Ставка на банкротство: грозят ли компаниям дефолты из-за политики ЦБ
На следующей неделе Банк России, по всей вероятности, дополнительно повысит ключевую ставку — по прогнозам, до 23%. Между тем у бизнеса и сейчас наступают непростые времена. Согласно исследованию Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), доля проблемных компаний в общероссийском корпоративном массиве в 2024 году резко увеличилась, что объясняется трудноподъемными платежами по кредитам. О том, насколько эта тенденция может быть опасной, грозят ли российским компаниям массовые банкротства и не является ли рост ключевой ставки проинфляционным фактором, — в материале «Известий».
Проблемная треть
Обзор ЦМАКП показал, что доля выручки российских компаний, имеющих проблемы с обслуживанием долга, в 2023 году составляла 12,7%, а в 2024-м достигла 30%. А если помимо процентов по платежам учесть еще и аренду, таких компаний становится 37,2%. Впечатляет количество фирм, которые не только испытывают трудности с выплатами, но и просто не могут платить по счетам — их сейчас больше четверти.
Некоторые отрасли страдают больше других. Так, в сфере телекоммуникаций затруднения испытывают 68% компаний (от общей суммы выручки отрасли). Несколько лучше ситуация в сфере почтовых и курьерских услуг. У железнодорожников, в судо- и авиастроении эта доля равна 57%. А лучше всего дела обстоят у организаций в сфере производства электрооборудования и электронной и оптической промышленности (по 19%), а также у тех, кто обеспечивает электроэнергией, газом и водой (20%).
Заметно, как резко снизилась прибыль в 2024 году из-за роста процентных расходов. К примеру, у РЖД дополнительные платежи по процентам увеличились на 4,1% от выручки, в результате чего прибыль составила 3,4% при EBIT в 12% в прошлом году. «Ростелеком» дополнительно заплатит по процентам 6,8% от выручки, а «Вымпелком» при убытке в 9,6% от выручки заплатит сверху 11,1% по кредитам.
В 2024 году ставки выросли за год в среднем в 1,6 раза, что увеличило долю компаний, входящих в зону высокого риска банкротства, с 5,8% совокупной выручки реального сектора до 12,5%. Если ставки продолжат расти в 2025 году, таких компаний будет уже 18,9%. Дефолты угрожают 61% курьерских и почтовых фирм, а в области воздушного и космического транспорта — 49%.
Массовых неплатежей нет
Опрошенные «Известиями» аналитики, впрочем, не склонны драматизировать ситуацию.
— За последние пять лет доля банкротств компаний значительно упала, большинство успешно повысили цены на 30% и более после 2022 года. Мы видим доходности на капитал выше 30% по машиностроению, логистике и финансовому сектору, — отмечает руководитель управления корпоративных финансов ФГ «Финам» Алексей Курасов.
По его словам, реальная угроза есть лишь для крупных компаний в некоторых отдельных отраслях.
— Массовых проблем с платежами заемщиков не ожидаем, но отдельные истории в крупных компаниях возможны. Это касается тех, у кого доля долговой нагрузки выше 5х к операционной прибыли и наблюдается падение спроса, — пояснил эксперт.
Речь в первую очередь о недвижимости и автомобилестроении, где из-за резкого роста ключевой ставки идет кратное снижение спроса на покупки в ипотеку, лизинг или автокредит, — компенсировать доходы повышением цен не получится.
Безусловно, тучи для корпоративных заемщиков сгущаются, но пока не приходится говорить о массовых неплатежах, говорит ведущий аналитик «Цифра брокер» Наталия Пырьева.
— Сегодня рынок находится в стадии подготовки к суровым условиям, с которыми мы столкнемся уже в 2025 году, и компании строят планы по рефинансированию своих долгов. В то же время нельзя сказать, что он не растет: в ноябре объем рынка корпоративных облигаций (по непогашенному номиналу) увеличился на 995,6 млрд рублей, тенденция сохраняется и в декабре, — поясняет эксперт.
Наталия Пырьева подчеркивает, что компании продолжают выходить на рынок корпоративного долга, несмотря на суровые условия. Тем не менее не стоит быть излишне оптимистичными.
— Действительно, риски неплатежей и дефолтов растут. Мы не ожидаем катастрофы, но ожидаем ухудшения платежеспособности заемщиков, рост неплатежей и дефолтов. Полагаем, что проблемы на рынке начнут проявляться ближе ко II кварталу 2025 года, — добавила она.
Однако важно иметь в виду, что не весь рынок будет одинаково плохо себя чувствовать. Будут компании и сектора с более ярко выраженными проблемами, это девелопмент и лизинг, а здравоохранение и фармацевтика сохранят устойчивость.
Высокая ставка — за инфляцию?
У этой проблемы есть и еще одно измерение. Основной задачей резкого повышения ключевой ставки ЦБ было снижение инфляции. Однако в анализе ЦМАКП отмечено, что эффект в какой-то степени может быть обратным. В частности, утверждается, что проинфляционное влияние ставок сейчас даже превышает значение роста зарплат. Вклад повышения ставки в 2024 году в изменение цен производителей оценивается минимум в 4,5–5,5 процентного пункта, а оплаты труда — в 3,5–4,5%. Справедливости ради, цены производителей далеко не всегда трансформируются непосредственно в потребительские цены.
По словам Алексея Курасова, многие предприниматели ожидали снижения ключевой ставки в III–IV квартале 2024 года, но ЦБ, наоборот, ее повысил.
— Cейчас мы уже видим резкий рост цен по отдельным отраслям более чем на 20% в IV квартале. С другой стороны, рост валюты на фоне повышения ключевой ставки указывает, что инвесторы опасаются гиперинфляции и что банковские депозиты, несмотря на ставки 18–20%, будут ниже реальной инфляции. В такой ситуации покупки валюты увеличиваются, — пояснил финансист.
В ФГ «Финам» ожидают, что в I–II квартале 2025 года резкое повышение цен произойдет по цепочке и в других отраслях, за исключением тарифорегулируемых. А новый рост на 15–20% ожидается 1 июля. Итого реальная потребительская инфляция в 2025 году может превысить 30%, а вклад в банке даст в 1,5 раза меньше, чем покупка гречки, сахара или наличной валюты.
В то же время Наталия Пырьева говорит, что на данный момент прямой эффект высокой ставки на инфляции не проявился в желаемой мере.
— С одной стороны, это объясняется достаточно длительным проникновением уровня ставки в экономику, оно может длиться несколько месяцев. С другой стороны, сохраняется преобладание проинфляционных факторов: это сильный потребительский спрос на фоне роста доходов населения ввиду повсеместного дефицита кадров и ослабления рубля, — поясняет она.
Тем не менее первые признаки охлаждения потребительского кредитования уже наметились. При этом если первоначально такая тенденция сформировалась на рынке ипотеки, то сейчас ее замечают также в сегменте автокредитования и розничных ссуд.
