«Потери среди гражданского населения Ирана могут быть огромными»
США и Израиль могут с использованием высокоточных бомб спровоцировать оползни для разрушения Тегерана. Такие сценарии не раз обсуждались в американских военных кругах, заявил в интервью «Известиям» бывший офицер армии Соединенных Штатов, специалист по РХБЗ Дэвид Хейнс. По его мнению, Израиль мог бы решиться на создание природной катастрофы, чтобы не использовать ядерное оружие. На что может пойти коалиция в случае провала переговоров с Тегераном — в эксклюзивном интервью бывшего американского офицера «Известиям».
«Эта война — трагедия, способная начать Третью мировую»
— Вы были военным планировщиком и «неофициальным посланником» в Иране 20 лет назад. Чем конкретно вы занимались?
— Я ученый-биомедик. Работать с иранцами я начал после войны в Персидском заливе, когда я остался в Кувейте. Я служил в качестве армейского офицера в составе подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии.
Основная группа исследователей из Университета Коннектикута (UCONN, Сторрс, Коннектикут, США) получает награду ректора UCONN за общественную деятельность
Война в Персидском заливе — это вооруженный конфликт между Многонациональными силами (МНС) во главе с США и Ираком за освобождение и восстановление независимости Кувейта, который происходил в период с 2 августа 1990 года по 28 февраля 1991 года.
Моей основной обязанностью была защита от химического, ядерного и биологического оружия. Я начал исследовать хронические заболевания среди людей, подвергшихся воздействию токсичных соединений, выброшенных в результате войны. На этой почве со мной связались исследователи из Ирана и пригласили меня при поддержке иранского правительства в организацию «Джанбазан» — иранский эквивалент министерства по делам ветеранов США.
Президент США Дональд Трамп
В результате работа моей исследовательской группы дала огромный объем ценной информации и снизила нагрузку на иранскую систему здравоохранения. Наша команда сделала всё возможное, чтобы минимизировать враждебность, существующую между США и Ираном с 1979 года. Мы не наивны, но наши программы служили своего рода мостом между американцами и иранцами, которого не существовало ни на одной другой площадке.
К сожалению, нам не удалось снизить уровень этой враждебности настолько, чтобы избежать того кошмара, в котором мы находимся сейчас. Я лично не понимаю, почему мы напали на иранцев. Эта война — трагедия, способная начать Третью мировую и разрушающая мировую экономику. Я трижды голосовал за Дональда Трампа, но я не голосовал за это. Как и многие американские консерваторы, я считаю себя приверженцем движения MAGA, и мы не голосовали за такую войну. Я нахожусь в абсолютном ужасе от мысли, что некоторые из стратегий, которые обсуждались в том числе при мне, будут использованы для победы над иранцами.
— Вы имеете в виду, что США или Израиль могут применить ядерное оружие, химическое или биологическое?
— Конечно, широко распространены опасения, что Израиль использует свой ядерный арсенал для достижения быстрого военного «мата». Тем не менее, хотя израильтяне и безжалостны, они не самоубийцы и осознают, что ответное применение ОМУ против их нации — как бы жутко это ни звучало — способно обернуться новым холокостом.
Я категорически заявляю: никто не собирается использовать ни ядерное, ни химическое оружие. Если бы израильтяне его использовали, Иран бы, может, это и проглотил, если у них действительно нет ядерного оружия, но другие страны этого не потерпят. Израильтяне это знают, они не сумасшедшие.
Вынудить Израиль использовать иные методы борьбы может успешное преодоление Ираном ПРО «Железный купол» и «Праща Давида». Они используют тактику, при которой тысячи относительно недорогих дальнобойных ударных средств, включая БПЛА и ракеты, одновременно сходятся на намеченной цели. В итоге соотношение затрат и израсходованных боеприпасов идет на руку Ирану по мере истощения дорогостоящих перехватчиков, таких как Arrow и Patriot, — особенно когда огонь ведется по ложным целям, в создании которых иранские инженеры очень преуспели.
