«Слишком много посетителей — это не показатель успеха»
В мире, где искусственный интеллект составляет отчеты и формирует правила, важнее всего становится фигура человека. Именно он — камертон, способный сохранить смысл музейной работы. Об этом, а также о строительстве «второго Санкт-Петербурга», федеральном проекте по развитию музеев и международных выставках на полях ПМЭФ «Известиям» рассказал генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.
«Эрмитаж — это культурная экосистема»
— Первый вопрос о том, что вы называете вторым Петербургом. Ранее вы заявляли, что городу необходимо сохранить исторический центр и справиться с этой задачей поможет новый «второй Петербург». На ваш взгляд, после появления башен «Газпрома» есть ли вероятность, что другие тоже решат идти в высоту и таким образом создадут для города новую точку притяжения?
— Во-первых, я никогда ничего не заявляю — я говорю и предлагаю, это очень важная вещь. Действительно, единственная возможность сохранить центр города — это создать второй центр. Это всегда знали архитекторы Петербурга, пытались создавать его, в частности, в районе Лахты когда-то. Сейчас такой центр возник: это не только «Лахта-центр», но и стадион («Газпром Арена»), второй Эрмитаж в Старой Деревне. Некий петербургский вариант высотного строительства в отдельно выделенном месте вполне может быть. Я думаю, что у «Лахта-центра» это получается.
— Как я понимаю, пространство реставрационно-хранительского центра Государственного Эрмитажа будет расширяться?
— Да, мы его создавали уже давно, и оно представляет точку притяжения. Там почти второй Эрмитаж: шесть зданий, открытая форма хранилища — это уникальная вещь. Как и в Эрмитаже, здесь есть лекции, экскурсии, конференции и всё остальное. Сейчас построено 13 этажей здания библиотеки. Кстати, 13 — это уже высотное здание. Получается, что там возникает «второй Эрмитаж» и «второй Петербург».
— Всё-таки Эрмитаж — не просто музей. Это более широкое понятие и гигантское культурное пространство.
— Как сейчас модно говорить — экосистема. Эрмитаж — это культурная экосистема.
«Сложные и строгие академические правила»
— Зданию бывшей тюрьмы («Кресты», находится в центре города. — Ред.) пророчили самые разнообразные новые варианты эксплуатации. На ваш взгляд, что было бы самым предпочтительным в этой точке города?
— Сейчас есть инвестор и для «Крестов», и для Конюшенного ведомства. У нас есть образцы, всё будем делать при активном участии общественности и культурных учреждений.
Вид на бывший следственный изолятор «Кресты»
Сейчас у нас есть схема [развития] для «Новой Голландии», «Севкабеля» — здесь выставочные активности соединяются с культурными, а также с идеями бизнеса и ресторанами. Между прочим, Петербург практически стал ресторанной и гастрономической столицей. Похожая концепция, насколько я знаю, предусмотрена и для «Крестов», и для Конюшенного ведомства.
— Существует научная, музейная и выставочная деятельность, и бизнес активно стремится взаимодействовать в этих пространствах. Как создать баланс?
— Это очень важно, потому что, конечно, музей — это наука и реставрация, сложные и строгие академические правила. Но чтобы сохранить экспонаты, нужно находиться на высоте всех новейших технологий и приемов.
В Эрмитаже всегда есть всё на любой вкус. Мы показываем современное искусство, но если человеку оно не нравится, можно пойти и ознакомиться с классическим. Вам хочется облака? Пожалуйста — мы создаем небесный Эрмитаж. Вчера мы открыли замечательный проект с «ВКонтакте», где сочетаются разные проводники по Эрмитажу: QR-код, чат-бот и три медийные фигуры, которые водят по залам музея в электронном пространстве.
— У вас искусственный интеллект найдет свое применение...
— Мы разрабатываем схемы, которые помогут бороться с искусственным интеллектом. Его надо ставить на место, потому что он с момента своего создания очень наглый. Он позволяет себе всегда делать какие-то замечания, если даешь ему задания и так далее.
Работу нейросетей надо корректировать так же, как и интернет вообще, как ту же «Википедию» [страницы портала попадали в списки запрещенных в РФ], которая ужасна сама по себе, но и нужна. Все новейшие технологии где-то ужасны, надо уметь их корректировать.
