США отменили удары по Ирану по просьбе Персидских стран. И вот почему
Президент США Дональд Трамп заявил, что отменил запланированную на вторник новую атаку на Иран по просьбе лидеров Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ. По его словам, сейчас идут серьезные переговоры, и США рассчитывают на соглашение, которое будет приемлемым для Вашингтона. Почему Трамп решил прислушаться к позиции региональных игроков именно сейчас — в материале «Известий».
Рост внутреннего недовольства
• Отмена ударов частично связана с тем, что внутри США растет недовольство войной: согласно опросу New York Times/Siena, 64% американцев считают решение о войне с Ираном ошибочным. При этом рейтинг одобрения работы Трампа на посту президента составляет 37%, что создает проблемы для республиканцев перед промежуточными выборами.
• В конгрессе США также усилились политические споры вокруг войны с Ираном: демократы готовят инициативу, которая должна формально ограничить президента в продолжении боевых действий. Ранее в палате представителей попытка принять антивоенную резолюцию закончилась фактическим расколом пополам — 212 на 212 голосов.
• В случае принятия конгрессом закона о завершении войны Трамп может использовать право вето, однако это усилит политический кризис в Вашингтоне. При таком сценарии Белый дом не получит дополнительной финансовой поддержки, а Трамп хочет запросить до конца года еще $100–200 млрд на войну против Ирана. В результате администрация окажется в условиях растущего внутреннего давления, ограниченных ресурсов и продолжающегося противостояния с Ираном.
Контролируемая эскалация
• Часть государств Персидского залива заинтересована в продолжении противостояния, однако без резкой эскалации (подробнее о выгодах региональных игроков мы писали здесь). Совокупные потери арабских стран могут составить от $120 до $194 млрд ВВП. Несмотря на это, Саудовская Аравия, Катар и ОАЭ получают выгоду от роста цен на энергоресурсы. После начала войны прогноз цены на нефть Brent на 2026 год поднялся с $63 до $82 за баррель. При негативном сценарии аналитики допускают скачок до $200.
• Подорожание нефти играет на руку США по двум причинам. Штаты стабильно входят в тройку мировых лидеров по экспорту сырой нефти, уступая лишь Саудовской Аравии и России, поэтому энергетический кризис приносит дополнительный доход бюджету. Во-вторых, дорогая нефть бьет по главному конкуренту Вашингтона — Пекину. В 2025 году экспорт сырой нефти и конденсата из стран Ближнего Востока через Ормузский пролив составлял около 15 млн баррелей в сутки. На Азию, прежде всего Китай и Индию, приходилось около 80% поставок.
• У этой медали есть и другая сторона: диалог с Китаем и другими странами Азии важен для арабских стран именно из-за их роли в закупках нефти. В этой связи они пытаются сохранять его и вести собственную дипломатию в отрыве от позиции США. Ближний Восток приобретает больше самостоятельности и становится более многополярным.
• Арабские государства стараются избегать резкой эскалации также из-за риска ответных ударов. Если США смогут удерживать конфликт под контролем и одновременно ослаблять Иран, страны Персидского залива продолжат получать экономические и политические преимущества.
• Трамп последовательно выступает против масштабных войн, неоднократно заявляя, что такие военные кампании вредят интересам США. Поэтому просьбы стран Персидского залива избегать сильной эскалации для него становятся удобным политическим аргументом для ухода от расширения конфликта.
Разделение ответственности
• США постепенно отходят от роли единственного гаранта безопасности на Ближнем Востоке и переходят к модели, где ответственность делится с союзниками. Этот процесс начался еще при бывшем американском президенте Бараке Обаме после войны в Ираке (2003–2011) и в ходе конфликта в Афганистане (2001–2021), которые потребовали огромных затрат и вызвали усталость у населения США от долгих операций. Тогда в Вашингтоне укрепилась идея, что союзники должны больше отвечать за свою безопасность.
• При Дональде Трампе этот подход стал жестче: США сохраняют защиту, но требуют от партнеров больше участия, расходов и политической ответственности. Ярким примером служит давление на страны НАТО с требованием поднять оборонные расходы до 5% ВВП. В итоге сейчас США откладывают военные действия и объясняют это просьбами стран региона, чтобы решение об их начале или приостановке выглядело как коллективное.
Разное видение операции
• Страны Персидского залива постепенно тоже отходят от прежней модели безусловной поддержки США. Поворотным моментом стала американская инициатива «Проект свобода» (Project Freedom) 4 мая 2026 года, в рамках которой американские силы должны были сопровождать коммерческие суда через Ормузский пролив после сбоев в морском трафике. Иран воспринял это как эскалацию, а страны Залива — как риск прямого удара по себе. Саудовская Аравия отказала США в использовании воздушного пространства и баз, Кувейт также не дал доступ, а Катар ограничил операции с базы Аль-Удейд, крупнейшего американского объекта в регионе. Без этой поддержки миссия стала невозможной и была приостановлена после сопровождения только двух судов под флагом США.
• Фактически государства Залива впервые заблокировали крупную военную инициативу Вашингтона, а затем восстановили сотрудничество только на условиях ограниченного доступа, что показало конец автоматической военной координации. На этом фоне формируется новая модель отношений США и стран Ближнего Востока, которую можно описать как «транзакционный нейтралитет».
• Также Иран готов к ответным действиям в случае новой эскалации, включая удары по нефтяной инфраструктуре стран Залива и попытки давления через стратегические морские маршруты, такие как Баб-эль-Мандебский пролив, через который проходит около 10% мировой торговли. Это усиливает риск вовлечения Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейта в прямой конфликт, поэтому они пытаются сдерживать Вашингтон.
• Страны Залива всё чаще исходят из логики собственных интересов. Причина этого сдвига связана с асимметрией рисков: США могут вести операции и затем уходить, а страны Залива остаются рядом с Ираном и становятся первоочередной целью ответных ударов. В результате военное сотрудничество превращается в обмен услугами, где каждое действие США страны Персидского залива оценивают с точки зрения прямых рисков для региона.
Что это означает
• Арабские монархии всё активнее проводят самостоятельную внешнюю политику и выстраивают собственную систему региональной дипломатии, уже не ограничиваясь исключительно линией Вашингтона. На этом фоне заявления Трампа о «просьбах» выглядит политически удобными для Штатов, так как позволяют, с одной стороны, показать себя сильным лидером и сторонником дипломатического решения, с другой — избежать эскалации, которая приведет к падению рейтингов. При этом США все заметнее подталкивают союзников к большей самостоятельности и пытаются распределить между ними часть политической и военной ответственности за ситуацию в регионе.
При написании материала «Известия» учитывали мнения:
● политолога, американиста Малека Дудакова.
