![Известия](https://iz.ru/profiles/portal/themes/purple/images/favicons/apple-icon-180x180.png)
Киевский марш позора: когда по столице советской Украины провели пленных фашистов
![](http://cdn.iz.ru/sites/default/files/styles/1920x1080/public/article-2024-08/2_3.jpg?itok=ctvcT1Ck)
16 августа 1944 года в освобожденной столице советской Украины состоялся «парад побежденных». Тысячи немецких офицеров и солдат прошли по улицам Киева — на глазах у ликующих горожан, получивших свободу от оккупации. Как это было, вспоминали «Известия».
Киев — дни поражений и побед
В сентябре 1941 года, после кровопролитных и трагических для Красной армии сражений, столица Советской Украины перешла в руки оккупантов. Немцы сразу завели в городе свои варварские порядки. В начале оккупации по городу проводили колонны пленных красноармейцев. Немцы на глазах горожан расстреливали раненых. Избивали тех, кто шел слишком медленно. Окровавленные, исхудавшие, одетые в лохмотья, они представляли трагическое зрелище. В Киеве работали заводы: ведь вермахту требовалась разнообразная продукция. Новые хозяева относились к рабочим, как к рабам. В этом их поддерживала гитлеровская идеология.
Два года и полтора месяца продолжалась оккупация — и всё это время в Киеве действовало подполье, державшее связь с Москвой. Достаточно вспомнить подвиги Ивана Кудри, замученного в гестапо. Но нельзя не сказать и о позорных явлениях — таких как формирование украинской вспомогательной полиции, в которую ринулись многие оуновцы, последователи Степана Бандеры. Пособникам нацистов, как правило, доверяли самую грязную работу в карательных операциях. После освобождения Киева тех из них, кому не удалось скрыться, ожидала не только суровая кара, но и всеобщее презрение.
А осенью 1943 года, после поражения вермахта в Курской битве, пришло время освобождения Киева. Немцы отчаянно сражались за крупнейший форпост края, используя приднепровские высоты. Но 6 ноября город был освобожден частями 1-го Украинского фронта Красной армии. Красноармейцы освободили и Дарницкий концлагерь для военнопленных, устроенный на окраине Киева. Через него за два с лишним года прошло 300 тыс. человек.
В честь этой победы в Москве был дан салют в 24 залпа из рекордного на тот момент числа орудий — 324. До войны население Киева составляло около 850 тыс. человек. Около 200 тыс. мобилизовали и отправили на фронт в составе Красной армии. Еще 350 тыс. эвакуировались вместе со своими предприятиями в тыл. Около 100 тыс. киевлян немцы угнали в рабство в рейх. Тысячи (и не только киевлян, но и пригнанных в город жителей близлежащих городов и поселков) погибли в оккупированном городе от голода, холода, бессудных казней и этнических чисток. Многих расстреляли как заложников. Воинов-освободителей встречали не более 180 тыс. киевлян.
5 сентября 1943 года гитлеровцы взорвали и подожгли здания Киевского государственного университета им. Т. Г. Шевченко. Сгорела уникальная библиотека, зоологическая коллекция, несколько музеев. Перед отступлением из Киева гитлеровцы сожгли и разрушили 140 школ, 78 детских садов, 13 детских домов, все местные дворцы культуры. «Печальную картину представлял собой освобожденный Киев. Немецко-фашистские изверги превратили в развалины центральную магистраль города — Крещатик, улицы Карла Маркса, Фридриха Энгельса, 25-го Октября, Свердлова и другие», — рассказывал командир 91-й отдельной танковой бригады 3-й гвардейской танковой армии полковник, будущий маршал Иван Якубовский.
Парад побежденных
17 июля 1944 года по Садовому кольцу Москвы провели 19 генералов и 57 600 солдат и офицеров вермахта. Когда первый секретарь ЦК КП(б) Украины Никита Хрущев предложил Иосифу Сталину провести аналогичное шествие пленных немцев по Киеву, Верховный главнокомандующий дал согласие. Бои за Киев так дорого стоили всему советскому народу, что нужно было показать всему миру истинное состояние «завоевателей».
Накануне «шествия позора» в Киеве собрали около 37 тыс. пленных гитлеровцев, в том числе 549 офицеров. Марш начался символично — с улицы Ювеналия Мельникова (ныне — Юрия Ильенко). Это рядом с Бабьим Яром, где 29–30 сентября 1941 года гитлеровцы и их украинские пособники зверски уничтожили больше 30 тыс. евреев. А потом там еще два года продолжались массовые казни. Оттуда в 10 часов утра колонны двинулись в путь — под надежной охраной. Их окружали более тысячи солдат конвойных войск НКВД и представители городской милиции. Они прошли по всему Киеву, «отпечатав» больше 20 км.
«Колонны военнопленных проходили по улицам гор. Киева в течение пяти часов — с 10 часов утра до 15 часов дня. Общая длина маршрута по городу от места сосредоточения до места погрузки в эшелоны составляла 21 километр», — писал Никита Хрущев в подробном рапорте Иосифу Сталину об этом параде побежденных.
