Тоска и скука: оценка американцами их психического здоровья продолжает падать
В США продолжает остро стоять проблема психического здоровья граждан. Согласно новому опросу аналитической компании Gallup, в 2025 году доля американцев, оценивших его как «отличное», впервые упал ниже 30%. Значительнее всего ухудшение состояния наблюдается у более молодых людей и выпускников вузов. На фоне этого растет число обращений к специалистам. Подробнее о новом опросе, а также о причинах проблемы — в материале «Известий».
Опрос и психологи
В конце 2025 года институт общественного мнения Gallup опубликовал опрос о состоянии психического здоровья американцев. По их данным, лишь 29% граждан оценили его как «отличное». В качестве примера приводится статистика «доковидной эпохи»: с 2001 года это количество было практически неизменным и сохранялось на уровне 42%.
Ухудшение зафиксировано во всех демографических группах, однако наиболее заметно оно у представителей молодого поколения и выпускников вузов. Среди миллениалов и зумеров (поколение Z) за последние шесть лет падение составило 15 п.п. и в среднем находилось на уровне 28 и 23% соответственно.
Выпускники колледжей и университетов также стали хуже оценивать свое психическое здоровье. Оценка «отлично» в этой категории опустилась на 17 п.п. (c 53 до 36%). У людей без высшего образования также было зафиксировано падение с 40 до 30%.
В то время как оценка психического здоровья американцев ухудшается, растет и их желание исправить ситуацию. Среднее число посещений специалиста, по данным Gallup, составило 3,2 в сравнении с 1,1 в 2001 году и 1,5 в 2004-м. Важно, что среди миллениалов и зумеров статистика обращений к психологу на порядок выше, чем у «молчаливого поколения» (1928–1945 года рождения), бумеров и поколения X.
Причиной такой статистики является большая публичность темы. Молодое поколение росло в эпоху, когда проблемы ментального здоровья стали признавать более открыто, чем в прошлом. Кроме того, медицинское сообщество, работодатели и правительство сейчас подчеркивают важность психического и эмоционального благополучия. Всё это, предположительно, побуждает американцев с большей открытостью говорить о своем состоянии.
Психолог и семейный психотерапевт Елизавета Левина отметила, что ухудшение психического здоровья американцев — это не внезапный кризис, а процесс, который формировался на протяжении последних десятилетий. Данные же опроса Gallup лишь указали на то, что уже давно ощущается в обществе.
Доктор наук и психолог Всеволод Сазонов добавил, что снижение показателей психического благополучия в США, зафиксированное в исследовании, хорошо коррелирует с тем, что наблюдается на практике. Видна также и разница между поколениями. По словам эксперта, главные запросы более взрослого поколения связаны с ростом, лидерством, поиском новых точек опоры. У зумеров и миллениалов картина сильно отличается.
— Их запросы в основном психологические: хроническая тревожность, бессонница, ощущение неопределенности, высокий уровень стресса и неуверенность в завтрашнем дне. Многие говорят о постоянном внутреннем напряжении и отсутствии чувства устойчивости даже при внешне нормальной жизни, — объясняет эксперт.
Трата денег
Старший преподаватель ГАУГН, научный сотрудник ИСКРАН Евгений Антонов объясняет, что ухудшение ментального здоровья зумеров и миллениалов в США определяется несколькими причинами, обусловленными не просто традиционными поколенческими различиями. Первая из них — экономическая нестабильность.
— Зумеры и миллениалы унаследовали экономику с затяжной стагнацией зарплат, инфляцией цен на жилье, а самое главное, рекордными долгами по студенческим кредитам. Средний долг обучающегося в вузе студента составляет более $35 тыс. Опросы же показывают, что около 60% заемщиков связывают несение финансового бремени с состоянием ментального здоровья — депрессией, тревогой и даже суицидальными мыслями, — рассказывает Евгений Антонов.
По его словам, раньше считалось, что высшее образование гарантирует экономическую мобильность и финансовую безопасность. Сегодня же реальный рынок труда в США с его структурными проблемами зачастую выбивает почву из-под ног. Некогда же защитный фактор в виде высшего образования становится иногда риском из-за девальвации дипломов.