«Цель — стереть часть города»
— К чему тогда могут прибегнуть США и Израиль в этой войне?
— Трамп обещал иранцам «смерть, огонь и ярость», а в июне 2025 года советовал жителям Тегерана эвакуироваться из города. С моей точки зрения, это может быть военной риторикой. Возможно, он блефует, но если нет, то как город может быть разрушен? Превращение Тегерана в подобие Дрездена, Хиросимы и Нагасаки выглядело бы ужасно. Более осуществим другой жуткий сценарий, с которым я знаком лично.
Я хочу выразить глубокую благодарность за возможность вынести в публичное поле спекулятивный, но основанный на доказательствах обзор особенно ужасающей стратегии, которая может быть использована для нанесения быстрого и решительного поражения Ирану в продолжающемся конфликте.
Я слышал от многих геологов, горных инженеров и смежных специалистов предположения о том, что истощение грунтовых вод приводит к проседанию почвы под северным Тегераном, где сосредоточена критически важная инфраструктура для управления всей страной, включая связь, водоснабжение и электроэнергию.
Ускорить этот процесс можно с помощью нескольких точно размещенных бомб JDAM (бетонобойные или противобункерные бомбы), которые вызвали бы оползни. Для этого необходимо провести расчеты, аналогичные тем, что используются для упреждающего спуска снежных лавин с помощью взрывчатки в качестве меры безопасности. Я лично принимал участие в подобных операциях, будучи сотрудником Службы национальных парков США. Это хорошо отработанная технология.
Уязвимость Тегерана и многих других городов к оползням заключается в том, что они строились у подножия гор на нестабильных осадочных отложениях. Эта почва — коллювий — представляет собой рыхлую смесь из грунта и камней, которая может прийти в движение от землетрясений или сильных дождей. Правильно разместив удары, можно вызвать сход пласта.
«В Пентагоне предсказывают, что, убив верховного лидера, они одержат победу»
— И каковы будут последствия?
— Цель — стереть часть города, находящуюся под отложениями коллювия. Ее легко увидеть ночью по освещенной дороге-серпантину. Если она придет в движение, то сметет путь шириной в несколько сотен метров и длиной в несколько километров. «Привлекательность» сценария с геологией заключается в том, что он позволяет достичь окончательной победы, засыпав центр Тегерана сотнями метров камней и гравия. Это запечатает входы в подземные объекты и уничтожит правительственную структуру, которая сконцентрирована в этом районе. Потери среди гражданского населения в этом случае могут быть огромными — от тысяч до десятков тысяч невинных мирных жителей.
Это бы парализовало страну так же «эффективно», как ядерный удар, но «оптика» была бы несколько лучше. Однако если бы это было сделано, то стало бы военным преступлением беспрецедентного масштаба на уровне холокоста. Но это не потребовало бы первого применения ядерного оружия.
Я не претендую на обладание инсайдерской информацией, но я присутствовал на многочисленных сессиях военного планирования и командно-штабных учениях, где обсуждался этот сценарий как реалистичная альтернатива применению ЯО или продолжительным массированным бомбардировкам. Есть планировщики, как среди нас, так и, вероятно, среди израильтян, которые рассматривают этот сценарий. Мое взаимодействие с высокопоставленными офицерами США, а также представителям ВС арабских, европейских стран и даже России было достаточно широким, чтобы я всерьез опасался, что в отчаянии люди в израильских и, возможно, американских военных кругах могут предпринять решительные действия.
В Пентагоне предсказывают, что, убив верховного лидера, они одержат победу. Али Хаменеи не был другом американцев, но он был умеренным в своих взглядах. В частности, он выступал за фетву против ядерного оружия. Его целью не было военное завоевание. Но мы его убили. Это абсолютное безумие. Тому, кто отдал приказ убить его, будь то израильтянин или американец, место в Гааге.
— Поддерживаете ли вы сейчас связь со своими иранскими коллегами? Что они думают о ситуации на Ближнем Востоке?
