Вселенский заговор: зачем Константинополю Грузинская православная церковь
Православный мир охватили интриги. Пока Грузия переживает траур по кончине патриарха Илии II, патриарх Константинопольский Варфоломей готовит план по укреплению своего влияния на Грузинскую православную церковь. Ранее он уже оказывался в центре церковных скандалов. Наиболее громкий пример — создание независимой украинской церковной структуры, что привело к глубокому конфликту с РПЦ. Какие рычаги есть у Константинополя и чем обернется борьба за наследие Илии II — в материале «Известий».
Борьба за влияние
«Константинопольский патриарх Варфоломей продолжает настойчиво гнуть вероломную линию на раскол мирового православия, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», — заявили в Службе внешней разведки (СВР) России.
В ведомстве утверждают, что Варфоломей вновь вмешивается во внутренние дела православных церквей. На этот раз, по версии СВР, речь идет об одной из древнейших церквей мира — Грузинской православной церкви.
«Очевидно, что он (патриарх Константинопольский. — Ред.), как и в случаях с Украиной, Сербией и странами Балтии, забыл второе правило II Вселенского собора: «Областные епископы да не простирают своей власти на церкви за пределами своей области...», — указали в пресс-бюро.
Похоронная процессия католикоса-патриарха всея Грузии Илии II в Тбилиси
Поводом для подобных опасений стала смерть католикоса-патриарха всея Грузии Илии II. Его уровень доверия в стране десятилетиями превышал 85%. Именно Илия II удерживал баланс между разными группами внутри самой церкви: консерваторами, сторонниками сближения с Россией и теми, кто ориентировался на Запад. После смерти патриарха борьба между этими силами может обостриться.
Формально у Константинопольского патриархата нет власти, сравнимой с полномочиями папы римского. Варфоломей I считается лишь «первым среди равных». Тем не менее у него остаются важные инструменты: он может выступать посредником в спорах между поместными церквями и выдавать томосы — документы о признании автономии или автокефалии. Именно этим правом патриарх Константинопольский воспользовался, когда признал новую украинскую церковную структуру, что привело к резкому ухудшению отношений с РПЦ.
Для Варфоломея важны любые союзники в рамках борьбы с «русским миром», а вмешательство в межцерковные конфликты стало для Константинополя постоянной стратегией, говорит «Известиям» религиовед Роман Лункин.
Патриарх Константинопольский Варфоломей
— Таким образом, Варфоломей доказывает, что он главный православный деятель мира, арбитр в спорах между церквями. На деле это воплощается в том, что все обиженные клирики обращаются к Варфоломею за помощью, а он делает вид, что вершит высшую справедливость, — указывает специалист.
Хотя в случае Грузии речи не идет о выдаче нового томоса, в Москве полагают, что Константинополь может использовать свой авторитет и связи внутри грузинской церкви, чтобы повлиять на выбор нового патриарха. При этом в СВР опасаются, что грузинское направление может стать продолжением более широкой стратегии Варфоломея по усилению влияния на православные церкви постсоветского пространства.
Кандидат на престол
Илия II фактически помог ГПЦ восстановить автокефалию, подчеркивает в беседе с «Известиями» политолог Арчил Сихарулидзе. По его словам, патриарх стал отцом современной грузинской церкви, грузинского православия и символом духовного возрождения страны. Столь масштабное наследие оставляли немногие.
— Главный вызов для Грузинской православной церкви теперь состоит в том, чтобы не утратить то доверие и тот авторитет, которыми церковь пользовалась при патриаршестве Илии II. Насколько новый патриарх сможет это сделать, сказать сложно, поскольку Илия II жил в другую эпоху, обладал иными качествами и добился совершенно особых результатов, — подчеркивает эксперт.
Прихожане в храме Светицховели в Мцхете
Таким образом, ключевой вопрос, который определит будущий курс ГПЦ, — кто станет преемником Илии II. От этого зависит, сохранит ли церковь осторожный и прагматичный курс покойного патриарха или окажется вовлечена в геополитическое противостояние с Москвой.
— Речь может идти, например, о признании украинского томоса, усилении антироссийской риторики, а также попытке пересмотра некоторых символических вопросов, о которых в Грузии спорят уже много лет. В частности, часть прозападных кругов считает проявлением «пророссийской» сущности церкви то, что Рождество празднуется 7 января, и выступает за переход на 25 декабря, — объясняет собеседник «Известий».
Участники традиционного рождественского шествия Алило на одной из улиц Тбилиси. 7 января 2025 года
Между тем, по мнению Романа Лункина, интересы Грузии заключаются не в новом конфликте с Россией, а в поддержании нормальных отношений. В церковной сфере это означает сохранение нынешнего положения, при котором ГПЦ и РПЦ избегают открытого спора из-за Абхазии и Южной Осетии и продолжают придерживаться неформальных договоренностей.
— Вопрос суверенитета страны тесно связан с вопросом Абхазии и Южной Осетии, — указывает религиовед. — Многое будет зависеть от того, как эта проблема будет решаться в церковной плоскости. РПЦ поддерживает целостность канонической территории ГПЦ и не признает самостоятельность церквей Абхазии и Южной Осетии, но взаимодействует со священниками в этих регионах. Мирное урегулирование возможно только в случае тонко настроенной церковной дипломатии через компромиссы.
Пантелеймоновский собор на территории Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря у подножия Афонской горы в Абхазии
Впрочем, пока эксперты склоняются к тому, что резкого разворота не произойдет. Как отмечает Сихарулидзе, наиболее вероятным преемником считается Шио (Муджири). Еще в 2017 году Илия II назначил его местоблюстителем на случай своей смерти или неспособности исполнять обязанности.
— Он получил образование в Санкт-Петербурге и хорошо знаком с тем подходом, на котором строилась современная ГПЦ. Поэтому, скорее всего, новый патриарх будет стремиться не к резкому развороту, а к продолжению прагматичного курса Илии II, — резюмировал политолог.
