.
Восстановление Сирии должно быть поэтапным. Вначале необходимо восстановить инфраструктуру. Это дома, дороги, электростанции. Разминировать объекты на захваченных территориях. Всё это в совокупности даст толчок для восстановления промышленности. Ее развитие привлечет инвесторов. Уже сейчас Россия, Китай и Иран обсуждают инфраструктурные проекты, связанные со строительством, промышленностью и нефтегазовым сектором. По существующему плану, например, Москва и Тегеран в равной степени будут участвовать в базовых инфраструктурных проектах.
На словах, конечно, всё это выглядит простым и понятным. Но так ли всё легко на практике?
Начнем с того, что страны западного мира пока не готовы к проектам в послевоенной Сирии. Что их останавливает? Для Запада, конечно, камнем преткновения служит то, что у власти находится правительство Башара Асада, на отставке которого всё это время настаивали Брюссель и Вашингтон, и неоднозначность позиции США по ситуации в стране и ее дальнейшему урегулированию. К тому же до тех пор, пока американцы сохраняют на территории Сирии военное присутствие и поддерживают некоторых участников вооруженного конфликта, потенциальные западные инвесторы очень внимательно будут наблюдать за развитием ситуации. И не станут спешить вкладывать собственные средства.
События последних месяцев указывают на то, что, увы, череда вооруженных конфликтов и дестабилизация военно-политической ситуации на Ближнем Востоке не закончится с победой над ИГИЛ (деятельность организации запрещена в РФ) в Сирии. Мы уже наблюдаем, как зарождаются потенциальные очаги новых конфликтов в Йемене, Ливане, Ираке, какая борьба за лидерство в регионе разворачивается между Саудовской Аравией и Ираном. Подобное положение дел вряд ли сможет убедить инвесторов приступить к реализации некоторых действительно крупных и серьезных региональных проектов.
Если с позицией Запада всё более или менее ясно, то с точки зрения инвестиционного потенциала ключевых региональных игроков всё несколько сложнее. К примеру, недавние события в Саудовской Аравии вполне вероятно смогут изменить вектор политики правящей династии в регионе. Ротация элит «вручную» ставит эту страну перед выбором новой экономической политики. К тому же до сих пор неизвестно, как будут выстраиваться дальнейшие отношения саудитов с США, что, возможно, подразумевает поиск новых потенциальных вариантов для инвестиций в другие страны. Причем Эр-Рияд уже склонен не увязывать возможность вложить деньги в Сирию с необходимостью отставки Асада. Непреодолимой преградой для саудовцев может стать лишь растущее влияние Ирана.
Говоря о Китае как о потенциальном инвесторе, нужно понимать, что Пекин в принципе предпочитает выстраивать свою политику и наращивать влияние в тех или иных странах как раз через экономику и инвестиции. При этом нынешнее правительство Асада ближе официальному Китаю, чем любое другое, которое может прийти ему на смену. Возможно, интерес Китая к Сирии обусловлен поисками новых партнеров для экспорта углеводородов в страну из-за неопределенной ситуации с Ираном и недавних событий в Саудовской Аравии. К этому можно добавить и заинтересованность в борьбе с ИГИЛ, в рядах которого, по некоторым данным, находятся несколько сотен этнических уйгуров. Общеизвестно, что китайское правительство рассматривает уйгурский автономный район как потенциальный очаг сепаратизма в стране.
Без сомнений, важнейшая победа над ИГИЛ еще не означает окончательной стабилизации обстановки в Сирии. Несмотря на ликвидацию террористических формирований и их лидеров, идеология, взгляды и пропаганда по-прежнему оказывает значительное влияние на часть мусульманского мира. Не факт, что на смену «Исламскому государству» не придет новая организация, способная изменить ситуацию на Ближнем Востоке в целом.
Следует также понимать, что после завершения войны с террористами в Сирии по-прежнему остается масса противоречий между различными сторонами конфликта. Это территориальные, межэтнические, политические и религиозные проблемы. Для их окончательного урегулирования требуется еще много времени. Здесь очень многое зависит от синхронности тех решений и договоренностей, которые, возможно, будут достигнуты в ходе переговоров в Женеве и Сочи. Поиск политического компромисса, создание новой конституции, решение территориальных вопросов, новые права и свободы, предоставленные этническим и религиозным группам, населяющим Сирию позволят перейти к постоянной стабильности, а это, в свою очередь, даст понимание ситуации для потенциальных инвесторов.
Автор — член комитета ГД по международным делам
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
