У британской легкой атлетики много символов. Самый главный, конечно, лорд Себастьян Коу, рыцарь-командор ордена Британской империи, олимпийский чемпион 1980 и 1984 годов на дистанции 1 тыс. 500 м. По совместительству нынешний президент ИААФ.
Но если Коу — это славное прошлое, то Мохаммед (Мо) Фарах — самое золотое, а иногда и бриллиантовое настоящее. Люди любят сказки про Золушку в самых различных вариациях, будь то детская книжка, фильм «Красотка» или биография сомалийского мальчика, который переехал к отцу в Великобританию в возрасте восьми лет. А через десять лет, в 2001 году, взял свой первый большой титул — золото юниорского чемпионата Европы.
После этого наступила «большая жатва» — Фарах брал что хотел, когда хотел и где хотел. Провалы случались, но они были редки и грамотно преподносились в СМИ — как, например, его вылет на стадии предварительных забегов на Играх в Пекине в 2008 году. Мохаммед этот урок усвоил и через четыре года на домашней олимпиаде в Лондоне взял два золота на своих коронных 5 и 10 км. А еще через четыре года, в Рио-2016, эти титулы защитил, став самым успешным британским легкоатлетом современности. Итог: титул Командора ордена Британской Империи, предпоследний шаг перед получением рыцарского звания — точно, как у Коу.
Однако в последнее время над Мо начали сгущаться тучи, и причиной тому стал его американский тренер Альберто Салазар, работавший, помимо британца, еще с целой группой молодых спортсменов, специализирующихся на стайерских дистанциях легкой атлетики. Группа Салазара в какой-то момент напоминала «дрим-тим» — команду мечты для всех, кто хотел быстро бегать на длинных дистанциях. Помимо Мо, там взошла звезда еще одного стайера — на этот раз американца, да к тому же еще и белого — Галена Раппа, который в Лондоне-2012 взял серебро на 10 км, проиграв только Фараху.
Скандал громыхнул 3 июня 2015 года, когда в крупнейших британских СМИ было опубликовано расследование по использованию запрещенных препаратов в группе Салазара. Серьезное, с достаточно мощной доказательной базой, оно бросило подозрения на целую группу спортсменов, среди которых оказался и Гален Рапп.
Мо Фараху тогда удалось «отскочить». Он сначала устроил показательную истерику в СМИ и соцсетях, заявив, что вообще никогда не слышал ни о чем подобном, затем сказал, что прекращает любые контакты с Салазаром до окончания расследования, которое начало американское антидопинговое агентство USADA. Расследование, как нетрудно догадаться, результатов не дало. Салазар продолжил работу.
Очередная граната в окоп Салазара упала 5 июля этого года, когда группа хакеров, называющая себя Fancy Bears и ассоциируемая на Западе с российскими спецслужбами, опубликовала новый пакет документов из переписки высших чинов ИААФ. Разбору этого пакета нужно бы посвятить не одну статью, но самое важное там — два файла со списками подозрительных проб и результатами дальнейшего мониторинга спортсменов, это пробы сдавших.
Читая эти списки, нужно признать — система биопаспортов работает как дышло, повернуть которое можно в любую сторону. Для справки: обвинения в использовании допинга можно получить не только из-за наличия следов запрещенных веществ в моче или крови спортсмена, но и из-за отклонения биологических показателей в пробах спортсменов. Это называется биопаспорт. Например, резкие изменения уровня гемоглобина могут быть расценены как манипуляции с кровью и привести к дисквалификации, несмотря на то, что прямых доказательств, следов допинга, не обнаружено. Введена в работу эта система была в 2009 году и уже привела к дисквалификациям ряда известных, в том числе и наших, спортсменов.
В данный момент дисквалифицированы за нарушения в биопаспорте по меньшей мере 15 российских легкоатлетов.
В опубликованных списках, к примеру, подозрительными с точки зрения показателей биопаспорта были объявлены пробы целой группы кенийских легкоатлетов, а также воспитанников Альберто Салазара — Галена Раппа и… Мо Фараха.
История с кенийцами закончилась тем, что вся страна оказалась под подозрением в использовании допинга, были назначены международные наблюдатели, руководству национальной федерации, да и по большому счету руководству Кении, были поставлены очень жесткие условия. Страна оказалась на грани такой же дисквалификации, как и Россия.
