Песнь льда и металла: есть ли выгода для США в покупке Гренландии
В ходе своей речи перед Конгрессом 5 марта президент США Дональд Трамп в очередной раз призвал Гренландию войти в состав Америки. В последнее время разговоры о переходе Гренландии под контроль США вновь оживились. Если раньше избранный американский президент говорил о покупке острова (отдельный вопрос — у кого именно его будут покупать), то сейчас Дональд Трамп не исключает и силового сценария решения вопроса. Самый большой остров в мире, при этом крайне малонаселенный и по большей части непригодный для полноценной жизни, нужен США в первую очередь для геополитических и военных задач. Однако не стоит упускать и его коммерческую привлекательность, которая сейчас по большей части не реализована. О том, что представляет собой экономика Гренландии и чем ее потенциал может заинтересовать даже американский бизнес, не привыкший размениваться по мелочам, — в материале «Известий».
Только рыбой единой
С экономической точки зрения Гренландию трудно назвать сверхдержавой. Ее ВВП составляет в номинале около $3,5 млрд, в масштабах мировой экономики — крайне незначительная цифра. Однако этот «пирог» делится всего менее чем на 56 тыс. человек, из чего складывается ВВП на душу в $56 тыс. Показатель серьезный даже по европейским меркам. Для сравнения, в Германии — $55 тыс., а во Франции — $48 тыс. При этом в Гренландии нет крупных городов (где всегда создается диспропорционально большая часть национального дохода), так что, вероятно, ее можно назвать самой богатой сельской страной в мире.
Будучи автономной частью Датской короны, Гренландия, в отличие от метрополии, не является членом ЕС. В 1972 году она присоединилась к Европейскому экономическому сообществу, но этот шаг сочли вредным для национальных интересов. В результате референдума 1985 года остров покинул сообщество, но сохранил полный доступ на европейский общий рынок.
Ключевой индустрией в Гренландии всегда являлся морской промысел. Но если в XVIII–XIX веках инуиты добывали прежде всего морского зверя и китов, то впоследствии главными продуктами острова стали рыба и другие съедобные дары моря — от палтуса до креветок.
Рыболовная индустрия страны обеспечивает более половины ВВП, примерно 90% экспорта и дает работу около 6 тыс. человек — примерно 15% всей рабочей силы страны. Стоит отметить, что рыбзаводы в стране принадлежат преимущественно госкомпаниям. Благодаря этому правительству легче контролировать квоты, чтобы не допустить чрезмерного вылова, которое может привести к истощению рыбных ресурсов. От последних Гренландия зависит критически. Ключевыми покупателями продукции страны являются Дания (около половины всех поставок), Великобритания и Япония. Кстати, с Россией у Гренландии существует договор, по которому российские рыбаки могут ловить рыбу в исключительной экономической зоне морей вокруг острова и наоборот.
В долгих поисках нефти
В скором времени всё может измениться. Общая площадь Гренландии составляет 2,1 млн кв. км, всего лишь в 3,5 раза меньше самого маленького континента — Австралии. Около 80% этой территории покрыта ледяной шапкой, исключающей возможность эксплуатации природных ресурсов. Но и оставшаяся территория сопоставима с площадью крупного европейского государства, не говоря о шельфе. Да и учитывая темпы глобального потепления, всё больше и больше земли будет освобождаться из-под ледника, хотя это процесс на сотни и даже тысячи лет.
Тем не менее полезные ископаемые в Гренландии искали достаточно давно. С точки зрения углеводородов остров стал интересен после «нефтяного шока» 1970-х годов, когда нефть и газ начали искать практически везде. На фоне значительных находок на подводных участках, принадлежащих Норвегии и Великобритании, что-то подобное попытались обнаружить и в Гренландии, преимущественно на шельфе и глубоководных участках к западу от острова. Однако первоначальные усилия оказались безрезультатными.
Возобновление в 1990-х годах поисков, в которых участвовали ExxonMobil, Chevron и Shell, тоже существенных успехов не принесло. Наконец, в 2021 году правительство острова приняло решение запретить бурение и геологоразведочные работы — осталось лишь три небольших участка, лицензия на которые истекает в 2027–2028 годах. Основной причиной назывались экологические последствия, однако в целом энтузиазм гренландцев по поводу наличия в недрах нефти и газа поугас. Да и волатильность на рынке углеводородов оптимизма не придавала.
Между тем Геологическая служба США в 2000-е годы спрогнозировала наличие в Гренландии и морях вокруг нее 31,4 млрд баррелей извлекаемых запасов нефти. Это, конечно, не Саудовская Аравия или Ирак, но вполне сопоставимо с запасами такой значимой нефтяной державы, как Нигерия.
