Туман и перспектива: как танкисты группы «Центр» ликвидируют противника в Димитрове
В условиях плотной работы вражеских дронов танки стали ключевым инструментом для уничтожения бетонных укреплений противника на красноармейско-димитровском направлении. Там сейчас методично уничтожается окруженная группировка ВСУ. Корреспондент «Известий» стал свидетелем работы боевых машин 5-й бригады 51-й гвардейской армии Южного военного округа в составе группировки войск «Центр». Чтобы обезопасить движение и работу танков, каждый из них прикрывает специальная мобильная группа — она следует за боевой машиной на полной скорости, а для борьбы с FPV-дронами использует ружья 12-го калибра и автоматы.
Боевое «рабочее место»
К выезду на боевое задание готовится группа прикрытия. Ее задача — защита танка от беспилотников. На переоборудованный в пикап УАЗ, украшенный игрушечной белкой из «Ледникового периода», грузятся стрелки. У каждого бойца — по ружью и автомату. Чтобы быстро отличать снаряженные трассирующими патронами магазины, их отметили скотчем разных цветов. Командир с ручным пулеметом занимает место в кабине. На бронежилетах — дрон-детекторы, а все свободные стропы креплений заполнены ружейными патронами 12-го калибра.
«Рабочее место» стрелков ограничено металлическим поручнем, который служит опорой, позволяя бойцам удержаться стоя с оружием в руках даже на скорости. Два наблюдателя работают плечом к плечу прямо за кабиной. Я же закрепляю свой страховочный трос к поручню и становлюсь позади них.
На перекрестке фронтовых грунтовок сквозь густой туман едва слышно появляется танк Т-80, который ценят за тихую работу газотурбинного двигателя. Из тумана, лихо преодолев холм, появляется прямоугольная коробка с «дредами» и «ежиками». Бойцы давно прозвали танки коробочками, но теперь, в слоях дополнительной брони, сходство стало полным.
«Дреды» — это нарезанные толстые металлические тросы, закрепленные по окружности машины, а «ежики» — тросы, распущенные на отдельные проволоки на крыше башни.
— Это эффективнее, чем просто листовая броня. Когда танк едет, «дреды» шатаются и при ударе отбрасывают FPV-дрон. Они могут и заряд от него отбить: дрон в одну сторону, боевая часть — в другую. А «ежики» сверху навариваем с той же целью — они особенно хорошо помогают, — объясняет Николаевич, опытный механик-водитель. Свой боевой путь он начал еще в августе 2014 года на самоходном орудии, а позже стал танкистом.
Путь к огневой позиции
Машина прикрытия занимает место сразу за танком, и связка отправляется на огневую. Выходы на прямую наводку стали большой редкостью — большинство целей теперь поражается с закрытых позиций и с больших дистанций. Главная проблема, как и для любой техники, — добраться до места боя. Даже хорошо защищенный танк способен получить критические повреждения от множества беспилотных аппаратов — абсолютной защиты нет.
— Неделю назад пехота не могла прорваться через вражеские укрепления. Мы тоже не могли подойти к ДОТу для прямого выстрела, пришлось «расколупывать» его издалека. Нам приказали работать осколочными снарядами, и когда мы пробили брешь в конструкции, дрон наших беспилотчиков влетел в нее и окончательно сжег цель, — рассказывает наводчик-оператор с позывным Кабан.
На узких туманных дорогах танк занимает обе виртуальные полосы движения. Виртуальные, поскольку на самом деле там нет никаких полос, их просто в меру понимания каждый достраивает в голове. Но, как шутят солдаты, на любой трассе у танка неоспоримое преимущество. Мотоциклисты и легковушки с отрезанными крышами прижимаются к обочине, едва заслышав лязг гусениц.
Пару раз колонна останавливается. Через «дреды» виден силуэт танкиста, который выбирается на башню, чтобы протереть приборы — на огневой позиции времени на это уже не будет. Тем, что стоят в кузове машины, идущей за танком, грязью и водной взвесью забивает стекла и очки. Но ехать за танком надо именно впритирку, ведь ружья стреляют недалеко и прикрывать танк надо, находясь рядом с ним.
Отчетливо слышен звук пролетающего БПЛА. Стрелки на ходу вскидывают ружья, но низкая и плотная облачность скрывает даже крупные проходящие над нами «самолеты». По характерному свисту в одном из них узнаем свою «Молнию», ставшую рабочей лошадкой для ближних ударов, хотя, возможно, это просто способ бойцов успокоить себя. В любом случае, если мы не видим дрон, значит, и он не сможет обнаружить нас.
Огневая работа и возвращение
На позиции танк резко сворачивает с дороги, проламывая путь через лесополосу, где уже есть проделанная брешь от прошлых выездов. Стрелки спрыгивают со своего уазика и, пока оператор наводит орудие, рассредоточиваются, занимая круговую оборону. Первый грохот выстрела разрывает туман буквально через пару минут, за ним быстро следует еще несколько.
Обратная дорога проходит на полных скоростях и сразу в укрытие — вспышки выстрелов способны привлечь воздушную разведку противника даже в такую погоду.
— Мы и сами наблюдаем за своей работой с «птичек», оцениваем. Если есть недостатки, стараемся их устранять. А когда нам передают слова благодарности от пехоты, это самое дорогое, самое прекрасное, что здесь можно услышать, — говорит командир танка с позывным Рубеж.
Окруженная в Димитрове группировка противника продолжает уничтожаться всеми доступными средствами. И погода, которую украинская пропаганда называет едва ли не главной причиной поражения, не его первопричина. По мере сокращения поставок снарядов и потерь в артиллерии и танках Украина сделала БПЛА основным средством огневого поражения. Однако украинские беспилотчики понесли ощутимые потери в ходе системной работы по их выявлению и уничтожению. В ситуации, неблагоприятной для дронов, наша армия получила преимущество за счет классических огневых средств, а вот украинская сторона ощутила все «прелести» перекоса в развитии своего ВПК и уменьшения поставок дорогостоящего вооружения.
