Эпоха дешевых денег подошла к концу. Что это значит для инвестора

Мировые рынки входят в фазу нервного ожидания: деньги дорожают, направления потоков капитала меняются, логистика перестраивается, давление на долларовую систему растет. В этих условиях инвесторы всё чаще вспоминают предкризисный 2007 год. Для России это означает, что даже в условиях формальной изоляции капитал остается уязвим к глобальным трендам. Как в такой среде российскому инвестору сохранить деньги: делать ставку на облигации, дивидендные акции или уходить в защитные активы — разбирались «Известия».

Как меняется доступность денег

Сейчас мир живет не в классическом рыночном цикле, а в фазе структурной перестройки глобальной финансовой системы. В настоящее время происходит сжатие ликвидности — то есть снижение объема доступных денег в мировой экономике. Во многом это связано с тем, что десятилетиями рынки жили на японских иенах, которые крупные фонды, банки и хедж-фонды могли занимать почти под ноль. Японскую валюту конвертировали, например, в доллары, на которые покупали американские облигации с доходностью 3–5%. На разнице инвесторы зарабатывали. Когда керри-трейд операций много, формируется мощный приток капитала в мировые активы, который смягчает кризисы. Керри-трейд поддерживал финансовые рынки США, ЕС, Китая, России.

В 2024–2025 годах Япония начала цикл подъема ключевой ставки. Сейчас она составляет 0,75% — это максимум за 30 лет. По базовым прогнозам, рост продолжится — до 1% в середине 2026-го. Это немного в абсолютных цифрах, но принципиально для архитектуры системы.

Поскольку рынок ожидает дальнейшего повышения ставки, доходность японских длинных облигаций растет. Сейчас у 10-летних гособлигаций она превышает 2%, хотя раньше стремилась к нулю. В то же время доходность американских казначейских облигаций (US Treasuries) колеблется на уровне около 4%. То есть разница составляет около 2%. Если учесть хеджирование валюты, комиссии и риски, прибыль почти исчезает. В результате крупные фонды начинают закрывать такие сделки — облигации продаются, деньги конвертируются обратно, возвращаются в Японию и остаются там. Происходит сжатие ликвидности.

Когда объем свободных денег сокращается, инвесторы становятся осторожнее — они меньше покупают рискованные активы. Акции начинают сильнее колебаться. В то же время кредиты становятся дороже. Это не обязательно ведет к кризису, но условия жизни для рынков ужесточаются. При падении спроса на риск падают и сырьевые рынки, а значит, сокращаются доходы экспортеров. Это напрямую касается России — даже если страна ограничена в доступе к западным рынкам капитала, инфраструктуре, депозитариям, цены на ключевые товары всё равно формируются глобально.

Сжатие ликвидности традиционно поднимает спрос на доллар. Поскольку весь мир кредитуется именно в американской валюте, при стрессе участникам системы нужно срочно выполнять обязательства. На этом фоне доллар укрепляется, а валюты других стран ослабевают. Это делает обслуживание долларовых долгов еще дороже. При классическом сценарии нефть в такие моменты часто падает или по крайней мере становится крайне волатильной — при росте доллара для стран с другими валютами баррель обходится дороже, спрос охлаждается. Даже если физический дефицит нефти уже «на горизонте» (об этом мы писали здесь), рынок первым делом переоценивает ближайший спрос.

Treasuries, золото и логистика

В то же время наблюдается постепенная эрозия долларовой монополии — финансовая система становится менее однополярной. Это наглядно демонстрирует Китай, который постепенно снижает долю американских казначейских облигаций — до $683 млрд в конце 2025 года при пиковом уровне в $1,3 трлн в 2013-м. При этом КНР остается одним из крупнейших держателей американского долга, однако она дает сигнал, что не хочет быть полностью зависима от чужой финансовой инфраструктуры. После заморозки резервов России этот мотив стал еще очевиднее. Всё это усиливает тренд на фрагментацию финансовой системы.

На диверсификацию и рост осторожности на фоне санкций и геополитической напряженности указывает и тот факт, что мировые центробанки увеличивают долю золота как защитного актива, не зависящего от чужой юрисдикции. Недавно совокупная рыночная стоимость золота в их резервах превысила treasuries — это произошло впервые с середины 1990-х годов (в деталях «Известия» разбирали этот момент тут). Это индикатор нервозности системы: она остается долларовой, но игроки осторожничают и создают подушку безопасности.

В данном контексте появляется еще один слой — деглобализация и деградация логистики: применяются санкции, доставка дорожает, страховые и военные риски возрастают, маршруты удлиняются. В результате товары стоят больше. Это структурный источник инфляции — она возникает не из-за перегрева спроса, а из-за роста издержек, которые закладывают в цену товара. Систему торговли ждет долгая трансформация.

Как в этих условиях российскому инвестору собрать портфель

Отечественный инвестор сегодня живет между двумя рисками: сжатие ликвидности с падением сырьевых рынков и долгосрочный структурный дефицит ресурсов с возможным скачком цен. Портфель должен быть сформирован так, чтобы не погибнуть в первом сценарии и не упустить второй.

В стране высокая ключевая ставка, годовая инфляция превышает 6%. Это охлаждает потребительский спрос, давит на ипотеку, повышает нагрузку на заемщиков, увеличивает риск просрочек и ухудшает перспективы компаний, зависящих от кредитования. При экономическом росте в 1% экономика находится в состоянии охлаждения. Высокая ключевая ставка делает рублевые облигации, особенно ОФЗ, привлекательными. Однако они чувствительны к инфляции и бюджетным рискам. Если глобальный стресс ударит по сырью и рублю, давление может вернуться.

Акции российских компаний торгуются по низким мультипликаторам, и это создает потенциал роста, особенно если дивиденды сохраняются. Однако в случае глобального финансового стресса даже дешевые акции могут временно упасть еще сильнее — из-за паники и снижения спроса на риск. При этом сырьевой сектор одновременно является источником краткосрочной волатильности и долгосрочного стратегического потенциала. Нефть может стать разумной долгосрочной ставкой на дефицит.

С учетом всех факторов держатель портфеля не должен делать ставку на один сценарий:

• Если горизонт короткий, приоритет — стабильность. Существенная доля ОФЗ, минимизация риска, отказ от агрессивных позиций.
• Если горизонт средний, нужна сбалансированная конструкция: часть в облигациях, часть в дивидендных акциях устойчивых компаний, умеренная доля сырьевых историй.
• Если горизонт длинный, важна устойчивость. Облигации как якорь, акции как источник роста и потока, сырьевой блок как стратегическая ставка на дефицит ресурсов, золото как защита от системных рисков. Криптовалюта — только как периферийный элемент.

Инвестору нужно не угадывать, какая волна придет первой, ему нужно выстроить систему, которая переживет обе. В текущих условиях разумная структура портфеля выглядит так. Около четверти капитала имеет смысл держать в защитном контуре, прежде всего в физическом золоте и в денежном резерве с быстрым доступом. Это страховка от валютных и системных рисков. Примерно треть портфеля — в облигациях, сочетая долгосрочные выпуски с фиксированным купоном и бумаги с плавающей ставкой, чтобы снизить риск инфляционного скачка. Около четверти — в акциях крупных компаний с устойчивым денежным потоком и дивидендами, прежде всего в сырьевом и финансовом секторах. Оставшаяся часть — это гибкость: краткосрочные инструменты (краткосрочные ОФЗ или банковские депозиты, фонды денежного рынка) или небольшие позиции в более рискованных активах.

Содержащиеся в тексте тезисы являются не инвестиционной рекомендацией, а мнением редакции