Однако, несмотря на радужные ожидания, добыча нефти в стране до сих пор не началась. Это легко объяснимо: добывать углеводороды в Арктике трудно и дорого. С этим сталкиваются все страны, работающие в регионе. Тем более риски велики на участках, где до сих пор достоверно неизвестно, есть ли там нефть и газ и можно ли извлечь запасы с экономической эффективностью при текущих технологиях. Поэтому тема отложена как минимум на ближайшие несколько лет, если, конечно, не изменится политическая ситуация.
В недрах, впрочем, может быть много чего интересного и помимо нефти и газа. На сегодняшний день в Гренландии ведется добыча анортозита (камня, используемого в облицовке), а также сапфиров и рубинов, однако всего на двух шахтах. В общем экономическом балансе страны это ничтожно мало. Но вот геологоразведка ведется по очень широкой номенклатуре.
К примеру, проект Диско – Нууссуак в 2021 году привлек большое внимание по всему миру: говорилось о наличии колоссального месторождения никеля, меди, платины и кобальта. В компанию Bluejay Mining, которая занялась разработкой соответствующего участка, вложились Билл Гейтс и Джефф Безос. Сама организация заявляла о том, что по своим масштабам месторождение никеля будет сопоставимо с Норильским. Результаты пока умеренные: геологи обнаружили семь аномалий, содержащих, предположительно, существенный объем ресурсов, но без дальнейшей конкретики в оценках и тем более сроках начала работ по добыче.
Другое перспективное направление — редкоземельные элементы, которыми Гренландия может быть богата. Они являются жизненно важными для развития зеленой энергетики и в контексте постепенного отказа от углеродных ресурсов необходимыми. Сейчас Гренландия имеет соглашения о намерениях с ЕС и США, идет диалог с Китаем. Здесь есть существенные препятствия. Так, в 2021 году правительство практически одновременно с нефтью запретило и добычу урана, тогда как редкоземы на проекте Куаннерсиут, которым австралийская компания Greenland Minerals занималась на протяжении 15 лет, имело смысл добывать именно в связке с сырьем для ядерного топлива.
Проблема с добычей многочисленных металлов и других минералов в стране схожа с той, что и при добыче нефти, — тяжелые природные условия. Фьорды на севере страны покрыты льдом большую часть года, что крайне осложняет работы и особенно вывоз продукции. На юге обстановка получше: по крайней мере, летом водные пути свободны ото льда. Однако и там не хватает нормальной инфраструктуры. Для развития горнодобывающей промышленности нужны значительные инвестиции, на которые компании пойдут разве что в случае какой-то действительно феноменальной находки.
Тем не менее со временем ситуация будет улучшаться по естественным причинам. Каждое десятилетие Арктика всё более свободна ото льда, и Гренландию этот процесс тоже затрагивает. Есть вероятность, что уже через 20–30 лет летняя навигация станет свободной на всех арктических территориях, а кое-где можно будет ходить без ледоколов и зимой.
В ожидании чистого моря
Недрами с богатством Гренландия не ограничивается: ее положение может стать преимуществом само по себе. Она вплотную прилегает к Северо-Западному проходу, являющемуся американской альтернативой Северного морского пути. В теории он позволяет сократить дистанцию из портов Северной Америки в АТР (в первую очередь в Японию) на несколько тысяч километров. В 2007 году проход впервые полностью освободился ото льда на несколько дней. В 2016-м ситуация повторилась.
Пока речи не идет о значительном трафике. Тем не менее палеоклиматические данные показывают, что 8 тыс. лет назад, в разгар крупнейшего потепления нашего межледниковья, Северо-Западный проход был свободен ото льда всё лето. Нынешнее потепление может оказаться даже более существенным. Проблема прохода в его мелководности, которая ограничивает движение крупнотоннажных судов.
Пока же в Гренландии холодно, и так будет еще долго. Но это представляет собой отдельную возможность. Ледяная шапка является бесплатным холодильником, который сможет остужать дата-центры, которых со временем будет становиться только больше. Вопрос лишь в энергоснабжении и обеспечении связью с Большой землей.
В целом перспективы Гренландии прямо сейчас выглядят туманно — ресурсы есть, но по-настоящему крупных месторождений не найдено, а вкладывать в развитие нужно очень много. В настоящий момент каких-то немедленных выгод для работающих там корпораций не просматривается. Однако, в отличие от коммерческих фирм, государство может нацеливаться на куда более длительные сроки, поэтому приобретение острова в той или иной форме имеет смысл для Америки.