А вот история с Раппом и Фарахом не закончилась. Уже в следующем списке подозрительных проб говорится, что с Фараха подозрения сняты, а Рапп просто остается на мониторинге с приоритетом чуть выше среднего.
Как получается, что одних дисквалифицируют, а других оправдывают? В случае с биопаспортом это действительно очень интересно.
Когда речь идет о положительных пробах, там всё понятно — у спортсмена нашли следы конкретного вещества, которое может попасть в организм вполне определенным образом. Если речь идет об инъекционном препарате, то вариант случайного употребления практически исключен, именно поэтому все сказки про случайное употребление ЭПО вызывают у специалистов только улыбки. В случае с оральной формой приема варианты случайного употребления действительно возможны, особенно часто в последнее время допинг находят в безобидном на первый взгляд спортивном питании.
Другое дело — биопаспорт. Отклонения в нем рассматриваются экспертной комиссией. Сначала от спортсмена требуют объяснить эти отклонения, и он должен вспомнить всё: болезни, травмы, стрессовые ситуации — буквально все необычные моменты, которые могли привести к изменению того или иного показателя. В случае если объяснения экспертов не устроят, они выносят решение о нарушении.
Проводя аналогии с видами спорта, можем сказать: позитивная проба на конкретный препарат — это как секундомер, который беспристрастен, он просто показывает результат, у него нет любимчиков и неугодных, он не берет взяток, у него нет карманов и счета в банке. И то, как знают болельщики, даже в таких видах спорта случаются скандалы при разборах фотофиниша или фальстарта.
Факт обвинений в нарушении биопаспорта — сродни судейству в танцах на льду или художественной гимнастике. Группа людей, не видя спортсмена, не зная особенностей его жизни, выносит некое решение о подозрительности его показателей. Затем по результатам дальнейшего наблюдения эти подозрения либо снимаются, либо становятся обвинениями. Группа специалистов считает, что вот этот спортсмен — «допер», а вот у этого просто случился сбой в организме.
Хорошо, когда показатели организма однозначны и могут трактоваться без ошибок. Но чаще всего они весьма противоречивы и могут быть истолкованы в обе стороны.
Так случилось, например, с чешским велогонщиком Романом Кройцигером, обвиненном в использовании допинга на основании показателей биопаспорта. Чеху потребовался целый год и помощь светил европейской науки, чтобы снять обвинения. Год, который у него украли, запрещая выступать в гонках и зарабатывать деньги для своей семьи, в которой как раз незадолго до этого случилось пополнение. Когда обвинители поняли, что на стороне спортсмена мнения видных ученых и слушания могут бросить тень на авторитет антидопинговых экспертов, то пошли на мировое соглашение.
К сожалению, в распоряжении российских спортсменов нет таких ученых. Это тяжело признавать, но уровень нашей медицины и особенно ее спортивной части ужасающе низок, и в противостоянии с экспертами WADA у наших специалистов нет ни единого шанса. Те редкие победы, что одерживаются россиянами в спортивном арбитраже, как правило, связаны с нарушениями в оформлении и перевозке проб. Лоб в лоб, против экспертов со стороны WADA, наши в новейшей истории пока не выигрывали ни разу.
Факты, обнародованные Fancy Bears, однозначно говорят только об одном — обвинительные решения по спортсменам, на чью защиту гарантированно не встанут лучшие умы планеты, выносятся гораздо чаще и легче. Для WADA нет поражения страшнее, чем проиграть в суде, публично признав несостоятельность хотя бы одной из своих теорий или гипотез. Говоря честно, они скорее отпустят «допера», чем пойдут в зал суда, находясь в проигрышной позиции.
Российским спортсменам, которые оказались обвинены в подобных, зачастую неоднозначно трактуемых нарушениях, я могу посоветовать только одно: перестать кормить «экспертов», слетевшихся на беды нашего спорта как пчелы на мед и обращаться за помощью к уважаемым в мире ученым, имеющим публикации в авторитетных научных журналах, способным действительно грамотно аргументировать все отклонения в показателях организма атлета. Это будет недешево, но лучше так, чем просто выкинуть деньги на ветер. А после пары таких жестких защит, с цитатами западных ученых в западной же прессе, желающих обвинить спортсмена ради статистической галочки окажется намного меньше.
Автор — спортивный журналист, мастер спорта России международного класса, член сборной команды России по конькобежному спорту, чемпион России 2012 года на дистанции 10 000 м.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Подписывайтесь на наш канал «Известия СПОРТ» в Twitter и Instagram
