Третьяковка вступила в «Прекрасную эпоху»
В основном здании Третьяковской галереи проходит выставка «Конец прекрасной эпохи. Рисунок первой половины XIX века». Основу экспозиции, объединившей более 400 работ из запасников музея, составила графика Карла Брюллова, Александра Иванова и Павла Федотова.
Мастера, любимые широкой публикой в первую очередь за многофигурные полотна, всю жизнь активно работали и в «малом жанре». Для художников академической традиции рисунок был и тренировкой техники, и творческой лабораторией, где выкристаллизовывались идеи, затем уже воплощенные на холстах. Хрестоматийный пример — Александр Иванов, создавший в процессе подготовки к написанию «Явления Христа народу» более 800 эскизов (в экспозиции представлено несколько из них).
Куда менее известно, что Иванов также проиллюстрировал и множество других эпизодов Священного Писания — от истории Адама и Евы до Вознесения Господня. На выставке можно увидеть более полусотни акварелей мастера на религиозную тематику. Отдельно стоит отметить эскизы 1845 года, выполненные для неосуществленного проекта — запрестольного образа «Воскресение Христа» в храме Христа Спасителя.
Впрочем, экспозиция не только углубляет уже сформированные представления о творчестве Иванова, но и открывает его новые грани. Так, акварель «Терраса, обвитая виноградом», изображение на которой соткано из воздушных светло-зеленых штрихов, предвосхищает не менее прекрасную эпоху — Серебряный век. А итальянские штудии Иванова — карандашные копии с шедевров Рафаэля и Микеланджело — раскрывают нам процесс совершенствования мастерства российского живописца.
Итальянская тема на выставке продолжается в работах Карла Брюллова. Зарисовки из зарубежных путешествий художника полны местного колорита и мягкого юмора. На акварели «Прерванное свидание» мы видим беседу юноши и девушки, нарушенную экспрессивным окликом старушки из окна. А герои карандашного наброска «Веселое возвращение», распевающие песни верхом на осле, явно не обошлись без итальянского вина.
Художники-академисты первой половины XIX века в графике были свободнее, смелее, подчас даже провокационнее, чем в станковой живописи. Брюллов — не исключение. Многие из представленных работ создавались им для себя, как своего рода путевые дневники. Отсюда и кажущаяся несерьезность сюжетов. Однако вместе они складывают романтический образ Средиземноморья — эдакого рая на Земле, где прекрасные пастушки, сборщики винограда и горные охотники живут в гармонии с природой.
Иронией полны и работы третьего героя выставки — Павла Федотова. Но в отличие от Брюллова юмор автора «Сватовства майора» — едкий, хлесткий. Как и в своих картинах, в графической «Серии композиций критического содержания» художник бичует лицемерие общества и людские пороки. Например, в эскизах «Кончина Фидельки» и «Следствие кончины Фидельки» объектом сатиры становится суета большого семейства вокруг скончавшейся собачки. Причем Федотов предпосылает изображениям подробное описание, не менее язвительное, чем сами изображения.
«Фиделька решительно околела. Хозяйка с этого горя сама опасно занемогла, уже в постели. Созван консилиум докторов. Только доктору помоложе не до консилиума: он глядит на молоденькую горничную, которая курит благовониями вокруг уже не совсем свежей Фидельки», — пишет автор.
Наконец, работы педагогов Академии художеств — Алексея Егорова, Висилия Шебуева, Федора Бруни, Павла Басина — дополняют образ эпохи, в которой классический рисунок и высокое мастерство еще ценились выше экспериментов, а любая критика облекалась в форму столь изысканную, что сама становилась гимном красоте, искусству и жизни.