Второй причиной эксперт называет уникальную социальную среду. Психологическое развитие зумеров и миллениалов пришлось на эпоху повсеместного использования социальных сетей. Сравнение, попытки подражания, выставление напоказ своей жизни, размывание границ между работой, общением и личным временем оказывают негативное влияние на ментальное здоровье, объясняет эксперт.
Третий фактор, по словам Евгения Антонова, — «структурная неопределенность».
— Зумеры и миллениалы в США обоснованно воспринимают традиционные пути к «американской мечте» всё более труднодостижимыми. Это не тревога от личных неудач, а реакция на волатильность рынка труда, финансовое бремя и карьерную неопределенность, — считает эксперт.
Елизавета Левина добавляет, что миллениалы и зумеры сегодня испытывают наибольшее давление из-за того, что они являются основными зарабатывающими поколениями, а их родители, бабушки и дедушки всё больше нуждаются в социальной поддержке. Из-за этого молодые люди одновременно сталкиваются с необходимостью обеспечивать себя, помогать родителям и нести растущую налоговую нагрузку.
Немаловажную роль в вопросе психического здоровья сыграли и события последних лет, отмечает эксперт. Пандемия, экономическая нестабильность, рост стоимости жилья и образования, угроза многим профессиям из-за внедрения искусственного интеллекта создают хронический стресс и ощущение отсутствия опоры.
Нет поддержки
Согласно отчету некоммерческой организации Mental Health America (MHA), вышедшему в 2025 году, доступ к психиатрической помощи в США продолжает оставаться недоступным для миллионов людей. В 2022–2023 годах 9,2% (более 5 млн) людей с психическими заболеваниями не были застрахованы.
Согласно докладу, число психологов и психиатров в США продолжает расти, однако его всё равно недостаточно. В 2024 году на одного специалиста приходилось 320 человек.
Всеволод Сазонов также указывает на высокую стоимость психологических услуг в США.
— Регулярная терапия доступна далеко не всем, особенно на фоне роста безработицы и финансового давления. В результате многие либо откладывают обращение к специалистам, либо ищут «быстрые решения» — от медикаментов до цифровых инструментов, — объясняет психолог.
Отдельное внимание эксперт обращает на то, что люди стали всё чаще обращаться к искусственному интеллекту (ИИ) как к суррогату психологической помощи. Однако ИИ не обладает достаточным уровнем эмпатии или специальными знаниями в сфере психологии, поэтому он может не только не помочь, но и усилить внутренние риски.
— В итоге мы наблюдаем не просто рост тревожных состояний, а системный кризис доступа к поддержке. И без развития качественной, профессиональной и этически выстроенной помощи, включая осознанно и корректно обученные цифровые инструменты, эта тенденция в ближайшие годы будет только усиливаться, — считает Всеволод Сазонов.
Кто-то поможет
Евгений Антонов рассказывает, что в вузах США работают центры психологической помощи, которые в основном занимаются краткосрочными моделями терапии. По его словам, они эффективны в снижении суицидальных мыслей, но из-за недофинансированности и отсутствия кадровых ресурсов не могут оказать полноценную психологическую помощь.
На корпоративном уровне среди работодателей, конкурирующих за кадры поколения Z и миллениалов, поддержка ментального здоровья стала приоритетом найма и кадровой работы, добавляет эксперт. Крупные и финансово устойчивые фирмы предлагают своим сотрудникам от шести оплачиваемых сессий в год, выходные для «ментальной перезагрузки» (отдельно от больничных), гибкие графики, обучение менеджеров психологической грамотности и другое.
— Это всего лишь частичные меры, которые лечат симптомы, но не заболевание. Без решения вопросов о студенческих долгах, обеспеченности жильем и т. д. проблемы с ментальным состоянием зумеров и миллениалов будут усугубляться, — считает Евгений Антонов.
Елизавета Левина также объясняет, что в США предпринимаются попытки изменить ситуацию.
— Однако без пересмотра социальных ожиданий, темпа жизни и давления неопределенности эти меры будут иметь ограниченный эффект. Речь идет не о локальной проблеме, а о симптоме длительного глобального социального напряжения, — заключает она.
