Референдум с полицейскими дубинками
Прошедший 1 октября в испанской Каталонии референдум о независимости, несмотря на ажиотаж на избирательных участках, трудно назвать успешным. Конституционный суд Испании признал сам факт такого голосования незаконным, и Мадрид предпочел не вести с Каталонией новые юридические баталии. Вместо этого он сделал ставку на недопущение плебисцита силами правоохранительных органов. В результате столкновений на избирательных участках пострадали сотни людей. Но победителем в итоге нельзя назвать ни одну из сторон. По мнению экспертов, с референдумом или без федеральным властям всё равно придется вернуться к теме пересмотра отношений с Каталонией в самых различных областях.
Власти автономного региона подошли к организации плебисцита весьма основательно. Для 5,3 млн жителей, обладающих правом голоса, планировалось открыть около 2,3 тыс. участков. Однако проведение референдума сразу же столкнулось с трудностями. Так, официальный представитель испанского правительства в Каталонии Энрике Мелло сообщил, что полиция закрыла 1,3 тыс. участков. На некоторых других голосовавшие блокировали двери, чтобы не допустить внутрь стражей порядка. На ряде участков в Барселоне с утра выстроилась очередь, однако полиция оттесняла людей и изымала урны и бюллетени для голосования. Правоохранители выбивали двери избирательных участков. Власти Каталонии сообщили о нескольких сотнях пострадавших в результате жестких действий полиции. МВД Испании заявило о раненых со стороны правоохранителей.
Тем не менее, как сообщил официальный представитель каталонского правительства Жорди Туруль, власти региона сумели открыть 73% столов регистрации для голосования. По неофициальным данным, открытых участков было и того больше.
— Испанское руководство считает любую активность в Каталонии угрозой, пусть даже все опросы говорят об отсутствии реальных перспектив отделения. Кроме того, там опасаются, что этот референдум на каком-нибудь повороте общеевропейского колеса, когда Испании надо будет указать ее реальное место, станет инструментом в руках Брюсселя и вдруг выяснится, что тот помнит о волеизъявлении народа, — отметил в беседе с «Известиями» президент Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.
Между тем не в пользу инициаторов референдума был и сложившийся в преддверии него политический расклад. Конституционный суд Испании признал проведение голосования незаконным — по той причине, что право его организовывать имеют лишь центральные власти, а они «зеленый свет» на это даже и не думали давать. В этой связи руководитель Центра иберийских исследований Института Европы РАН Владимир Верников полагает, что ответственность за резкое обострение ситуации лежит на властях Каталонии.
— Власти региона преднамеренно не хотели проходить всю процедуру получения права на проведение референдума. Это достаточно длительная процедура. А они решили нарушить конституцию Испании и установленные в Статуте об автономии Каталонии правила общения с центром, — сказал он «Известиям».
Помимо юридических доводов, свое отношение к референдуму в Каталонии испанские власти загодя подкрепили силовыми «аргументами». Местная полиция (в Каталонии она автономна от федеральной) была переведена под начало Гражданской гвардии Испании. Под контроль Мадрида были поставлены и местные денежные фонды, чтобы не дать региональным властям использовать их на проведение референдума. Также были арестованы несколько каталонских политиков.
— Мадрид выбирал между юридическим оспариванием законности референдума и его физическим недопущением. В итоге испанские власти остановились на втором варианте. А правоохранительные органы просто выполняли решение Конституционного суда, — сказал «Известиям» источник, близкий к правительственным кругам Испании.
Крайне холодно свободолюбивые замыслы каталонских властей были встречены и в Европе. Получив моральную поддержку cо стороны Шотландии и бельгийского региона Фландрии, в каждом из которых сильны националистические настроения и мечты о собственной независимости, затея Каталонии при этом не особо понравилась Евросоюзу в целом. На днях глава автономии Карлес Пучдемон даже отметил, что Брюссель повернулся к Каталонии спиной. А мэр Барселоны Ада Колау призвала Европейскую комиссию к посредничеству между Мадридом и автономией.
По мнению председателя комитета Совета Федерации по международным делам Константина Косачева, «преимущественным, ведущим и главным является принцип территориальной целостности государств», однако народы имеют право ставить вопрос о своем самоопределении, избегая при этом явочных и односторонних подходов.
— Если за ружье первыми берутся сепаратисты, государство имеет право на ответные действия. Но если вперед пошли правительственные войска, если полицейская и тем более военная сила применяется против гражданского населения, просто не желающего жить в одной стране с этим государством и исчерпавшего веру в возможность договориться мирным путем, это население, этот народ право на самоопределение обретает, — отметил Константин Косачев.
Как известно, в 2014 году каталонские власти уже планировали проведение аналогичного референдума. Тогда испанские власти также начали с оспаривания законности плебисцита в Конституционном суде. И в итоге вместо референдума каталонцы ограничились не имеющим юридической силы неформальным опросом. Но если тогда сторонников независимости было около 80%, то три года спустя они отнюдь не в большинстве — по опросам, накануне референдума их было около 40%.
— Продвижение затеи с референдумом в таких условиях — средство шантажа центрального правительства, чтобы получить от Мадрида еще больше денег и полномочий, — сказала «Известиям» эксперт по Испании отдела европейских политических исследований ИМЭМО Екатерина Черкасова.
Каталония, в которой проживает около 16% населения страны, является одной из богатейших автономий Испании. Одна из главных претензий к Мадриду состоит в том, что Каталония вкладывает в испанскую «копилку» куда больше, чем получает в виде федеральных инвестиций. Мадрид это оспаривает, заявляя, что с 1996 по 2015 год Барселона получила от центра больше других регионов. Кроме того, одним из контраргументов против независимости служат экономические прогнозы: по оценкам минэкономики Испании, отделение Каталонии снизит ВВП автономии на 25–30%. А исследование испанского МИДа прогнозирует падение ВВП на 19%.
Помимо экономических претензий, у каталонцев есть и другие обиды на центральное правительство, отметил председатель секции испанистики Российской ассоциации международных исследований, эксперт МГИМО Сергей Хенкин.
— Каталонцы хотят признания своей особости, чтобы их считали отдельной нацией (в конституции Испании прописана лишь одна нация — испанцы, все остальные считаются национальностями. — «Известия»). Далеко не все каталонцы хотят отделения от Испании, их просто обижает отношение к ним центральной власти. Если бы Мадрид пошел на уступки и юридически зафиксировал каталонцев в качестве нации, это примирило бы их с центром и раскололо лагерь сепаратистов, — сказал эксперт «Известиям».
Однако главный вопрос сейчас — как будут развиваться события и какие последствия будет иметь сама попытка референдума.
— У Мадрида очень много возможностей повлиять на ситуацию. В первую очередь это 155-я статья конституции, позволяющая в случае неповиновения региональных властей центральным — а это именно тот случай — распустить региональное правительство. Это наиболее вероятный сценарий, — считает Екатерина Черкасова.
По ее словам, если ситуация зайдет в тупик, Мадрид может распустить и национальный парламент, назначив всеобщие выборы, но это — крайняя мера, в которой правящая Народная партия не заинтересована. Но даже роспуск каталонского правительства не снимет стоящую перед Мадридом задачу по-новому посмотреть на финансовые механизмы и необходимость пойти на очередные уступки Барселоне, а лишь отсрочит их.