— Сейчас я поддерживаю контакт только с парой бывших коллег. Они были важными правительственными чиновниками во время моих визитов в Иран. Я обсуждал с ними некоторые свои опасения. С одним из них я только что потерял связь, и я немного беспокоюсь за него, как и за многих моих иранских друзей. Не дай бог, США или Израиль предпримут военные действия, которые убьют множество иранцев.
Я глубоко разделен внутри из-за этого конфликта. По происхождению я еврей. Мой дед, профессор Гораций Каллен, был одним из основателей современного государства Израиль. Я учился там в старшей школе. В Израиле у меня есть семья и друзья, но у меня также есть лучшие друзья в Иране и арабских странах.
Мой главный научный соавтор — доктор Фадия Махмуд из Кувейтского университета — набожная мусульманка. Как и я, она настроена пропалестински. Я считаю чудовищным то, что Израиль делает сейчас, но я не антисемит. Я одновременно и ярый сторонник палестинцев, и сторонник Израиля, и я в ужасе от этого конфликта.
«Я сам был на войне. Мне до сих пор снятся кошмары»
— Очевидно, что в ужасе от происходящего могут быть и в администрации Трампа. Кто больше всего выступает против действий США на Ближнем Востоке?
— Скажу это без тени сомнения — Тулси Габбард. Формально она со всем этим соглашается, но она фантастическая женщина. Габбард — подполковник армейского резерва, и у нее есть та самая проницательность и готовность быть белой вороной, идти против течения. Не думаю, что на это способен хоть какой-то другой американский политик. Она очень мудрая, у нее глубокий аналитический склад ума. На посту директора нацразведки она сменила мою дальнюю родственницу, Аврил Хейнс, которая занимала эту должность при Джо Байдене.
Я верю, что она выдвинет свою кандидатуру на президентских выборах и победит, потому что пользуется широкой поддержкой как среди демократов, так и среди республиканцев. Она даже может обойти Вэнса — им я тоже восхищаюсь. Я верю, что у нее есть потенциал изменить текущий курс, которому мы следуем, и, возможно, положить конец этой войне. И я очень надеюсь, что Дональд Трамп прислушается к ней и к людям из ее окружения.
Глава Национальной разведки США Тулси Габбард
Однако ее систематически демонизируют неоконы — абсолютно ненормальные люди вроде Линдси Грэма (внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга. — Ред.) и Кена О’Кифа (активист, бывший морской пехотинец США и ветеран войны в Персидском заливе. — Ред.). Из-за этого ей трудно набрать необходимый политический вес.
То, как изменилось мышление нашего правительства, эти безрассудные зарубежные авантюры... Меня пугает, что влияние получили глубоко больные люди. Они обрели огромное влияние внутри правительства США, и, к сожалению, Тулси Габбард в Америке воспринимают как «одиночку-ковбоя», ее отодвигают на второй план.
— Может ли война с Ираном вызвать серьезные разногласия внутри команды Трампа?
— Да, это уже произошло. И оттолкнуло значительную часть бывших сторонников Трампа, включая меня. Я трижды голосовал за Дональда Трампа. Я голосовал за него, как и многие ветераны США, потому что он позиционировал себя как противник войны. Я верил в то, что он хочет дать людям, но я не голосовал за нападение на Иран. Это безумие, и многие американцы считают так же.
Подчеркну: во время своего первого срока Дональд Трамп был лучшим президентом, который когда-либо у нас был. Я по-прежнему так считаю. У него есть видение будущего, которое я полностью поддерживаю. Но одной из частей этого видения был отказ от войн ради «смены режимов».
Я сам был на войне. На моих глазах гибли друзья. Я чувствовал этот запах — того, что остается на поле боя после сражения. Мне до сих пор снятся кошмары.
Сейчас всё действительно в руках Дональда Трампа — именно ему предстоит принять решение. Надеюсь, он поступит мудро. Даст Бог, так и будет.
