Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Хелависа: «У меня есть собственный заповедник гоблинов»

Лидер группы «Мельница» — о мире фольклора, Толкине и драконах в песнях
0
Фото: РИА Новости/Владимир Астапкович
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Кандидат филологических наук, экс-преподаватель МГУ Наталья О’Шей, более известная как Хелависа — лидер фолк-рок группы «Мельница», накануне премьеры своей новой концертной программы «Альхимейра. Воссоединение» пообщалась с обозревателем «Известий».

— Образовать новое слово из названий двух последних альбомов группы и именовать так концертную программу — твоя идея или у кого-то подсмотрела?

— Изначально возник именно такой образ. Мир «Альхимейры» представлялся мне цельным. Но логистика внесла коррективы. Оказалось слишком сложно записать и издать столь объемный новый материал сразу целиком. Решила разделить его на два альбома: «Алхимия» и «Химера». А теперь в концерте мы наконец всё соберем воедино.

— Как ты определяла, что пойдет в «Алхимию», а что — в «Химеру»?

— Эти альбомы делятся как «инь» и «ян». «Алхимия» — космическая, «янская», деятельная, в духе Рэя Брэдбери. «Химера» — ближе к Клиффорду Саймаку, в ней есть мой собственный заповедник гоблинов.

— Приходится пояснять такие ассоциации своим поклонникам? Писать, допустим, какие-то комментарии в соцсетях, составлять некий глоссарий? Или фанаты «Мельницы» уже настолько с тобой «одной крови», что всё считывают на лету?

К сожалению, периодически приходится некоторые вещи специально пояснять. Я пока не освоила метод троллинга на уровне Сережи Шнурова. Он на любые вопросы и претензии отвечает еще большим приколом. Хочу научиться так же. А пока автоматически включаю «училку», начинаю подробно рассказывать, откуда появился такой-то образ или с чем ассоциируется такая-то песня.

— Ты понимаешь, почему интерес к «Мельнице» продолжается столько лет? Когда вы начинали, это было свежо и совпадало с определенными трендами, с увлечением Толкином, например. Ну и «Мельница» со своей кельтско-фэнтезийной этникой хорошо вписалась. Но минуло почти два десятилетия, а вы продолжаете собирать большие залы.

Мы не остаемся в одном контексте. Мне интересно постоянно развиваться и, скажем так, перемещаться из одной вселенной в другую. У нас без сомнения когда-то был толкинизм. Потом возник некий свой фолковый мир, когда появились песни «Невеста полоза», «Двери Тамерлана», «Ворожи» и запоминающиеся персонажи. Дальше я придумала «Ангелофрению» (пятый альбом «Мельницы». — «Известия»), и это была уже иная художественная сфера. Одних она немножко шокировала, другие с энтузиазмом ее приняли.

В общем, каждый период нашего творчества — ступенька в развитии группы, и вместе с ней появляются новые люди в нашей аудитории, которые воспринимали нас в какой-то одной форме, а тут узнали, что мы и вот так умеем. Сейчас я уже и эту фазу прошла, и с «Альхимейрой» после московской программы буду потихонечку расставаться. Меня интересует сегодня городская готика. Эту стилистику я буду воплощать в своем сайд-проекте «Хелависа» в дуэтном варианте с гитаристом Сергеем Вишняковым.

— Но есть же наверняка и те, кто не принимает твоих изменений и считает, что раньше было лучше?

— Есть и такие, как говорится, им колется, но они продолжают есть кактус. Да, кому-то не нравится даже, когда я меняю цвет волос, другие считают, что, условно говоря, «драконов в песнях стало меньше», третьи не принимают теперешнюю ритм-секцию, четвертые считают, что мы делаем скверный «закос» под Coldplay и т.п.

Мне кажется, таким образом люди просто проецируют на «Мельницу» своим мысли и желания и что-то про нас сами придумывают. Мы теперь гораздо легче к этому относимся. А раньше очень переживали, читали гостевые книги на музыкальных сайтах, разные тематические блоги, критику. Думали, не накосячили ли мы где-то.

— Твои программы предполагают специальную работу с визуальной частью шоу. В Москве сейчас это будет?

— Да, мы используем некую анимацию и выводим на экран в движении все картинки из буклета, посвященного «Альхимейре». Они будут послойно разрастаться. С нами работает известный мастер видео-арта Алексей Чой.

— В «Химере» песню «Черный дрозд» записал с «Мельницей» Борис Гребенщиков. Легко договорились?

— Сработала интуиция времени. Песня была готова давно и примерно год ожидала своего часа. Наш бас-гитарист Алексей Кожанов говорил, что придумал для нее безладовую партию, как у Тита (Александр Титов — басист группы «Аквариум». — «Известия») и предлагал пригласить БГ, для которого в этой песне есть шикарная роль. Я соглашалась, но никаких действий не предпринимала.

А тут вышло так, что мы с «Аквариумом» буквально гастролировали друг за другом по пятам в одних и те же городах. Однажды я с Борисом списалась, и наконец мы пересеклись в Одессе, выпили по коктейлю и договорились о его участии в нашем альбоме. Затем в Москве опять-таки проездом за полтора часа записали эту композицию.

— Детей с собой на гастроли не берешь?

— Нет. Я возила их, только когда они были грудными, чтобы кормить. А вообще я категорически против детей на гастролях, как и против совместных «мимимишных» выступлений с ними на сцене, что сейчас делают некоторые мои коллеги. Мои дети занимаются в хоре, и если всё у них получится, они будут концертировать самостоятельно, без меня.

— Помнится, ты сетовала на проблемы, которые возникали с провозом арфы в салоне самолета. Удалось решить вопрос?

— Да, одна московская компания изготовила для меня специальный кофр для арфы, а британская фирма сделала переносной шкаф для наших гитар, который выглядит как небольшой космический корабль. На этих предметах есть логотип «Мельницы», и мы теперь, как западные звезды, приезжаем в любой аэропорт и на нас смотрят с уважением. Багаж принимают бережно и отдельно (смеется).

— Ты активно участвовала в создании московского фестиваля Folk Day. Собираешься продвигать идею в дальнейшем?

— Фишка заключалась в том, что это единственный фестиваль в такой стилистике в центре столицы. Сейчас этнических проектов стало больше. Эксклюзивность ушла. А проблемы с организацией подобного мероприятия остались. Нужно доказывать право на свою инаковость и каждый раз придумывать специфическую программу фестиваля, собирать новый состав участников. Это тяжело, когда у тебя собственная группа и еще несколько проектов. Поэтому с Folk Day мы пока взяли паузу. Но если рекорд-лейбл, с которым мы сотрудничаем, предложит что-то прикольное, думаю, мы сможем проект возродить.

Прямой эфир