Широким охватом: как идут бои за город Селидово в ДНР
Продвижение российских войск на донецком направлении открывает возможности освобождения городов, которые еще недавно противник считал тыловыми. Например, недавно силами группировки «Центр» был освобожден и полностью зачищен поселок Михайловка, что позволило выйти непосредственно на окраины Селидово. В данный момент идет успешное продвижение по флангам с охватом города с трех сторон. «Известия» узнали у военнослужащих, как идут бои за этот важный населенный пункт.
Как освобождали поселок Михайловка на подступах к Селидово
— Не было возможности семимильными шагами идти, воевали за каждый квартал, каждую улицу, каждый дом. Везде было какое-то сопротивление: либо «птички», либо стрелковые бои. Но боевую задачу свою выполнили в полном объеме, — рассказывает о боях за Михайловку капитан Игорь Красильников, замполит батальона группировки «Центр».
По его словам, враг успел подготовить в инженерном плане позиции в лесопосадках вокруг поселка — тут были и ходы сообщения, и блиндажи, а в некоторых местах даже противотанковые рвы. В самом населенном пункте в качестве укреплений украинцами использовались жилые дома. Но, конечно, уровень подготовки позиций здесь далеко не тот, который встречался в местах, где киевские боевики имели возможность готовить их годами.
— Я считаю, у нас здесь все герои. Да, кто-то больше отличился, кто-то меньше. Мы все выполняем одну работу, делаем общее дело. Вот взять рядового Саятова. Человек при взятии опорного пункта, в сумерках, где-то примерно метров с 50 умудрился из гранатомета попасть в бойницу огневой точки, — рассказывает капитан Красильников про действия сидящего рядом с ним немногословного гранатометчика.
Вторым выстрелом рядовой Рафиз Саятов попал в перекрытие щели, прикрыв своих наступающих товарищей.
— Первый свой раз (боевой выстрел) помню, и то не слишком хорошо. Получилось так, что я немного приотстал от группы, потому что все там молодые были, около 20 лет, — вспоминает гранатометчик свой первый бой. — Они как спортсмены, быстро шли. А я не успевал. И тут «брэдли» (американская БМП. — «Известия») выехала, а думали, что там только пулеметный расчет будет. Смотрю, их начали крыть — и тогда я сзади «морковки» (гранатометные выстрелы) достал и запустил. «Брэдли» откатилась, а пулеметчики врага остались лежать.
До этого он не имел боевого опыта, срочную службу проходил на Камчатке в конце 1990-х годов, а после этого работал токарем. Сегодня он уже не считает боевые выходы и даже направления, на которых побывал — куда приказали, туда и пошел выполнить работу, уже привык.
— Было тяжело, постоянно «птички», очень много беспилотной авиации. Пехоты особо видно не было, работали расчеты пулеметов и минометов — всё у них передвижное, всё кочующее. Тяжело давался каждый дом, но мы, скрипя зубами, продвигались вперед, — рассказывает ефрейтор Максим Шубин, номер расчета автоматического гранатомета АГС.
Он продвигался вместе с пехотой и работал большей частью на подавление огнем пулеметных точек противника. В условиях большого количества БПЛА врага все передвижения были пешими: «подскок» с тяжелым оружием на транспорте сейчас не практикуется на донецком направлении.
Максим рассказывает, что попал в армию в ходе мобилизации, до этого был рабочим и увлекался компьютерными играми. Но к тяжелому вооружению тянуло еще на срочной службе, во время которой он был пулеметчиком в Росгвардии.
Как военные медики эвакуируют раненых во время наступления
О проблемах, связанных с большим количеством БПЛА, рассказывают и медики, которые занимаются эвакуацией с переднего края в ходе наступательных боев.
— Мы действовали как обычно, смелость наших бойцов позволяет. Эвакуировали раненых на моноколесе при любых условиях, всех забираем своих, никого не оставляем, — рассказывает командир отделения эвакуации младший сержант Хасан Шинайдар.
Моноколесом называют не электрический транспорт, а распространенную модель одноколесной складной тележки для установки носилок. Рама с колесом от горного велосипеда и ручным тормозом позволяет везти раненого с большой скоростью одному или двум бойцам даже по самым извилистым тропинкам. Аналогичные модели использовались горноспасателями, но военные, конечно, отличаются. Если местность и обстановка не позволяют использовать даже такую тачку, то есть и мягкие носилки, но ими на больших расстояниях пользоваться тяжелее.
Младший сержант Шинайдар был мобилизован после срочной службы и уже два года провел в зоне специальной военной операции, а всего он служит в армии уже четвертый год. Был отправлен в Казань на курсы по тактической медицине, после которых стал командиром отделения.
— Мы с напарником вытаскивали «трехсотого» из-под обстрела, шли до него двое суток. Поступил приказ вытащить, он из разведки был, — рассказывает рядовой Алексей Плотников о ситуации в боях за Михайловку, которая стала и самым сложным случаем в его практике. — Небо почти всегда было «грязное», но мы дошли до него. Я оказал ему в подвальном помещении помощь, он до этого сам себе первую помощь оказал. Потом мы с ним вместе еще сутки выходили. Из дома, в котором мы сидели, мы выскочили, когда крыша уже горела. Вечером дошли до точки эвакуации, я его там стабилизировал, прокапал физраствором — большая кровопотеря была. Утром перевязал, и дальше разведчики его вытащили через другую точку.
Алексей работал в поликлинике в травматологическом отделении — опыта в медицине у него больше 10 лет, и на специальную военную операцию он ушел добровольцем. После окончания боевых действий планирует вернуться в гражданскую медицину и дальше работать по профессии в больнице, где за ним сохраняют рабочее место на время военной службы.
