Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Одна из традиционных, можно даже сказать, протокольных форм межгосударственных контактов — телефонный разговор глав государств — в нынешних условиях приобретает особое значение. Прежде всего это касается личного общения двух лидеров — президента России Владимира Путина с его американского коллеги Дональда Трампа. От их переговоров ждут многого. Но ведь и многое стоит на кону в нынешней международной обстановке. В мире накопилось большое количество проблем. И их преодоление или хотя бы временное разрешение возможно только при условии координации позиций РФ и США.

Неслучайно состоявшаяся 21 ноября беседа Путина и Трампа — к слову, продлившаяся больше часа, дольше чем иные встречи — отличалась широким охватом тем. Но ведь беседа затрагивала практически все ключевые вопросы, которые волнуют сегодня, без преувеличения, все мировое сообщество. Это ситуация на Украине, кризис на Корейском полуострове, борьба с терроризмом и сирийский конфликт. А кроме того, можно даже осторожно предположить, что нахождение точек соприкосновения хотя бы по одному из этих вопросов будет способствовать тому, чтобы и в самих российско-американских отношениях «температура» постепенно нормализовалась.

Взять хотя бы Сирию. Судя по состоявшемуся разговору, президенты нашли общий язык. У них есть понимание, что решать сирийскую проблему нужно, только основываясь на принципах международного права, соблюдая Устав ООН и положения резолюции Совета Безопасности № 2254, на основе которой и должно строиться урегулирование. Одновременно важно указать, что беседа по сирийской проблематике между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом проходила на фоне целого ряда других контактов и форматов, которые организовала Москва. Это переговоры руководителей Турции, Ирана и России в Сочи, состоявшаяся там же встреча президента Сирии Башара Асада с российским лидером. Именно исходя из совокупности этих моментов кажется, что существуют реальные перспективы достигнуть политического урегулирования сирийской проблемы. Ну или, как минимум, некоего принципиального прорыва в этом вопросе.

Конечно, нельзя утверждать, что Россия и США во всем согласны, это было бы  благодушным, да и попросту ненужным преувеличением. Но практика показывает, что контакты двух лидеров, которые, несмотря на всю турбулентность, всё же не прерываются и не замораживаются, приводят к позитивным подвижкам.

Однако на этом этапе начинаются иные сложности. Проблема заключается в том, что, как только эти позитивные подвижки обретают черты, внутри самих США это вызывает волну противодействия. В ход идут обвинения против Трампа в том, что он якобы подвержен российскому влиянию. То есть по сути в вину ему вменяют то, что он пытается снизить уровень конфронтации с Москвой и найти какой-то подход к решению накопившихся в мире противоречий. Таким образом, преодоление конфликтов в разных уголках мира попало в зависимость от того, как будут развиваться внутриполитические процессы в Вашингтоне. Из сложившегося положения надо искать выход, размыкать порочный круг. И вот эта внутренняя задача, если угодно, поиск внутриэлитного баланса в собственной стране, как ни крути, ложится целиком и полностью на плечи Дональда Трампа.

Вместе с тем, несмотря на все, даже самые изощренные, формы международного прессинга, президентам России и США надо поддерживать постоянные контакты, не прятаться друг от друга, а решать все вопросы в конструктивном ключе. А пока имеет смысл продолжать искать точки соприкосновения в Сирии. Кардинальные сдвиги на этом фронте откроют хорошие перспективы и для улучшения взаимопонимания между Россией и США по другим вопросам. Прежде всего по урегулированию ситуации на Украине как в наиболее горячей точке в политической жизни России и Европы, а также в решении кризиса вокруг северокорейской ядерной программы. Накопленных вопросов остается довольно много. Но настрой на их решение у лидеров двух стран также присутствует. Как принято говорить в таких случаях, это не может не вселять пусть осторожный, но всё же оптимизм.

Автор — востоковед, советник посольства СССР в США в 1990–1992 годах, руководитель группы по Ближнему и Среднему Востоку

Мнение автора может не совпадать с позицией редактора

 

Прямой эфир

Загрузка...