Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Руководство Каталонии утвердило-таки декларацию о независимости. Свои подписи под документом поставили глава правительства региона Карлес Пучдемон, его заместитель Ориол Жункарес и спикер парламента Карме Форкадель. Однако реализация документа сразу же была заморожена. Почему власти мятежного женералитета не пошли до конца? Чем закончится конфликт с официальным Мадридом? И при чем тут налоги?

Все-таки думается, что реального настроя на то, чтобы выйти из состава Испании в каталонских правящих кругах, судя по всему, не было. Ведь на деле объявление независимости привело бы к автоматическому выпадению региона из еврозоны и Европейского экономического пространства (ЕЭП). А для каталонской экономики, которая на 60% зависит от импорта, это де-факто приговор. Не говоря уже о том, что основными рынками сбыта каталонской продукции также служат именно страны ЕС. Особенно это актуально для региона, вклад промышленности в ВВП которого составляет 25%.

Туристическая отрасль Каталонии также завязана на ЕС: на европейцев приходится более 87% забронированных мест в отелях. Всего с января по август этого года Испанию посетило 53,7 млн туристов, из которых 25% приехали в Каталонию. 29% трафика в мятежном регионе сформировали британцы, еще 13% обеспечили французы. И понятно, что значительная часть этого потока без свободного визового режима в рамках ЕС туда вовсе не поедет.

Отдельно следует отметить, что Каталония пока физически не сможет самостоятельно обеспечить введение национальной валюты. Ведь с введением евро в стране исчез регулятор на национальном уровне. Даже просто напечатать деньги в Каталонии будет практически невозможно. Иными словами, даже минимальные потери от развода с испанской короной значительно превысят потенциальный «профит» от полной независимости.

По совокупности всех этих факторов кажется, что все-таки основной целью референдума был не выход как таковой из состава Испании. Речь шла главным образом об экономической автономии. Ведь ВВП Каталонии составляет 20% (€223,6 млрд) от ВВП всей Испании. При этом общий чистый трансферт налогов в испанский бюджет — это €16 млрд.

Сокращение этих выплат возможно, если уравнять налоговые ставки. Средняя налоговая ставка в «материковой» Испании на 7% меньше каталонской. Именно сокращение налогового бремени и частичное ограничение внутренней миграции (Каталония обеспечивает работой 20–25% граждан Испании из других регионов) изначально и стали первоочередными требованиями женералитета.

Но жесткое подавление Мадридом волеизъявления Каталонии спутало карты региону. Число сторонников отделения за последнее время значительной выросло. Каталония начала радикализироваться. И теперь, если оперативно не решить вопроса с дополнительными экономическими преференциями, в ближайшие месяцы в регионе начнется серьезный парламентский кризис. Речь идет о том, что сторонники «жесткого отделения» могут просто-напросто выйти из правящей коалиции. А в этом случае неизбежно придется проводить досрочные выборы. И не исключено, что радикально настроенные силы получат большинство. А дальше — уже малопредсказуемый сценарий.

Собственно, именно вероятность такого сценария и толкает официальный Мадрид и Барселону к кулуарным переговорам. Каждый попытается «сохранить лицо». Для ЕС это очень серьезный тест на устойчивость. Ведь в ближайший год нас наверняка ждет «парад референдумов».

Например, вслед за Каталонией может последовать Венето и Ломбардия в Италии и Шотландия в Великобритании. И если у первых возможностей немного (по тем же причинам, что и у Каталонии), то Шотландия имеет серьезные шансы на успех. 

Автор — президент Центра стратегических коммуникаций, политолог

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир