«Обстановка на линии фронта меняется ежедневно»
Республиканский центр беспилотных систем (РЦБС) имени Героя России Владимира Жоги — один из старейших и самых успешных проектов в области боевой подготовки. Он был создан на базе легендарного отдельного разведывательного батальона «Спарта» в ДНР и по боевому опыту этого подразделения делал упор на освоение малых БПЛА. В апреле инструкторы РЦБС проводили курс для специальных подразделений силовых ведомств Белоруссии. О том, как проходили занятия и о современных тенденциях развития применения малых БПЛА, «Известия» узнали у руководителя направления специальной подготовки FPV-пилотов с позывным Логопед.
— Вы были в братской Белоруссии, где осуществляли методическую помощь и взаимодействие...
— По приглашению из Республики Беларусь наш центр направил инструкторов по следующим направлениям: тактическая медицина, технические средства разведки, подготовка операторов и техников FPV и пулеметная подготовка. В ходе обучения был передан опыт, полученный инструкторами центра в зоне проведения специальной военной операции.
— Какая качественная разница за эти три года возникла между теми, у кого есть современный боевой опыт, и теми, у кого есть хорошая школа, но эпохи до специальной военной операции?
— Обстановка на линии фронта как тактическая, так и техническая меняется если не ежеминутно, то ежедневно. Поэтому если не адаптироваться, то разрыв становится колоссальным. Но подразделения, которые находятся в Республике Беларусь, стараются соответствовать свежим тенденциям ведения боевых действий. Ее силовые структуры к этому вопросу относятся достаточно щепетильно. Недаром они пригласили инструкторов РЦБС.
— Как восприняли это обучение? Была ли мотивация, был ли интерес? Готовы ли обучаемые были воспринять то, что вы им принесли?
— С первых минут с учетом опыта инструктора у нас есть возможность понять человека и его мотивацию в обучении. Кого-то просто приказом отправило командование, кто-то сам заинтересован. Но было видно огромную мотивацию, личную заинтересованность в развитии и подготовке.
Поездка была продуктивная, я думаю, для обеих сторон. Мы еще раз почувствовали поддержку братского народа. В свою очередь, принимающая сторона значительно улучшила свои знания в сфере применения беспилотников в условиях боевых действий.
— Расскажите об РЦБС.
— По сегодняшний день мы продолжаем начинание бывшего командира батальона «Спарта» — Моторолы (Герой ДНР Арсен Павлов. — Ред.), который начал использовать беспилотники задолго до СВО. Также продолжал развитие беспилотных систем Владимир Артемович Жога (позывной Воха, Герой России. — Ред.). Мы, в свою очередь, тоже продолжаем это развитие, обучаем подразделения, набираем обороты. У нас работают выездные инструкторские группы, чтобы не централизовать где-то процесс и не собирать большое количество людей в одной точке.
Среди направлений — тактическая медицина, которая очень важна в условиях современных боевых действий. Технические средства разведки: этот курс включает навыки пилотирования беспилотного летательного аппарата, корректировку огня артиллерии, нанесение огневого поражения с воздуха с применением систем сброса боеприпасов, выдвижение расчетов на точку для выполнения задач, тактическую отработку применения, сопровождение штурмовых групп и многое другое.
У нас производится обучение операторов FPV. Не только камикадзе, но по запросу мы готовим и обучаем для использования сбросов с FPV. Такие аппараты могут нести до двух килограммов заряда и также с успехом его закатывать в блиндажи и укрепления врага. Сейчас, что немаловажно, мы готовим техников. Подготовив оператора FPV, мы будем иметь человека, который умеет летать. Но его нужно обеспечить всем тем, что необходимо для полетов в условиях радиоэлектронного подавления и разных дальностей.
Также у нас готовятся пулеметчики.
— Ждать ли дальнейшего роста дальности дронов-камикадзе и «изоляции» поля боя?
— Это закономерное развитие, которое, наверное, ограничено исключительно возможностями аккумуляторов дронов. Сегодня на слуху цифры 10−15 км дальности — это совсем не потолок, это ближе к середине, и ограничивают дистанцию только аккумуляторы, точнее их емкости. Радиосигнал и обеспечение рабочих точек расчетов операторов позволяют летать на более дальние расстояния.
— С появлением дронов на оптоволокне изменилась вся концепция противодействия БПЛА?
— Знаете, еще с весны 2023-го, каждый раз, когда мне задавали вопрос, какое антидроновое ружье самое лучшее, я говорил, что дробовик с картечью. То есть, да, на данный момент кинетическое оружие абсолютно точно нужно. И главное, как и в любом деле, не просто получить дробовик и ходить с ним на перевес, а тренироваться! В первую очередь развивать умение стрелять навскидку.
— Как оцениваете развитие применения БПЛА у противника?
— Самая главная ошибка — это недооценивать своего противника. Наши визави делают большие ставки на использование беспилотников, активно их развивают, и в зависимости от направления, обстановка в воздухе очень переменчивая. Где-то противник более активно использует дроны, на каких-то направлениях у нас преимущество. Нельзя в целом однозначно ответить на этот вопрос. Но на наших направлениях и в товарищеских подразделениях, с которыми мы работаем, обстановка в воздухе сегодня в нашу пользу.
Читал пару дней назад интервью одного из командиров врага. Он говорит, что у них производство дронов на радиоканале было поставлено на «гаражную» сборку. И они решили беспилотники на оптоволокне таким же способом изготавливать. В интервью командир противника очень сетует на то, что это было ошибкой и что у нас аппараты на оптоволокне более эффективны из-за того, что их дроны изготавливаются в гараже, контроль качества слабый и очень частые обрывы.
У нас же нужно развивать боевое применение аграрных дронов, и пока что более активно их использует противник, насколько мне известно. Их принято называть «Баба-яга». У нас они тоже используются, но противник это делает более активно.
