Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Выступая перед присяжными заседателями на процессе по делу купца Степана Овсянникова, выдающийся адвокат Владимир Спасович, построивший речь на анализе косвенных улик, сказал, что из отдельных черточек «складываются очертания, а из очертаний — буквы, а из букв — слоги, а из слогов возникает слово, и это слово «поджог!».

Вот несколько черточек из истории нашего суда присяжных. Возрожденный в России в 1993 году, он снискал симпатии многих правоведов и правозаступников, был поддержан председателем Верховного суда Вячеславом Лебедевым и Советом судей. Однако уже на следующий год защите запретили упоминать в присутствии присяжных о пытках, которым подвергался обвиняемый на следствии; в 1999 году было аннулировано 50,9% оправданий (и только 11,7% обвинительных вердиктов). С увеличением числа судов, где заседали с присяжными, уменьшалось количество дел, разбираемых представителями народа.

Так, 20 лет назад, в 1997 году, девять краевых и областных судов рассмотрели с участием присяжных 419 дел, а в прошлом году почти 100 судов — только 217 дел. Количество составов преступлений, подсудных присяжным, сократилось за этот период с 51 до 23, причем у них отобрали право разбирать обвинения в массовых беспорядках, взяточничестве, преступлениях против правосудия. Судебные начальники жалуются, будто нет возможности из-за дороговизны и неявки присяжных организовывать процессы. Но в царской России присяжным было подсудно более 400 составов преступлений, и они ежегодно выносили до 40 тыс. (!) вердиктов.

В какое слово складываются эти штрихи? Некомпетентность? Саботаж?

К несчастью, в России реформы традиционно идут рука об руку с контрреформами. Судьба суда присяжных зависит от недоброжелательных чиновников, утративших понимание смысла этого института. Они уже пытались, получив поручение президента о расширении института присяжных, совершить втихую конституционный переворот, упразднив его: планировали заменить суд присяжных, где люди из народа самостоятельно выносят решение, судом, где они совещаются под руководством судей — как на Украине и в ФРГ. Под горячую руку отобрали право на суд присяжных у женщин и престарелых мужчин.

Между тем суд присяжных — не обуза и не уступка гражданскому обществу, но великая правовая и культурная ценность. Он уже дал нам образцы состязательного правосудия, где презумпция невиновности — не пустой звук. И сторонники, и противники суда присяжных согласны, что по предназначенным ему делам качество следствия неизмеримо выше — поневоле, из-за требовательности присяжных к доказательствам. Широкое распространение суда присяжных способно сделать бессмысленным выколачивание признаний из задержанных, облагородить и судейский корпус, и силовиков.

Планируется, попутно искорежив в областных судах порядок работы с присяжными, ввести с лета 2018 года разбирательство дел с шестью представителями народа в районных судах. Уже скомкали процедуру voir dire (опрос кандидатов в присяжные сторонами) и урезали право на отвод необъективных кандидатов, затем на областном уровне уменьшат число заседателей с 12 до восьми.

Судя по темпам и способам подготовки районных судов к нововведениям, эти жертвы напрасны: за оставшееся время невозможно переоборудовать 2,2 тыс. судов и научить более 20 тыс. судей, занятых ныне «отписыванием дел», культуре процессов с присяжными. К тому же судебные управители увлечены дорогостоящими проектами, отнимающими у подлинных реформ последние крохи (например, идеей создания обособленных апелляционных судов за сотни верст от жалобщиков). Есть опасность выхолащивания реформы; наготове уже отработанные технологии искусственного сокращения до последней черты числа дел с присяжными. Вероятно, законодателя уговорят отложить введение суда присяжных в районных судах до 2020 года.

Сегодня необходимо спасти преобразования и дать им новый импульс, реально обеспечив рассмотрение судом присяжных не менее 20–30 тыс. дел в год: только при этом условии он выправит обвинительный уклон судопроизводства. Надо учесть, что сейчас ходатайствуют о суде присяжных около 12% обвиняемых, имеющих на это право, а затем 14% из них, поддавшись увещеваниям следователей и адвокатов, забирают просьбу назад; значит, по расчетам, даже при появлении присяжных в районных судах ежегодно будет выноситься примерно 2 тыс. вердиктов — капля в море.

В 1990-е в регионах, где вводился суд присяжных, создавались советы по судебной реформе с участием судей, депутатов, журналистов, ученых, правозащитников. Этот опыт уместно перенять.

Организационной формой выращивания инноваций внутри судебной системы могли бы выступить «окружные суды». Идея создания «базовых», или «окружных», судов была поддержана Конституционным судом в 1999 году. Речь не о новом звене судебной системы, а об учреждении, сотрудники которого не вершили бы, а обеспечивали правосудие с участием присяжных заседателей, предоставляли бы услуги по медиации; судьи разных уровней приходили бы в окружной суд председательствовать в процессах с присяжными. Окружные суды можно создавать не только с нуля, но и на базе наиболее подготовленных районных судов или постоянных судебных присутствий.

Наконец, на случай отсрочки введения суда присяжных в районном звене нужно предусмотреть гарантированное смягчение наказания осужденным, лишенным права предстать перед «судом равных».

Автор — федеральный судья в отставке, заслуженный юрист РФ, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир