«Главным условием для допуска медизделий на российский рынок должны быть качество, безопасность и потребность для врачей и пациентов»

Год назад в структуре лидера нефтехимической отрасли России — компании СИБУР — был выделен дивизион «Медицина», созданный в ответ на растущие потребности системы здравоохранения в современных и доступных материалах. Эта инициатива напрямую соотносится с целями национального проекта «Новые технологии сбережения здоровья», в рамках которого к 2030 году доля медицинских изделий российского производства должна достичь 40% от общего объема рынка. О ситуации в медицинской индустрии «Известия» поговорили с директором дивизиона Антоном Прозументовым.

— Расскажите, что делает СИБУР для российской медпромышленности.

— Мы уже давно активно включились в программу импортозамещения нетканых материалов, используемых для производства медбелья и средств индивидуальной защиты. В нашем продуктовом портфеле есть марки полипропилена для производства стандартных нетканых материалов по технологии спанбонда, а также для нетканых материалов фильерно-раздувным методом. Последняя применяется в фильтрах в масках для защиты от распространения бактерий. Идет работа над маркой полипропилена для моно- и бикомпонентных волокон, которая обеспечивает повышенную мягкость.

Также наша команда работает над предложениями по улучшению нормативно-правовой базы, чтобы обеспечить лечебно-профилактические учреждения всем необходимым. Не секрет, что, приходя для первичного осмотра в больницу за пределами МКАД, вы можете увидеть на кушетке старую желтую клеенку, а не одноразовую простыню. В той же хирургии за пределами столицы нередко используется неоднократно стиранное белье. Но, сэкономив на одноразовом белье и взяв в оборот многоразовое, мы увеличиваем процент внутрибольничной инфекции в больнице. В результате растет количество койко-дней у пациентов, увеличиваются траты на медикаментозную терапию... И всё из-за того, что сэкономили на расходных материалах.

— Почему на наш рынок продолжают поступать некачественные медизделия?

— Во время пандемии в России отменили многие запретительные нормы, так как нужно было экстренно обеспечить медиков необходимым. По этой причине отменили часть СанПиНов, ГОСТов. Кроме этого, нужно вспомнить, что рынок медицинских изделий формировался в 90-е годы по принципу «привезти хоть что-нибудь».

Но сегодня мы смотрим на качество, безопасность, стерильность материалов, которые используются в медицинской промышленности. С одной стороны, необходимо поставить жесткий барьер на пути импорта некачественных и опасных для пациентов изделий, с другой — обеспечить заказами российские предприятия. Для этого нужно сделать ГОСТы более строгими и обязательными. К слову, на рынок США допущены только два отечественных производителя шприцев, все остальные — за скобками.

— Над чем сейчас работает ваш дивизион?

— Мы разработали специальную марку прозрачного полипропилена, который позволяет медработнику видеть, что находится в шприце. Непрозрачный шприц означает, что медсестра перед инъекцией может не разглядеть в растворе взвесь, помутнение, хлопья. Новая марка прошла омологацию у крупнейшего российского производителя, была одобрена крупнейшими производителями стран — участниц ЕАЭС, а также получила подтверждение соответствия требованиям Европейской и Американской фармакопей.

Кроме этого, мы работаем над радиационно-стойким поликарбонатом для диализаторов. Раньше этот продукт не выпускался в России, и мы полностью зависели от импорта готовых изделий из Германии или Китая. Сейчас мы находимся в финальной стадии доработки материала с российским «Фармасинтезом» и белорусским «ФреБором». Клиенты в России и СНГ приступают к тестированию этой марки. Она вызвала интерес и у потенциальных зарубежных покупателей.

Важным этапом стало создание специальной медицинской марки полиэтилентерефталата (ПЭТ) для вакуумных и капиллярных пробирок для забора крови. Почти весь рынок пробирок был исключительно китайским. Всего за год нам удалось практически в 10 раз изменить соотношение долей продуктов российских и китайских производителей на бюджетных аукционах и тендерах. Теперь 90% продукции на торгах представлены российскими компаниями, и 10 — китайскими. Год назад всё было наоборот.

Другим важным направлением является разработка специального компаунда поливинилхлорида (ПВХ) для того, чтобы в нашей стране, наконец, появились инфузионные системы из своих материалов.

— Какие шаги могли бы повысить общую долю российских медизделий?

— Во-первых, по максимуму включить готовые российские медизделия в постановление правительства №1875, которое предусматривает правило «второй лишний», дающее преференции отечественным игрокам при закупках. Второе — вводить для них налоговые послабления. Это будет очень хорошим стимулом для российских производителей.

В свое время в России были созданы программы «7 нозологий», «Фарма-2020», перечень ЖНВЛП. Что мешает создать нечто подобное в отрасли медизделий, чтобы гарантировать производителям и конечным потребителям качественный объем? Причем в программе необходимо учесть интересы и пациентов, и медспециалистов, и отечественных производителей.

— Но не получится ли, что такой протекционизм негативно скажется на желании отечественных компаний конкурировать с лучшими мировыми образцами медизделий?

— Чтобы пробиться на рынке, который был сформирован в 90-х дистрибьюторскими компаниями, российским производителям пришлось действовать самостоятельно. Честь и хвала им за это. Надеюсь, мы дорастем до того, что дистрибьюторы скажут: «А ведь нам уже невыгодно ввозить из Китая» и станут искать партнеров в России.

При этом, безусловно, должна быть здоровая конкуренция в рамках жестких стандартов и ГОСТов. Если твой товар соответствует по качеству, является лучшим образцом для пациента и врача, однозначно тебе место на рынке. Но тех игроков, которые ввозят в страну продукцию непонятного происхождения, нужно максимально вывести за рамки. Конкуренция должна строиться не по принципу «лишь бы дешевле». Главным условием для допуска на российский рынок должны быть качество, безопасность и потребность для врачей и пациентов.