Первые региональные выборы после смены состава внутриполитического блока президентской администрации всегда воспринимались как важный экзамен. В этот раз главным вызовом для Кремля стали не сами избирательные кампании, а национальная повестка дня, на которую в связи с выборами активно влияли элитные группы и экспертное сообщество.
Несколько проблем повестки потеснили в восприятии политического класса резонансные события на местах. Для части игроков приближение единого дня голосования стало поводом попытаться переформатировать региональный уровень политической системы страны. На Старой площади выбрали осторожную стратегию: сохранять ключевые инструменты выстраивания региональной политики, не отрицая возможности их перенастройки (но отнюдь не слома) в будущем.
Показательно, что и отказ в регистрации в качестве кандидатов в губернаторы Евгению Ройзману в Свердловской области и Вячеславу Мархаеву в Бурятии приобрел куда больший резонанс в публичном пространстве, чем прежде. Хотя в обоих случаях на принятие такого решения повлияли вполне объективные и различные по характеру факторы. При этом во многих регионах роль кандидатов от оппозиции и представительство оппозиционных сил оказались выше, чем пять лет назад. Весьма серьезным стал «фактор Мамаева» в Кировской области. Непросто для власти развивалась кампания в Карелии. Но изменилась ситуация и в регионах, в которых доминирование назначенных президентом врио губернаторов было очевидным.
Очень заметной стала игра, направленная на отмену «муниципального фильтра» уже в ходе избирательной кампании. Такой шаг, предпринятый в экстренном порядке, был объективно выгоден целому ряду игроков: парламентской оппозиции, некоторым влиятельным и «ресурсным» фигурам из регионов и части политтехнологов, продвигавших схему «агрессивность кампании повышает легитимность власти». Лобби в поддержку «ремонта на ходу» возникло почти сразу после начала кампании и было достаточно существенным.
Однако даже прозрачный намек на возможную отмену или серьезную коррекцию «муниципального фильтра» в ситуации, когда уже стартовали губернаторские кампании, мог создать куда больше имиджевых рисков для властей, чем все претензии к этому институту. Получилось бы, что кандидаты в губернаторы в нынешнем году вынуждены выполнять для регистрации требования, которые собираются отменить для их коллег, идущих на выборы в 2018-м. Такой шаг выглядел бы курьезно. Поэтому вполне логично, что вопрос о реформе «муниципального фильтра» станет актуальным лишь после выборов. Он будет рассматриваться в спокойном режиме, включая, думаю, и детальную экспертную дискуссию, чтобы правила игры были заранее понятны всем политическим силам.
Другой важный вопрос, под знаком которого прошли нынешние региональные предвыборные кампании, — необходимость повышения явки. С одной стороны, ажиотаж вокруг этого дополнительно подогревался спорами об оптимальном уровне активности избирателей на президентских выборах, когда явка действительно имеет большее значение. С другой — явку попытались связать с вопросом о легитимности избранных губернаторов. Дискуссия была выгодна прежде всего местным игрокам в тех регионах, где нужно прилагать особые усилия, чтобы сохранять межэлитный баланс. Понятно, что субъекты Федерации с консолидированной элитой (например, Мордовия или Белгородская область) не испытывают проблем с явкой: ее уровень был и останется высоким. При этом в традиционно конфликтной Свердловской области показатели активности избирателей всегда ниже.
Однако споры о явке и легитимности имели и другое — более общее измерение. Стремясь доказать, что можно усомниться в легитимности как минимум части губернаторов, в чьих регионах не ожидалось рекордов по явке, некоторые игроки фактически ставили под вопрос всю региональную политическую систему. В ходе возникшей дискуссии победила логика сочетания легальности выборов как главного критерия их легитимности и «естественной», «органичной» для каждого региона явки. И в этом случае внутриполитический блок не дал навязать элитам и обществу потенциально дестабилизирующую повестку. Кроме того, ставка на «естественную» явку существенно уменьшила потенциал прямых нарушений избирательного законодательства и административной мобилизации.
Региональные выборы-2017 не стоит считать «репетицией» выборов президентских: у них слишком разные повестка и мотивация голосования избирателей. Но это совсем не означает, что приемы консолидации элиты и обеспечения политической стабильности, отработанные летом 2017 года, не будут востребованы в период подготовки к выборам 2018-го. Тем более что этот период начнется уже через пару недель.
Автор — генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
