Внутренний протест: противники Ирана ищут повод вмешаться в его дела
В Иране заметно усилились протестные настроения. Эксперты уверены: сейчас как никогда высок риск того, что Израиль и США попытаются воспользоваться межнациональными разногласиями. Их цель — загнать власти Ирана в ситуацию, когда они будут вынуждены жестко подавлять протесты и тем самым создадут условия для вмешательства извне. 6 и 7 января напряженность из центральных провинций сместилась на окраины страны, в районы компактного проживания этнических меньшинств. В СМИ появилась информация о том, что манифестанты якобы сумели взять под контроль несколько населенных пунктов, но власти это опровергли. О ситуации в Иране — в материале «Известий».
Вторая неделя протестов в Иране
Протесты в Иране не стихают уже около 10 дней. Наиболее острой ситуация остается в провинции Илам, где экономический базис протестов оказался усилен этническими разногласиями. Районы, населенные преимущественно курдами и лори, почувствовали влияние кризиса в числе первых, а потому активно влились в протесты. По оценкам западных аналитиков, на Илам сегодня приходится до 60% фиксируемых акций. Здесь же чаще всего фиксировались случаи применения протестующими стрелкового оружия (не менее 11 эпизодов из 25 зафиксированных).
Смещение фокуса протестов на приграничье не осталось без внимания противников Тегерана. Так, в ночь с 6 на 7 января на ресурсах Fox News появились сообщения, что протестующие якобы взяли под контроль курдский город Абданан (численность населения — около 25 тыс. человек) и 22-тысячный сельский округ Малекшахи на границе с Ираком, перетянув на свою сторону местных силовиков. Источником информации назвали «Национальный совет сопротивления Ирана» — эмигрантское объединение, якобы имеющее тесные связи с протестующими. Впоследствии иранские официальные лица опровергли эти заявления, в том числе предоставив отчеты с мест.
Тем не менее западные медиа продолжили раскрутку ложной картинки, «передавая» под контроль протестующих соседние населенные пункты и «переименовывая» местные улицы в честь Дональда Трампа.
Как пояснил «Известиям» сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Григорий Лукьянов, противостоящим Тегерану силам важно закрепить в массовом сознании идею о нежизнеспособности режима.
— Именно создание этой убежденности должно спровоцировать распад системы изнутри посредством не только и не столько перехода отдельных представителей КСИР или армии полиции на сторону протестующих, сколько распада самой политической элиты этой страны, — отметил эксперт.
То же, насколько транслируемая в массы картина событий сочетается с реальностью, уже является вторичным вопросом.
Диалог с «улицей»
Протесты в Иране начались в конце декабря 2025 года из-за девальвации местной валюты и влияния этого процесса на цены. К середине второй недели волнения внутри Ирана приобрели качественно иной характер. Помимо уменьшения числа протестных акций в крупных городах, произошло сужение их географии. Они переместились в мелкие и средние города, а также в сельскую местность, где протестное движение оказалось многочисленным, но не консолидированным.
В результате массовые митинги постепенно уступили место кратковременным вылазкам погромщиков. Попытки же протестующих повторно «зажечь» точки напряженности в столичном регионе (например, возобновить стачки на Большом Базаре в Тегеране) были оперативно и жестко пресечены властями: силовики применили слезоточивый газ и светошумовые гранаты, в проблемных районах ограничили связь и интернет.
При этом характерной чертой нынешних протестов служит то, что власти с первых дней кризиса пытаются выстроить с иранской «улицей» диалог и продемонстрировать готовность к поиску компромиссов. Помимо рокировки в Центробанке, проведенной правительством Масуда Пезешкиана, в антикризисное урегулирование включился лично верховный лидер (Рахбар) Ирана Али Хаменеи. Он не только признал просчеты экономического блока, но и пообещал найти выход из сложившейся ситуации «как можно скорее». При этом, обращаясь к населению, Хаменеи призвал иранцев к послушанию и спокойствию.
Кроме того, власти приняли решение о введении новых мер финансовой поддержки населения. Среди прочего объявлено, что каждый житель будет получать пособие в размере 10 млн риалов (что эквивалентно примерно $8). Эта мера потребует выделения из казны не менее $720 млн ежемесячно, что (в годовом выражении) эквивалентно четверти бюджетных доходов страны за 2024 год. На этом фоне скептики заговорили, что «спасительная» мера, разработанная при участии нового главы иранского ЦБ Абдолнасера Хеммати, эффективна только как тактический инструмент. В долгосрочной же перспективе она спровоцирует увеличение нагрузки на бюджет и еще сильнее затормозит экономику. И если к моменту исчерпания позитивного эффекта от пособий и публичных заверений власти не проработают более комплексный механизм поддержки населения, это может ударить по устойчивости политической системы еще больше.
Впрочем, несмотря на кажущуюся гибкость иранского руководства перед «улицей», власти обозначают свои «красные линии» при реагировании на угрозы. Наиболее прямо позицию иранских силовиков выразил командующий армией Амир Хатами.
— Протесты являются нормальным и естественным явлением в любой стране, но то, что является ненормальным и нетрадиционным, это быстрое превращение протестов в беспорядки за очень короткий промежуток времени. Это не характерно для культурной иранской нации и, несомненно, запланировано врагами, — заявил генерал.
Несколько по-иному расставил акценты глава судебной власти Ирана Голям-Хосейн Мохсени-Эжеи. Он отметил, что власти не намерены проявлять мягкость в отношении участников волнений.
— Неприятель даже не скрывает, что явно поддерживает бунтовщиков. Исходя из этого, мы не принимаем никаких отговорок и извинений от бунтовщиков, их защитников и руководителей, — заявил он.
Возможность внешнего вмешательства
По мере того как меняется обстановка в Иране, ужесточается и риторика США. Американские официальные лица требуют от Тегерана прекратить «репрессивное воздействие» на население, попутно подчеркивая, что за неполную неделю гражданские жертвы в республике увеличились почти в шесть раз (до 35 человек), число «незаконно задержанных» участников манифестаций — до 1,2 тыс. (то есть почти в 25 раз). В случае если Тегеран проигнорирует предупреждения Белого дома, республиканцы обещают «прийти на помощь» протестующим.
Политолог Дастан Токольдошев отмечает, что США не столько стремятся к вмешательству силовым путем, сколько пытаются спровоцировать официальный Тегеран на противоречивые и осуждаемые меры с целью начать с ним уже вполне «морально оправданное» военное противостояние.
— За многочисленными провокационными и резкими высказываниями могут последовать и иные действия, благодаря которым удастся загнать Тегеран в тупик и лишить его возможности принимать решения без ущерба самому себе, поставив его в ситуацию цугцванга. Остальное будет зависеть от прозорливости и прагматичности иранского руководства, — резюмирует эксперт.
Интересно и то, что незадолго до усиления протестов, 5 января, в Восточном Курдистане состоялся подпольный съезд делегатов курдских партий, большая часть которых в Иране официально запрещена или признана террористической. На нем было решено поддержать «народные выступления», а также объединить усилия против Тегерана.
Консолидацию курдского подполья в Тегеране встретили с некоторой тревогой, увидев в этом потенциальный инструмент дестабилизации в руках США и Израиля. Еще в июне 2025 года представители партии «Курдистанская свобода» (один из инициаторов подпольного съезда) пытались установить контакты с израильской армией (ЦАХАЛ), чтобы обеспечить совместную переброску курдских «боевых дружин» в Иран и усилить нестабильность на ирано-иракской границе. Не исключено, что курдская оппозиция попытается воплотить этот план еще раз, тем более что сохраняющаяся нестабильность в ирано-иракском приграничье оставляет такую возможность.
С другой стороны, использовать одновременно и этнический, и эмигрантский факторы для ослабления власти в Иране оппоненты Тегерана едва ли смогут. В том числе потому, что монархисты имеют минимальную поддержку среди курдов. Позиция же «Курдистанской свободы» в отношении последователей шаха, которые стремятся стать лицом протестов, еще более категорична: династию Пехлеви они считают враждебной и не готовы принимать участие в гипотетической реставрации монархии в Иране.
