День гнева: как в Киеве судили военных преступников
28 января 1946 года трибунал Киевского военного округа вынес приговор бывшим военнослужащим германской армии и сотрудникам СС и СД, которые в годы Великой Отечественной войны проводили оккупационную политику на Советской Украине. Из материалов этого процесса мир узнал немало нового о чудовищных злодеяниях нацистов на оккупированной территории Советского Союза. Подробности вспоминали «Известия».
«Для немецко-фашистских злодеев»
Уже в первый год Великой Отечественной войны советская юстиция разрабатывала подходы к расследованию невиданных прежде военных преступлений гитлеровцев. Этапным стал указ Президиума Верховного Совета «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников», вышедший в апреле 1943 года. Впервые в истории СССР вводились такие наказания, как казнь через повешение и каторга, что указывало на чрезвычайность преступлений нацистов. Сбором сведений о злодеяниях оккупантов занималась Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (ЧГК), созданная в ноябре 1942 года. Первые процессы над фашистскими преступниками прошли еще в годы войны в Харькове (в декабре 1943 года) и в Краснодаре (в июле 1943 года).
Советские войска проходят по Крещатику. Ноябрь 1943 года
После войны началась подготовка основательного трибунала против гитлеровцев, которые проводили карательную политику на оккупированной Советской Украине. В ЧГК определили круг главных военных преступников, которые должны были предстать перед правосудием на этом процессе. Из них пятнадцать оказались на скамье подсудимых в январе 1946 года, на процессе, который открылся 17 января в Киевском окружном доме офицеров.
На процессе работали корреспонденты «Известий» и «Правды», благодаря которым страна узнала о том, как вершилось правосудие.
«Установка о массовом уничтожении»
Обвинением были собраны убедительные улики, подтверждавшие виновность немецких оккупантов в военных преступлениях.
Главной фигурой среди обвиняемых стал группенфюрер СС, начальник охранной полиции и жандармерии Киевской и Полтавской областей Пауль Шеер. Он лично дал немецким карателям право расстреливать каждого советского человека на улицах оккупированных городов с наступлением темноты. «Установку о массовом истреблении советского населения на оккупированной территории руководители немецких карательных органов на Украине мы получили на совещании в июне 1942 от Генриха Гиммлера», — сообщил суду Шеер.
Оберштурмбанфюрер СС Георг Хейниш, орудовавший в Мелитополе, откровенничал: «Нам было ясно сказано, что после того, когда германской армии удастся захватить Украину, там расселится немецкое население. Особый почет будет оказан тем, кто принимал участие в походе на Советский Союз. Мне было предложено, чтобы я подыскал в Мелитопольском районе большое поместье, которое навсегда останется моим». Этот палач участвовал в казнях пяти тысяч людей. Кроме того, Хейниш издал приказ о закрытии всех школ в Мелитопольском районе и ввел трудовую повинность для школьников. Зачем учиться недочеловекам? Он организовал уничтожение трех тысяч детей, чьей единственной виной было то, что они появились на свет от межнациональных браков. На суде Хейниш пытался переложить вину за эту акцию на командование. Но нашлись точные свидетельства того, что он выполнял чудовищный приказ с энтузиазмом.
Обер-лейтенант Эмиль Иогшат, командир взвода полевой жандармерии, лично расстреливал мирных людей в Артемовске. Он и не собирался перекладывать вину на политическое руководство: слишком многое свидетельствовало о его личном вкладе в карательную политику Третьего рейха на Украине.
Подсудимые на Киевском процессе. В первом ряду: Карл Буркхардт, Георг Трукненброд, Пауль Шеер, Георг Хейниш и другие
«Сколько расстреляно и повешено советских людей в Донбассе, я сказать затрудняюсь, так как учета не вел, однако я считал, что чем больше будет уничтожено советских граждан, тем легче будет нам, немцам, проводить свою колониальную политику», — говорил группенфюрер СС Карл Буркхардт, комендант тыла 6-й армии на территории Сталинской и Днепропетровской областей. По его приказу в шахту Н4-бис в Сталино (ныне — Донецк) были сброшены тела 75 тысяч мучеников.
Один из тех, кто предстал перед судом, формально но относился к военным. Фриц Беккенгоф во время оккупации был сельхозкомендантом Бородянского района Киевской области. Этот штатский изувер лично убивал местных жителей. В материалах дела есть показания о том, как Беккенгоф арестовал в одном поселке троих человек, вывез их в лес и расстрелял.
Отправка советских граждан с оккупированных территорий на принудительные работы в Германию. 1942 год
...Когда Красная армия наступала и стало ясно, что рано или поздно немцы потеряют Киев, они принялись с удвоенной энергией угонять жителей города в Германию. Об этом свидетельствует, например, такой диалог обвинителя с Шеером на слушании:
«Прокурор: Сколько было угнано в Германию мирных жителей Киева?
Шеер: Как мне стало известно, около 142 000 человек.
Прокурор: Люди шли добровольно или приходилось применять к ним меры репрессий?
Шеер: Никто не шел добровольно. Мы устраивали облавы на улицах, в кино, на базарах».
Шеер говорил откровенно. Выглядел понуро. Он понимал: дело его проиграно, никаких шансов спастись нет.
Подполковник Георг Трукенброд, военный комендант Первомайска, Коростышева и Коростеня, единственный из подсудимых не признал свою вину. Но и его вина была доказана неопровержимо.
Обжалованию не подлежит
Приговор огласил 28 января 1946 года генерал-майор юстиции Терентий Сытенко. В соответствии с показаниями преступников и свидетелей, согласно документам, которые проанализировали судьи, на территории Украины за годы немецкой оккупации было истреблено более четырех миллионов советских граждан. Число угнанных в Германию превышало два миллиона человек, из которых многие погибли от голода и непосильного труда. Оккупанты сожгли, разрушили и разграбили тысячи культурных учреждений, уничтожили 647 тыс. жилых зданий, угнали в Германию 2,8 млн лошадей, более 7 млн голов крупного и около 15 млн голов мелкого рогатого скота. «Немцы отбирали у крестьян вещи и продовольствие, а за невыполнение непосильных поборов крестьян расстреливали и заключали в концентрационные лагеря и сжигали дотла целые села», — говорилось в приговоре.
Трудящиеся города на площади во время исполнения приговора военного трибунала. 29 января 1946 года
12 из 15 подсудимых приговорили к смертной казни через повешение, трое палачей, которых сочли исполнителями, но не инициаторами преступлений, получили от 15 до 20 лет каторжных работ. Приговор не подлежал обжалованию.
29 января в центре Киева на площади Калинина (сейчас — площадь Независимости, тот самый «майдан»), на деревянном эшафоте, состоялась казнь. Немецкие генералы, вероятно, давно поняли, что их участь решена, что жизнь им сохранить не удастся. Но, по воспоминаниям очевидцев, на последнем параде их трясло.
Казнь осужденных. 29 января 1946 года
«Многочисленные трудящиеся, присутствовавшие на Крещатике, встретили приведение приговора в исполнение всеобщим одобрением», — писали «Известия» на следующий день.
Киевский процесс состоялся одновременно с очередными слушаниями в Нюрнберге. Советские юристы показали Европе пример убедительной, профессиональной работы. Советская машина правосудия работала слаженно, разоблачая военных преступников, которые были не только орудием в руках Гитлера и его соратников, но и проявляли инициативу во время карательных акций. Процесс соответствовал нормам международного права, потому и остался и в истории юстиции, и в летописи Второй мировой войны.
Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»