— Вы растите и обучаете новые поколения, которые автоматически смогут редактировать ту же самую энциклопедию, заходя в нее и фильтруя информацию.
— Да, очень правильное слово «фильтр». Они должны фильтровать, быть готовыми к этому. Для этого надо ходить в настоящий Эрмитаж, и желательно пройти его не виртуально. Хотя когда у вас в кармане телефон и вы можете всё посмотреть виртуально — это тоже очень хорошо.
Но к посещению Эрмитажа вживую надо быть подготовленными, чтобы понять прелесть возможности оставаться в настоящем. Ведь мы это на самом деле без подготовки не всегда понимаем.
«Человек будет камертоном»
— Владимир Путин назначил вас и премьер-министра Михаила Мишустина ответственными за выполнение поручения по разработке федерального проекта развития музеев до 2030 года. На ваш взгляд, как должен развиваться этот документ, в каких направлениях?
— Мы когда-то вместе с Министерством культуры создали Союз музеев России, чтобы существовала обратная связь от музейного сообщества. Потому что министерство администрирует и управляет, у него другие подходы, которые бывают связаны с цифрами, искусственным интеллектом и техническими вещами.
У нас более духовно-возвышенный подход, который должен сочетаться с административным.
Мы будем предлагать три триады. Первая триада представляет музеи в качестве культурного кода нации и всего, что с этим связано. Вторая триада — это воспитательная работа музея как создателя чувства патриотизма и духовной верности России. Условно, музей рассказывает, «с чего начинается Родина», развивает горизонтальные связи между музеями. Третья триада — финансовая. У нас есть как фундаментальные вещи в музеях, например государственные заказы, так и креативная индустрия, и монетизация культурной деятельности. Эти три параметра должны иметь свои «полочки», они заложены в бюджете.
Существуют также две пятерки — это, с одной стороны, основные направления развития, которые я предлагал президенту, из которых родилось поручение. И это развитие мощной реставрационной сети в стране, потому что необходимо спасать коллекции, которые у нас есть.
Также это развитие системы критериев для определения качества и успешности. В музейной жизни это очень непросто. Теперь все знают, что количество посетителей — это не показатель успеха, если их слишком много. Должно быть столько посетителей, сколько может принять музей, чтобы пребывание было комфортным, и так далее. Это также кадровая проблема: кадры должны быть более или менее постоянными. Это проблема государственных гарантий, включая поездки выставок и их страховку в пределах России, — это безумно дорого. И последнее — это система льгот и понимание, как она строится. Вот это очень практичная пятерка.
Есть пятерка «боевая»: в мире сейчас существует тенденция отмены музеев. Идут разговоры о том, что музеи не нужны, что они вырывают вещи из контекста. Есть проблема апроприации, когда начинают говорить: «Не смейте заимствовать наши культурные вещи, это наша культура, наше никого не касается». Всё это сейчас крайне популярно. Существует проблема атрибуции, когда пытаются определить, какому народу и стране принадлежит тот или иной художник. Например, Айвазовский — армянин, русский, украинец и турок?
Есть проблема партиципации — участия музея в общественной жизни. Надо понять, когда это прилично, а когда — нет. Существует также проблема реституции — какие экспонаты надо или не надо возвращать на места, откуда эти вещи произошли.
Мы можем предложить набор вопросов для решения вместе с министерством. Там очень много болевых точек, которых не надо стесняться. Про них надо говорить и начинать с ними работать. Иначе нас захватит искусственный интеллект. Часто искусственный интеллект всё планирует. И потом он же берет отчет, оценивает, что правильно или неправильно. Посередине этих процессов должен быть человек. Человек будет камертоном, который будет редактировать, управлять, менять и создавать правила. Правила должны быть абсолютно механическими.
«Возобновились связи с московскими культурными институциями»
— Вопрос по поводу здания Биржи на Стрелке Васильевского острова, где идет реставрация: сроки открытия откладываются. По вашим данным, увидим ли мы открытие в этом году или, может быть, уже в следующем сезоне?
— Во-первых, с такими вещами не надо спешить, пример Биржи это показывает. В свое время на общественном большом форуме я просил у президента освободить Министерство культуры и членов культуры от строек. Чтобы всё строил Минстрой, так как мы со строителями не справляемся. Президент сказал: «Никто с ними не справляется».
Реставрация здания Биржи
При реконструкции Биржи мы сменили несколько подрядчиков. Причем все эти подрядчики, после того как мы их выгоняли, попадали в уголовные дела. Строители у нас не хотят идти на государственные объекты, потому что там контроль другой и цены другие.
Сейчас мы Биржу спасли, так как подрядчиков меняли. Теперь там работает новый подрядчик, заказчиком сейчас выступает Министерство культуры, посмотрим, как будет. Дальше идет вопрос содержания, и там сейчас, как и в обычном строительстве, проводятся конкурсы и предлагаются разные идеи.
Знаете, Биржа — потрясающее здание. Вот его сейчас спасли, оно не тонет, оно целое, оно стоит. Картинка Петербурга — есть.
— Вопрос по поводу проекта филиала Эрмитажа в Москве. На ваш взгляд, есть ли шанс его возобновить?
— Понимаете, там не вышло, потому что частный инвестор — это не государство. Ему оказалось не под силу и не по вкусу то, что предлагал суперпроект. Нам, в свою очередь, нужен был суперпроект. Поэтому мы не продлили соглашение.
Мы предполагали, что это место будет пространством для показа проектов современного искусства, которые делаются в Эрмитаже. С современным искусством сейчас проблема: у нас больших проектов мирового современного искусства пока не предполагается, так что это тоже как бы отпало. В общем, отпал интерес как инвестора, так и наш, поэтому подождем. Москва — очень перенасыщенный культурой город, и там нужно правильно найти нишу.
У нас сейчас возобновились связи с московскими культурными институциями. С ГМИИ имени Пушкина происходят выставки-диалоги. То есть это не просто выставка в двух местах, а две экспозиции, находящиеся в диалоге.
В советское время все ездили на выставки из Санкт-Петербурга в Москву и обратно, потом это прервалось. Сейчас опять возобновляется. Люди приезжают на выставки. Например, я был в Москве полдня и успел побывать на двух выставках, хотя приезжал по делу.
— Раз мы заговорили о выставках, может быть, раскроете нам какие-то творческие выставочные планы. Сколько выставок готовится в Эрмитаже, насколько сложный это процесс?
— Процесс сложнейший, он занимает много лет. Поэтому когда иногда говорят, что надо «быстро-быстро сделать», это невозможно. Если возможно, то потребуется миллион усилий.
В наших эрмитажных выставках есть несколько особенностей. Во-первых, мы делаем выставки внутри Эрмитажа, у нас нет отдельного входа на выставки или отдельного билета. Наши выставки все интегрированы в пространство Эрмитажа, они предполагают, что человек смотрит и выставку, и музей.
Во-вторых, мы делаем выставки залпами. Мы открываем одновременно в День музея и в День Эрмитажа в декабре 4–5 выставок сразу, и они идут одновременно.
У нас есть стратегия выставок, есть экспозиции, например русская история, условно говоря, имперская. Вторая тема — это «Диалог культур» Музея мировой культуры. Третья тема — это шедевры. Вещи, которые выходят из реставрации. У нас будет в этом году после реставрации выставка «Три святых Себастьяна». «Святой Себастьян» Тициана и еще два святых Себастьяна, вышедших из реставрации.
В рамках «Диалога культур» у нас будет большая буддистская выставка, выставка портрета. Сейчас откроется выставка, посвященная дуэли, где расскажут об истоках дуэльной традиции и ее эволюции. Также сейчас открылась экспозиция одного дня в Георгиевском зале. Там в большом кубе лежат золотые и серебряные монеты, которые нам подарил один меценат.
Завтра мы открываем выставку Бахрейна. Бахрейн — гость ПМЭФ-2025, будут представлены бахрейнские кинжалы и мечи. Послезавтра в Омане, в городе Маскат, открывается выставка «Русский стиль». У нас вообще есть уголок Эрмитажа в Омане и уголок Оманского музея в Эрмитаже.
Главное, что у нас еще есть третья часть стратегии, поэтому выставки проходят и у нас, и в эрмитажных центрах. В России есть шесть эрмитажных центров. Западные центры сейчас заморожены, а в России они есть и функционируют. Во Владивосток везем выставку, посвященную ордену Святого Георгия и образу Святого Георгия. Выставка, посвященная «бель эпок» — французскому искусству конца XIX века — проводится в центре «Эрмитаж-Казань».
