Жизнь на ощупь: как незрячие люди находят свой путь в мире
Трудно представить, как это — не видеть мир, а иногда и не слышать его. Однако ограничения не всегда решают всё, и, несмотря на потерю зрения, люди находят свой путь в темноте. Истории тех, кто живет полной жизнью, даже не имея зрения, и то, как она устроена, — в материале «Известий».
Неслепые слепые
Президент благотворительного фонда «Неслепые слепые» Максим Спиридонов потерял зрение в восемь лет. Тем не менее он окончил школу и выучился на программиста в Санкт-Петербургском политехническом университете Петра Великого на факультете технической кибернетики, когда еще не было ни инклюзивного образования, ни адаптивных технологий. Сегодня 36-летний Максим Спиридонов время от времени принимает участие в качестве разработчика или тестировщика в проектах, связанных с разработками для незрячих людей, а еще ведет свой блог «Будни слепака», чтобы разрушить мифы и стереотипы о незрячих людях.
Часто считают, что такие люди не могут заниматься полноценной трудовой деятельностью, кроме как в музыке или массаже, однако с развитием IT-технологий всё больше незрячих людей обучаются профессиям, таким как программирование, и успешно трудятся в крупных компаниях. По его словам, обществу необходимо понимать, что незрячие — в первую очередь люди. Особенно это актуально в текущее время, когда возвращаются бойцы, получившие военную травму, чтобы они не сталкивались с непониманием.
— Я как-то шел, а за мной шла мама с ребенком. Ребенок у мамы спрашивает: «А почему мужчина с палочкой идет?» Она же не стала ему объяснять, а сказала, что «дяденька клад ищет». Я считаю, что это неправильно, — объяснил Спиридонов.
Незрячий человек хорошо представляет жизнь таких же людей, а Максиму хотелось связать свою жизнь с помощью другим — так появился фонд «Неслепые слепые». Под его опекой сегодня на постоянной основе находится около пяти человек, но «промежуточных» обращений много — сопровождение, перевозка, приобретение продуктовых наборов, лекарственных средств. Больше всего люди, потерявшие зрение, нуждаются в простом «поговорить».
— Одно дело, когда зрячий человек рассказывает человеку, теряющему зрение, что это не конец, что есть такая другая жизнь, она полна своих эмоций и возможностей. Мы понимаем, что лучше друг друга поймут незрячие люди. Ты сядешь с ним, поговоришь, скажешь: «Смотри, мне столько-то лет, у меня семья, дети, работа, хобби, и я не вижу», — рассказал Максим Спиридонов.
Дом слепоглухих
Потеряв зрение или зрение и слух, человеку кажется, что он больше не сможет самостоятельно выходить из дома, будет зависим от окружающих людей, не сможет создать или сохранить семью, не сможет быть хорошим родителем, включенным в процесс взросления детей, рассказала директор благотворительного фонда «Дом слепоглухих» Елена Федосеева, которая сама является незрячим человеком. Однако грамотная реабилитация может в корне изменить ситуацию.
Прежде чем начать работать со слепоглухим человеком, реабилитолог устанавливает с ним контакт, узнавая, какой у него остаток зрения и слуха, какой способ общения для него предпочтителен. Если человек не слышит, но имеет остаток зрения, то он будет пользоваться для общения русским жестовым языком или дактилологией, а если человек не видит, но имеет остаток слуха, то в общении он будет использовать звучащую речь.
При этом реабилитологи и педагоги фонда сами являются людьми с инвалидностью по зрению или зрению и слуху, поскольку работа ослепшего человека с педагогом с нарушением зрения является одним из базовых принципов программы социальной реабилитации. На сегодняшний день «Дом слепоглухих» реализует программу социальной реабилитации людей, потерявших зрение или зрение и слух. Она составляется индивидуально и направлена на то, чтобы человек смог ресоциализироваться, то есть вернуться к привычному для него образу жизни.
В условиях центра педагоги проводят занятия, на которых подопечные учатся ориентироваться в пространстве при помощи тактильной трости, а в рамках тренировочных квартир люди учатся самостоятельно ходить в магазины, готовить еду, следить за порядком в доме, ориентироваться на улицах города и пользоваться общественным транспортом. Особое внимание реабилитологи уделяют обучению ослепших людей пользованию смартфоном.
Незримо сущее
Ксения Выборных, незрячий гид Музея темноты, первая в России незрячая женщина-триатлет и мастер спорта международного класса, рассказала «Известиям», что для передвижения по городу она использует специализированные приложения-навигаторы, а в быту она адаптировала некоторые вещи под свои потребности — например, говорящие весы на кухне. Обычная бытовая техника также не вызывает трудностей, но для Ксении важен порядок и правильная организация пространства. Она делится, что, к примеру, для того чтобы не перепутать полотенца, они с мужем используют полотенца разной текстуры, чтобы на ощупь легко различать их.
