Больше обороны: проценты по облигациям США достигли рекорда
Расходы федерального бюджета США на выплату процентов по государственному долгу за один месяц составили $185,2 млрд, превысив показатель аналогичного месяца прошлого года на 28%. В годовом исчислении сумма достигла $1,35 трлн, что эквивалентно 4,3% национального ВВП. За последние пять лет объем выплат по госдолгу США вырос в три раза. Теперь они на четверть превышают оборонные расходы, хотя еще 15 лет назад были втрое меньше. Чем вызван этот рост, можно ли как-то побороться с увеличением долгового бремени и когда ситуация достигнет точки невозврата, разбирались «Известия».
Не так страшен долг, как проценты
История обслуживания американского долга хорошо подсвечивает суть нынешней проблемы. В 1980-е годы, когда председатель Федеральной резервной системы Пол Волкер боролся с инфляцией двузначными ставками, стоимость заимствований была экстремально высокой. Однако отношение государственного долга к ВВП США в тот период составляло около 30–35%, что позволяло бюджету справляться с процентной нагрузкой.
В последние десятилетия ситуация стала иной. После ипотечного кризиса объем долга начал стремительно расти, но ФРС удерживала нулевые процентные ставки и проводила программы количественного смягчения. В результате номинальный долг удвоился, но расходы на его обслуживание в долларовом выражении оставались практически неизменными. Инвесторы привыкли к тому, что размер задолженности не имеет значения, пока стоимость ее обслуживания остается управляемой.
В 2020-е этот механизм начал работать в обратную сторону. Средняя ставка по госдолгу впервые с 2009 года превысила 3,4% годовых. Этот показатель обладает значительной инерцией: казначейство регулярно гасит старые выпуски облигаций, размещенные под 1–2%, и вынуждено занимать новые средства под текущие рыночные проценты. Учитывая, что доходность всей кривой государственного долга находится в диапазоне 3,7–5,1%, а десятилетние бумаги торгуются выше 4,6%, средневзвешенная ставка продолжит неизбежный рост. То есть при сохранении текущей конъюнктуры процентные расходы в ближайшие годы превысят 5,5% ВВП, превратившись в крупнейшую статью федерального бюджета.
Сам объем долга также демонстрирует устойчивую тенденцию к расширению. Только за июнь показатель увеличился на $0,25 трлн, достигнув $39,46 трлн. За последний год прибавка составила $3,3 трлн, а за два года — $4,6 трлн. Средняя скорость накопления обязательств закрепилась на уровне $2,3 трлн в год.
Геополитика и инфляция
Ситуация усугубляется внешним фоном и внутриполитическими решениями. Военный конфликт вокруг Ирана, несмотря на установившуюся паузу, уже оказал фундаментальное влияние на стоимость энергоносителей. Дорогая нефть (а нефтью поставки из Персидского залива не ограничиваются) и проблемы с логистикой запустили новый виток производственной инфляции. Параллельно администрация Дональда Трампа проводит политику, стимулирующую рост цен через протекционистские тарифы, и формирует запрос на увеличение военного бюджета до $1,5 трлн на следующий год.
Инфляционное давление вмешалось в расчеты американского минфина на удешевление заимствований. Опубликованные протоколы последнего заседания ФРС указывают на то, что регулятор рассматривает возможность возврата к ужесточению денежно-кредитной политики. Почти все участники комитета по открытым рынкам отметили необходимость дальнейших шагов для сдерживания цен. Рынок фьючерсов реагирует жестко: вероятность повышения базовой ставки в сентябре оценивается в 84%, а в октябре — в 92,5%. Это означает, что доходность 30-летних облигаций, превышающая 5%, может стать долгосрочной нормой.
Фактор дедолларизации
Финансовые власти США оказались перед сложным выбором, где оба доступных варианта ведут к негативным последствиям.
Первый вариант предполагает сохранение высоких ставок для подавления инфляции. В этом случае правительство продолжит занимать деньги под 5% годовых. При перманентом дефиците бюджета казначейству придется выпускать новые облигации просто для того, чтобы выплачивать проценты по старым. Возникает долговая спираль, вытягивающая ликвидность из реального сектора экономики.
Второй вариант — заставить ФРС снизить ставки и возобновить скупку государственных облигаций (монетизация долга). Этот сценарий позволит снизить нагрузку на бюджет, но неминуемо приведет к новому инфляционному витку. Попытка обесценить долг через инфляцию ударит по сбережениям населения и корпоративному сектору. Пенсионная система спасибо за такое не скажет.
Сложность ситуации усиливается медленным, но последовательным процессом дедолларизации мировой торговли. Крупнейшие иностранные держатели американского долга, включая центральные банки стран Азии и Ближнего Востока, сокращают долю казначейских бумаг США в своих резервах, отдавая предпочтение золоту или корзине альтернативных валют, в некоторых случаях даже криптовалютам. Снижение спроса со стороны внешних кредиторов вынуждает минфин США опираться на внутренних инвесторов, которым для покупки рекордных объемов долга требуется более высокая премия за риск.
Математика устойчивости: выводы Penn Wharton Budget Model
Вопрос о том, когда сложившаяся динамика станет критически опасной для американской экономики, подробно разбирается в исследовании Penn Wharton Budget Model (PWBM) при Пенсильванском университете. Аналитики моделируют горизонт устойчивости федерального долга, опираясь на текущие макроэкономические вводные.
Исследование показывает, что долговая нагрузка не имеет строгой абсолютной границы (например, 150% или 200% ВВП). Опасность возникает в момент, когда темпы повышения стоимости обслуживания долга устойчиво превышают темпы роста самой экономики (правило r > g). Если реальная процентная ставка по долгу остается высокой, а рост ВВП замедляется из-за удорожания кредитов для бизнеса, бюджет теряет способность стабилизировать отношение долга к ВВП математически.
Согласно выводам PWBM, финансовые рынки не будут ждать момента технического дефолта. Перелом наступает, когда инвесторы осознают неспособность правительства стабилизировать бюджет через повышение налогов или сокращение расходов. Текущий дефицит, усугубляемый ростом оборонных расходов и обязательствами по программам Medicare и Social Security, делает фискальную консолидацию крайне сложной политически, особенно учитывая усиливающуюся поляризацию в американской политике последнего десятилетия.
Аналитики отмечают, что окно возможностей для корректировки курса стремительно сужается. Ранние модели предполагали, что у США есть в запасе около двух десятилетий до наступления точки невозврата. В условиях 2026 года, при средней ставке по новым займам около 5% и триллионных потребностях в рефинансировании, этот горизонт сократился. Если инфляционные кризисы, подобные ближневосточному, приобретут хронический характер, рынок начнет требовать дополнительную премию за риск удержания американских бумаг в гораздо более сжатые сроки.
На данный момент долговые обязательства США продолжают считаться самым ликвидным инструментом в мире, однако цена этой ликвидности впервые за долгое время начала представлять прямую угрозу для базовых функций американского государства. Экономике США предстоит адаптация к режиму, при котором финансирование прошлых обязательств ограничивает возможности для будущего роста.
