Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Золото для халифа
2017-10-18 16:35:18">
2017-10-18 16:35:18
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Российскими ВКС уничтожена экономическая инфраструктура ИГИЛ в Сирии, — заявил недавно официальный представитель Минобороны генерал-майор Конашенков. — Пресекаются любые попытки возобновления террористами добычи и незаконной реализации углеводородов». По словам генерала, боевикам не на что больше закупать вооружения и боеприпасы и вербовать наемников. Тем не менее «Исламское государство» не собирается сдаваться, а его экономика еще не уничтожена — она просто ушла в подполье, и бюджет халифата по-прежнему исчисляется десятками миллионов долларов.

Ты помнишь, как всё начиналось

Конспирологи часто называют «Исламское государство» чьим-нибудь «проектом» — США, мирового сионизма, Катара, Турции, Саудовской Аравии. Справедливость этих утверждений остается на совести любителей теории заговора. Но совершенно точно можно сказать, что один смысл слова «проект» к халифату точно применим: ИГ оказалось очень удачным бизнес-проектом, руководители которого хорошо ориентировались в запутанных экономических связях региона.

Считается, что ИГ (первоначальное название — «Исламское государство Ирак») было создано в 2006 году как одно из подразделений «Аль-Каиды». В 2013-м оно включилось в войну в Сирии и в Ираке, а уже в следующем году нанесло тяжелое поражение иракской армии и заняло Мосул — крупнейший город на севере страны. К тому моменту бюджет группировки уже превышал $875 млн.

Боевики ИГ взорвали мечеть Ан-Нури и минарет аль-Хабда в Мосуле

Фото: TASS/Zuma/Noe Falk Nielsen

Пока передовые отряды джихадистов на белых Toyota с пулеметами в кузове преследовали отступающих иракцев, на захваченных территориях шла тихая, но напряженная работа: гражданские чиновники новопровозглашенного халифата с нуля выстраивали собственный государственный аппарат. Когда иракцы перегруппировались и двинулись в контрнаступление, обнаружилось, что вместо сборища бандитов им противостоит настоящая армия, отлично оснащенная и вооруженная, за спиной которой стоит эффективная государственная машина, созданная буквально за несколько месяцев из ничего.

Черная кровь халифата

Наладить экономику исламисты смогли благодаря главному богатству Ближнего Востока —нефти. В отличие от памятников древних культур, которые боевики уничтожали, добывающее и перерабатывающее оборудование они берегли, а тех, кто на нем работал, — и пальцем не тронули. Ежегодно добыча нефти приносила ИГ около полумиллиарда долларов. Покупателей хватало, поскольку террористы продавали черное золото вдвое дешевле его рыночной стоимости.

Автор цитаты

В основном нефть гнали по трем маршрутам — в Курдистан и затем в Иран, Иорданию и Турцию. Коалиция во главе с США обвиняла и правительство Башара Асада в том, что оно ведет дела с ИГ, но за руку поймать так никого и не удалось.

Именно на нефтяной бизнес обрушилась вся мощь ударов российских ВКС, сирийских ВВС и самолетов американской коалиции. Доходило до того, что охотились за отдельными бензовозами. В результате ИГ практически лишили нефтяной инфраструктуры, но, вопреки ожиданиям, коллапса исламистской экономики не последовало.

Фото: Global Look Press/Byron Smith

Автор цитаты

Выяснилось, что халифат — это нечто большее, чем просто квазигосударство-бензоколонка.

Не нефтью единой

Помимо нефтяных месторождений, на захваченной ИГ территории находились также запасы других полезных ископаемых — к примеру, крупнейшее в Ираке газовое месторождение Аккас. Его продукцию исламисты успешно реализовывали на местных рынках и гнали за границу. Голубое топливо так же продавалось с 50-процентным дисконтом. Аналогичная ситуация сложилась и с другими полезными ископаемыми — к примеру, с фосфатами. Заводы по их переработке ИГ не тронуло — наоборот, взяло под усиленную охрану.

Еще одним крупным источником валютных поступлений служило зерно. Во время наступления 2014 года ИГ захватило самые плодородные провинции Ирака — Салах-ад-Дин и Найнаву, на которые приходилось около трети всего производства иракской пшеницы. С фермерами исламисты наладили диалог под дулом автомата — пшеницу у них не задорого скупали подчистую, после чего перепродавали за хорошие деньги на черном рынке. Причем основным покупателем, по некоторым данным, были иракские власти, которым нужно было чем-то кормить своих граждан. Этот бизнес приносил в казну халифата до $200 млн в год.

Фото: REUTERS/Rodi Said

Экономика грабежа

Немалые деньги ИГ получало и путем обычного грабежа. Врываясь в города, оставленные бежавшими правительственными войсками, львы джихада грабили банки и оставленные без присмотра дома, дочиста вычищали военные базы. В структуре управления халифата существовало управление военной добычи, местные отделения которого активно работали на местах, тщательно собирая и описывая все трофеи. Тех, кто прятал награбленное, наказывали; тех, кто честно сдавал, — поощряли, позволяя забрать себе пятую часть.

Местные рынки ломились от дорогой техники: за бесценок можно было купить холодильники, стиральные машины, мебель. Даже разграбление археологических памятников было поставлено под учет: те, кому удалось добыть древние артефакты, должны были заплатить круглую сумму в казну исламистов.