Сохранилось немало свидетельств, записанных непосредственно в день этого марша. «Единственным моим желанием в этот час было бросить в них бомбу. Ведь сколько несчастных отцов и матерей смотрят на тех, кто убивал их детей и грабил», — говорила санитарка. Другая женщина рассуждала: «Эти людоеды имеют здоровый вид. Я вспоминаю, как вели по улицам Киева пленных красноармейцев. Хотя они были похожи на мертвецов, раздетые, голодные и босые, но зато в каждом лице чувствовались сила и ненависть. А эти идут как стадо баранов. Где их прежний фасон?»
Член-корреспондент Академии наук УССР Рол так прокомментировал это шествие: «Жалкий вид имеют эти «победители» Европы. Приятно думать, что часть из них побывала в Киеве в качестве победителей, а теперь снова попала в качестве пленных. Это заставит их призадуматься».
Вслед немцам, многие из которых за годы войны выучили русский язык, кричали: «Собаки, смотрите и дрожите, русские люди не рабы. Мы живы, мы покажем вам, грабители!» Некоторые пытались пробиться через оцепление и наброситься на гитлеровцев. Четверым это удалось. Немцы получили удары — палкой, костылями и камнем. Еще одна женщина, приблизившись к колонне, плюнула немецкому офицеру в лицо. В районе рынка женщины бросали в колонну яичную скорлупу с возгласами: «Вы хотели «яйка» — получите». Показывая на разрушенные здания, люди кричали: «Как вам нравится наша Украина?» Инвалид-фронтовик Рыбалов громко крикнул: «Собаки! Убийцы проклятые! За что вы повесили жену и дочь, за что отрезали руки племяннику Володе и бросили его живым в шахту? Теперь вы за всё ответите!» Конвой быстро пресекал такие эксцессы. Если бы немцев не охраняли красноармейцы — нет сомнений, киевляне растерзали бы их, устроив самосуд. В первые недели после освобождения города многими действительно овладели чувства мести.
Но немцев вели не на заклание, а чтобы показать им, советским людям и всему миру крах завоевательных планов Гитлера. Они были чисто одеты. Шли не быстро, понуро, но их никто не гнал и уж точно никто из конвоя не бил пленных прикладами, чтобы они шли быстрее. Но по походке, по согбенным спинам, даже по потухшим глазам, которые они прятали, пленных было видно, что это настоящий марш стыда и позора. По меткому выражению одной из свидетельниц «парада», это было шествие «укрощенных хищников».
Они считали себя хозяевами жизни. Киев — ключевой город в этом смысле, потому что «мать городов русских» находилась в руках оккупантов с первых недель войны. Для немцев это был символ их власти над значительной частью нашей страны. И вот теперь они понуро шли по городу, в котором еще недавно хозяйничали. Но их время прошло. Что дальше? Крах. И работа по восстановлению уничтоженных во время войны городов, в том числе Киева. Так они могли хотя бы на сотую долю искупить свою вину перед страной, которую пытались уничтожить и растоптать.
Видели этот марш и иностранные корреспонденты из числа наших союзников по антигитлеровской коалиции. Для них это тоже было важно: убедиться в том, как умеет побеждать Красная армия, какими жалкими выглядят теперь «гитлеровские рыцари», которые собирались подчинить весь мир. Этот марш позора стал незабываемой вехой Великой Отечественной. Те, кто считался непобедимыми завоевателями, теперь шли под надзором конвоя, выслушивая крики киевлян.
Шествие завершилось на вокзале. Там пленных погрузили в эшелоны. 19 тыс. пленных отправились на донецкие шахты, 5 тыс. — в Запорожье восстанавливать заводы, еще около 5 тыс. — в Николаев строить заново судостроительные предприятия, 5 тыс. остались в Киеве восстанавливать город, превращенный в руины. Война еще не завершилась, но они уже понимали, что реванша не будет. Два слова — «Гитлер капут!» — точно выражали общее настроение, да и историческую реальность.
Офицеров, членов нацистской партии, а также подозреваемых в военных преступлениях доставили в Черниговский и Грязовецкий лагеря для военнопленных. Их ожидало следствие и неотвратимое возмездие.
Победа стала ближе
Прошло меньше года после этого шествия — и Киев уже хотя бы отчасти напоминал довоенный город. Заработали предприятия, в город возвращались эвакуированные. Население столицы Украинской ССР достигло 450 тыс. Они старались забыть жестокие невзгоды военных лет. Тогда это было необходимо. Но сегодня для нас важнее память об оккупантах, которые пытались превратить славян в рабов. О тех, кому хватило подлости, чтобы стать их пособниками. И о параде, когда перед строгим ликом бронзового Богдана Хмельницкого прошли солдаты и офицеры разгромленных немецких дивизий.
Разумеется, в Германии об этом марше позора не рассказывали. Геббельсовская пропаганда трактовала киевские события иначе. Рейхсминистр пропаганды утверждал, что «большевики» зверски уничтожают всех пленных, поэтому сражаться нужно до последнего. Но для советских фронтовиков и тружеников тыла это событие показало: Победа стала ближе.
Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»