Образ интернет-пирата — этакого гика-технаря, ратующего за свободу обмена информацией, — уже давно не соответствует действительности. Специалисты Group-IB установили личность владельца одного из торрент-трекеров. Им оказался не подросток-бунтарь, а вполне себе взрослый мужчина. Кроме интернет-пиратства он занимался кражами с банковских карт, кардшарингом, распространением нелицензионного программного обеспечения. То есть был не романтиком, а преступником.
Интернет-пираты, как и прочие киберпреступники, следуют за деньгами. Создают целые пиратские синдикаты, например Rutor или Kinogo. Пиратство активно поддерживается криминальными структурами. Есть наглядный пример, связанный с одним из трансграничных кардшаринг-сервисов, который специализировался на обеспечении пиратских трансляций ключами аутентификации для спутниковых приставок. Используемый пиратами сервер после раскрытия его администраторов — это случилось в одной из стран бывшего СССР — прекратил работу лишь на неделю. Работа была возобновлена уже под другим руководством. Ресурс захватила местная радикальная группировка, а «пиратские» деньги пошли на финансирование терроризма.
В России законодательство для борьбы с онлайн-пиратством применяется уже несколько лет. У правообладателей есть инструменты отстаивания своих прав в суде. Более 780 пиратских ресурсов заблокировано навечно на территории Российской Федерации по искам правообладателей.
С увеличением количества заблокированных в России ресурсов пираты стали придумывать новые схемы монетизации. Так, Seasonvar предлагал пользователям ежемесячные подписки с обещанием повышенного качества видео, запрета на рекламу и даже дополнительных удобств в мобильных приложениях. А пиратский бренд Kinogo начал продажу «франшиз» — за несколько десятков тысяч рублей продавал свое «зеркало».
Но с 1 октября этого года появилась законодательная основа для борьбы и с «зеркалами» пиратских сайтов. Под новый закон уже попали порядка 2 тыс. пиратских сайтов, которые были созданы в последние два года. В настоящее время осуществляется их блокировка и удаление из поисковой выдачи.
Отмечу, что из-за оттока пользователей многие рекламные сети отказываются от сотрудничества с «недоступными для россиян» пиратскими ресурсами, тем самым лишая их значительных доходов.
При появлении пиратских копий произведения только 20% источников блокируется через операторов связи, оставшаяся часть досудебно удаляется специализированными компаниями. Речь идет о том, что под страхом блокировки пираты удаляют требуемый специализированной компанией фильм из выдачи.
Тем не менее пираты продолжают зарабатывать, ведь пока еще удаляется и блокируется не весь пиратский контент.
Сейчас на рынке достаточное количество правообладателей, а также специализированных компаний, готовых на более решительные меры в отношении киберпиратов. При этом они ссылаются на успех в борьбе с пиратством в кинозалах с так называемыми экранками. Сейчас утечки из кинотеатров сведены к минимуму. Пиратам стало слишком опасно заниматься пересъемкой фильмов в кинотеатрах из-за угрозы уголовного преследования. И это ключевой момент. Поэтому сторонники решительных мер выступают за расширение применения Уголовного кодекса в отношении лиц, занимающихся пиратством в сфере интеллектуальной собственности.
Убежден, что повысить эффективность борьбы с интернет-пиратством можно только совместными усилиями правообладателей и государства, в частности, Роскомнадзора и правоохранительных органов. Это позволит сохранить в отрасли кинопроизводства и легального проката значительные финансовые ресурсы, которые пойдут на новые качественные и востребованные обществом фильмы, на повышение конкурентоспособности российского кино во всем мире.
Автор — глава Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