Незрячий гид Музея темноты, двукратная чемпионка мира по пауэрлифтингу среди слабовидящих и мастер спорта Лариса Малышкина рассказала, что в ежедневных поездках по городу ей помогает приложение для отслеживания расписания электричек, а навигаторы помогают ориентироваться в городе, если она заблудится.
— Вместо сенсорных мы выбираем приборы с хорошо ощутимыми кнопками: посудомойка, чайник, стиральная машина — или с «крутилками»: микроволновка и электрическая плита. Мебель стараемся ставить вдоль стен, шкафчики на кухне подбираем с узкими дверцами, чтобы не биться головой. Одежду раскладываю по цветам, по ящичкам, чей цвет можно распознать с помощью искусственного интеллекта. Я знаю, что некоторые незрячие с помощью него даже мебель собирают, — поделилась Лариса Малышкина.
Незрячий гид Музея темноты и преподаватель Денис Агабабян применяет приложение Sync AI для распознавания текстовой информации и Sync Assistant Go для навигации по улице и в торговых центрах. В быту Денис предпочитает использовать обычную посуду и бытовую технику, но при этом тщательно организует пространство, чтобы все вещи были на своих местах.
— Чувства скорее не усилились, а стали работать иначе. Слух у меня более детализированный, и я больше ориентируюсь на него, но при перемещении на улице работает комплекс всех чувств. Ты идешь, слушаешь, и иногда даже по запаху можно отыскать кафе, если ты в него идешь. При этом чувства не усиливаются, а просто тренируются, — отметил Агабабян.
Человек-компас
Однако в жизни незрячие люди продолжают зачастую испытывать неудобства — Ксения Выборных призналась «Известиям», что ей хотелось бы, чтобы в общественном транспорте и на улицах везде были звуковые светофоры и озвучивались остановки в автобусах, а тактильная плитка была бы расположена там, где это действительно необходимо.
По словам Дениса Агабабяна, улучшения в городской среде видны, но есть еще над чем работать. В частности, он отметил важность улучшения разделительных линий на станциях метро — стоит сделать их более выпуклыми, а светящиеся линии добавить на все платформы — и добавил, что было бы удобно, если бы на остановках была возможность узнать, какой маршрут автобуса подъезжает.
— Незрячий человек — это не обязательно человек, которому нужна помощь. Если очень хочется помочь, то лучше подойти и спросить. В больших городах, если действительно нужна помощь, незрячий человек сам обратится к окружающим, и это будет правильно. Хотелось бы, чтобы помощи было поменьше, чтобы мне не кричали вслед: «Прямо, прямо!» или «Левее, левее!» Я называю таких людей «человек-компас», — рассказал Денис Агабабян.
Максим Спиридонов назвал одной из главных проблем недоступность некоторых цифровых сервисов, таких как новый мессенджер MAX. По его словам, многие незрячие люди, пользующиеся смартфонами на Android, сталкиваются с затруднениями. Компьютеры и смартфоны помогают распознавать объекты, заказывать продукты, оплачивать покупки и, самое важное, ориентироваться в пространстве. Но когда они выходят из строя, жизнь становится значительно сложнее, так как большинство повседневных задач завязано на них.
— По-настоящему себя начинаешь чувствовать слепым — не заказать такси, не заказать продукты, не узнать время, потому что сделаешь всё по телефону, а не пойдешь в магазин, где надо зайти, найти консультанта или человека, который согласится помочь. Это целая эпопея, — отметил Спиридонов.
Елена Федосеева, в свою очередь, подчеркивает острую нехватку тифлосурдопереводов и сопровождения. Несмотря на то что государство выделяет 240 часов сопровождения в год, этого времени явно недостаточно, а иногда в регионах нет специалистов, которые могли бы это предоставить.
— Тотально слепоглухие люди по-прежнему испытывают трудности в общении, ведь человек без зрения и слуха не может просто выйти во двор, сесть на лавочку и поболтать с соседями по подъезду. Они ограничены в получении информации, им нередко недоступна даже ежедневная сводка новостей, — рассказала Елена Федосеева.
Кроме того, в России катастрофически мало предприятий, на которых люди с потерей зрения могут работать руками, а для людей, привыкших работать, продолжать работать чрезвычайно важно. Что касается социальной инклюзии, в крупных городах она развивается, но в небольших населенных пунктах незрячие и слепоглухие люди часто воспринимаются как «неполноценные», говорят эксперты.
— Это психологически травмирует особенно тех людей, которые только недавно столкнулись с потерей зрения или зрения и слуха. Во многом это решается, благодаря созданию социальных роликов с участием людей с инвалидностью, публикаций на тему инвалидности, но до конца проблема еще не решена, — заключила Федосеева.
