Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Пациент с киберглазом увидит пиксельную картину мира

Российские офтальмологи рассказали «Известиям», как работает бионический имплантат «Аргус-2», вживленный 59-летнему жителю Челябинска
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В России впервые была проведена операция по имплантации киберсетчатки, которая является частью системы бионического зрения. Она состоялась 30 июня в НИЦ офтальмологии ФГБОУ ВО РНИМУ имени Н.И. Пирогова, созданном на базе Научно-клинического центра оториноларингологии ФМБА Минздрава РФ. Пациент, который потерял зрение много лет назад из-за наследственного дегенеративного заболевания глаз, снова сможет видеть. Директор НИИ Христо Тахчиди, оперировавший пациента, рассказал «Известиям», как техника может изменить жизнь этого человека и как будет выглядеть мир в его глазах.

— Почему имплантат сетчатки называется бионическим?

— Это составное слово, которое применяют для гибридов электроники и биологии. Фирменное название имплантата — «Аргус-2». Его создала американская компания Second Sight, и он проходит стадию клинической апробации. За десять лет с момента разработки технологии в мире было сделано около трехсот таких операций.

— Это совершенно новая технология?

— Операции подобного типа уже достаточно широко проводятся на органах слуха. Существуют кохлеарные имплантаты для уха, электроды которых вводятся в улитку внутреннего уха для соприкосновения со слуховым нервом. За ушной раковиной устанавливается преобразователь, который ловит звуки из внешней среды и трансформирует их в микроэлектрические импульсы. Они раздражают слуховой нерв и передают таким образом слуховое восприятие. Сегодня эта высокотехнологичная помощь людям с потерей слуха поставлена на поток. Second Sight, одна из ведущих фирм, которая разрабатывает и выпускает кохлеарные имплантаты для слуха, задалась вопросом, нельзя ли что-то подобное сделать для глаза. Бионический глаз — это их техническая разработка.

— Если есть «Аргус-2», значит, был «Аргус-1». В чем разница между модификациями?

— Разница в электронном чипе, который имплантируется на макулу (центральную зону сетчатки, которой мы видим). В «Аргусе-1» этот чип состоял из 30 ячеек, в модели «Аргус-2» — из 60. То есть новая система в два раза чувствительнее, дает в два раза больше информации. «Аргус-2» уже установили нескольким десяткам пациентов.

— Когда фирма-производитель планирует завершить клинические испытания?

— Second Sight пока не ставит процесс на поток, потому что это требует особых условий — высокой квалификации специалистов, оснащенности клиники по последнему слову современных технологий. Такое сочетание в одном месте — всё еще редкость.

— Почему НИЦ офтальмологии стал первой в России клиникой, где провели такую операцию?

— В поле зрения фирмы-производителя мы попали потому, что находимся в Федеральном научно-клиническом центре оториноларингологии ФМБА России, где широко используются кохлеарные имплантаты для слухового протезирования. Директор центра Николай Дайхес заинтересовался бионическим глазом и предложил нам изучить эту технологию. Когда я углубился в тему, мне как ученому стало понятно, что открывается новый простор для познания механизма работы зрительной системы, зрительного анализатора. Нам удалось установить связь с мозгом через электронику: цепочка, нарушенная заболеванием, воссоздана. Теперь остается только совершенствовать эту цепочку. Самый важный шаг сделан, и это, безусловно, достижение.

— Но ведь аппарат и технология зарубежные. Вы можете что-то в них менять?

— К счастью, в медицине нет закрытых изобретательских пространств. Россия включилась в этот научно-клинический процесс. Уже возникли идеи, что можно изменить, чтобы сократить время проведения операции и повысить ее качество. Мы можем внести полноценный вклад в развитие этого направления офтальмологии. Кроме того, мы будем заниматься реабилитацией больного, в процессе которой предстоит создать язык обмена информацией, которая будет поступать через бионический глаз. Это первый шаг к знаниям в совершенно новой сфере, которая перед нами открывается.

— Расскажите, пожалуйста, о пациенте.

— Его выбирали из тысячи людей с одинаковой патологией — пигментной дегенерацией сетчатки. Это обычный гражданин России, 59-летний житель Челябинска, по профессии фрезеровщик. У него финишная стадия развития болезни, когда уже нет предметного зрения. Процесс потери зрения длился несколько десятилетий. В молодости он видел, получил профессию, имел высокую квалификацию. На момент операции у него был также снижен слух. Это первый случай установки киберглаза пациенту с низким слухом. К счастью, глухота неполная и челябинцу помог обычный слуховой аппарат.

— Вы выбрали пациента, который раньше видел. Это принципиальный момент?

— Если человек никогда не видел, мы не узнаем, что он увидит после операции. Он просто не сможет это описать. Свидетельства пациента важны, чтобы создать новый технический язык. С его помощью мы сможем потом обучать тех, кто никогда не видел. Сейчас с ними сложно общаться, потому что мы не имеем общих знаний, которые могли бы сопоставить.

— Что сейчас видит пациент?

— Аппарат пока выключен. Идет послеоперационный период, когда нужно восстановить всю тканевую систему глаза. Должны зажить разрезы, наладиться глазной тонус, циркуляция внутриглазной жидкости, кровообращение. Это будет продолжаться две недели. Затем произведем первый запуск системы — включим электронику, проверим, отвечает ли сетчатка на электрический стимул. Дальше начнется процесс обучения, который будет длиться несколько месяцев.

— Сможет ли пациент видеть, как мы с вами?

— Нет, он увидит что-то похожее на абстрактную картинку. Это новое зрение. Оно напоминает пиксельную систему. Только если на экране компьютера тысячи пикселей, то у пациента их пока 60. Например, он сможет отличить ребенка от взрослого, толстого человека от худого. Но люди одной комплекции покажутся ему одинаковыми. В будущем, когда мы усовершенствуем аппарат, добьемся того, что на чипе появятся тысячи микроточек, и пациенты смогут видеть картинку, близкую нашей.

— Как будет работать киберглаз?

— Картинку будут фиксировать мини-камеры, находящиеся на очковой оправе. Потом специальный аппарат отправит ее в цифровом виде в преобразователь, который находится на глазу. Он переведет информацию в электрические микроимпульсы, которые будут поступать на сетчатку, а дальше по зрительным путям в головой мозг. Мы видим мозгом. Глаза — это приспособление для передачи картинки. У наших пациентов функцию глаз будет выполнять электроника, а мозг займется своей работой.

— Можно сказать, что вашему пациенту крупно повезло попасть в такой эксперимент?

— Безусловно. Он оказался в каком-то смысле Гагариным. Во врачевании очень многое зависит от пациента. Если он оптимист, настроен на достижение результата, на победу, это 50% успеха. В оптимистически настроенном организме всё работает эффективнее. Но самое главное: когда врач видит пациента, стремящегося выздороветь, он генерирует массу новых идей. Отдача врача становится максимальной, и совершаются чудеса. Наш челябинец оказался идеальным пациентом — человеком, настроенным на победу.

Прямой эфир