Статуя без лица, обезображенная боевиками запрещенной в РФ террористической организации «Исламское государство»

Фото: ТАСС/Валерий Шарифулин

Пожалуйста, заплатите налоги

Халифат оказался удивительно эффективен в создании налоговой системы. Помимо основного религиозного налога — закята, 2,5 процента от стоимости имущества, который обязаны были выплачивать все богачи и который шел на финансирование джихада, — люди платили буквально за всё, причем четко и вовремя. Система была достаточно гибкой и подстраивалась к финансовым возможностям той или иной общины: к примеру, в бедных деревнях дополнительные налоги зачастую отменяют, оставляя один закят, а врачей освобождают и от него, обязав их раз в неделю отработать в больницах, где лечат раненых солдат халифата.

Автор цитаты

Самым парадоксальным примером, наверное, стало введение налога на чиновников. По примерным подсчетам багдадского правительства, во время бегства иракской армии с ней не успели эвакуироваться более 400 тыс. госслужащих и членов их семей. Иракское правительство продолжало перечислять им зарплату — в общей сложности в год на нее уходило более миллиарда долларов. Эти деньги джихадисты обложили налогом — от 10 до 50% в зависимости от ранга чиновника и размера жалованья.

Когда в Багдаде осознали, что своими руками перечисляют деньги боевикам, правительство решило сократить зарплаты. Это вызвало массовое недовольство чиновников в Мосуле и окрестностях: они утверждали, что их ждет голод и что им волей-неволей придется встать под знамена ИГ.

Мы пойдем другим путем

Система, выстроенная исламистами, работала настолько хорошо, что некоторые иракские компании даже перебрались на территорию ИГ. «Там вы можете уйти и оставить склад с товарами открытым, — рассказывает один из них. — Никто даже булавки не возьмет. Главное, чтобы вы вовремя платили закят».

Многие местные жители также решили, что от добра добра не ищут: в конце концов, боевики выстроили работающую систему управления, резко контрастирующую с хаосом, царящим на территориях так называемой умеренной оппозиции. К примеру, водителю-контрабандисту при въезде на земли ИГ достаточно один раз заплатить пошлину, в то время как на землях других оппозиционных движений его грабят на каждом посту.

Но всё же люди бегут, причем массово, спасаясь от драконовских законов «Исламского государства». Чтобы сохранить базу для налогообложения, руководство ИГ категорически запретило жителям переезжать в «земли неверных» — за исключением тех случаев, когда нужна срочная медицинская помощь. Тем не менее экономика халифата постепенно стагнировала. За последние три года ВВП регионов, находящихся под контролем ИГ, упал на 23%. Свою роль сыграли постоянные бомбежки и разрыв экономических связей. Поголовье скота сократилось наполовину, площади посевов сократились на треть.

Но коллапс всё не наступал: халифат, выстроенный на ультрарелигиозной основе и не признанный ни одной страной, продолжал функционировать как настоящее государство. Ежедневно убирались улицы, бедным раздавали еду, чиновники, назначенные еще правительством, но находившиеся под жестким контролем боевиков, боролись с безработицей и ремонтировали инфраструктуру.

Автор цитаты

Американцы, которые изначально собирались при помощи бомбардировок подорвать его могущество, с разочарованием убедились, что план провалился: успех могли бы принести постоянные ковровые бомбардировки, но это означало бы настроить против себя практически всех местных жителей. Оставался только один путь — наземная операция, захват территорий и физическое уничтожение джихадистов.

Отмыв и чистка

Сейчас, когда исламисты зажаты в кольцо, а размер контролируемых ими земель сокращается каждый день, экономика халифата, кажется, должна наконец рухнуть. Но этого опять не произошло.

По словам иракских чиновников, джихадисты изменили экономическую модель. Потеря территорий лишила их налогов — но теперь им не нужно убирать улицы, раздавать хлеб нуждающимся и поддерживать дорогостоящий госаппарат. При этом в казне ИГ осталось достаточно средств. Их-то и пустили в дело.

Фото: REUTERS/Rodi Said

Автор цитаты

Как утверждают иракские чиновники, активнее всего деньги исламистов идут сейчас на восстановление Ирака. Через третьих лиц, абсолютно чистых перед законом, ИГ вкладывает средства в сектор услуг, строительство недвижимости, пищевую промышленность. Таким образом исламисты отмывают огромные суммы, полученные за последние годы. Доход от предприятий в итоге попадает в казну ИГ, причем посредник может даже не подозревать, что его наниматель сидит где-нибудь в сирийской пустыне с автоматом в руках.

Деньги переводятся в основном через неформальную систему хавала, основанную на взаимозачете. Отследить трансакции постороннему человек практически невозможно, уничтожить ее тоже нельзя — через хавала жители Ближнего Востока и Южной Азии переводят деньги сотни лет. Учитывая, что в систему вовлечены и мусульманские диаспоры Западной Европы, исламистам не составляет труда конвертировать сирийскую и иракскую валюту в евро, впоследствии вкладывая их в совершенно легальные производства и открывая банковские счета.

Такой тактике ни правительствам Сирии и Ирака, ни западным финансовым и политическим институтам противопоставить пока нечего: все участники сирийской и иракской кампаний сосредоточены в основном на военной стороне вопроса и стремятся добить ИГ как можно быстрее. Но лучше бы озаботиться решением этой проблемы уже сейчас, иначе ИГ, даже разгромленная на поле боя, сохранит свои немалые сбережения — а значит, сможет восстать как феникс из пепла, когда настанет подходящий момент.

«Исламское государство» (ИГ) запрещено на территории России

Читайте также