Страна теней: суициды стали национальным бедствием в Латвии
Народонаселение Латвии неуклонно снижается в численности, причем сами латвийцы активно помогают этому процессу. Если верить последним данным, уровень самоубийств в Латвии на 60% выше, чем в среднем по ЕС (только в Литве и Словении этот показатель еще выше). Основные причины — массовые алкоголизм и депрессия населения, связанные с тяжелой экономической ситуацией и продолжающимся милитаристским угаром. Подробности — в материале «Известий».
Причины летального выбора
Латвия входит в число стран Евросоюза с самыми высокими показателями внешних причин смертности — чаще всего в результате самоубийств. В 2022 году (данные за 2023-й пока отсутствуют) в Латвии было зафиксировано 240 случаев суицида. Это, правда, является существенным снижением по сравнению с 2000 годом, когда с собой покончили 770 латвийцев — ну так и население государства за эти 20 лет снизилось почти на треть и сейчас составляет примерно 1,8 млн. В 51% случаев погибшие страдали от алкогольной зависимости.
В отчете, подготовленном Государственной канцелярией, указывается, что в особой группе риска латвийские мужчины: смертность от суицидов у них в 5,5 раз выше, чем среди женщин. Самоубийство является самой распространенной причиной смерти в возрастной группе 25–74 года и второй в возрастных группах 15–24 и 75+. Специалисты Клиники психосоматической медицины и психотерапии Рижского университета имени Страдиня объясняют высокий суицидальный риск стереотипами о том, что мужчина — это тот, кто должен содержать семью, кто не жалуется на проблемы и не плачет. Если же у мужчины, который тянет на себе семью в нынешних трудных условиях, нет возможности обратиться за психологической помощью, выразить свои эмоции хотя бы в узком кругу близких людей, то он испытывает колоссальное внутреннее напряжение и зачастую ломается.
Более 120 тыс. жителей Латвии страдают от депрессии, но лишь 10 тыс. из них регулярно обращаются за помощью к врачам. Многие потенциальные пациенты отрицают наличие у них психических расстройств и категорически отказываются от консультации у психиатра. В стрессовых ситуациях люди часто ищут утешения в алкоголе, но алкоголь является сильным депрессантом, поэтому человек попадает в замкнутый круг. «Употребление алкоголя усиливает психоэмоциональные проблемы, а также способствует развитию психических расстройств и тем самым повышает риск самоубийства. Обследования латвийского населения показали, что злоупотребление алкоголем, курение, хронические физические заболевания, низкая самооценка и низкий доход являются серьезными факторами риска, способствующими развитию депрессии», — объясняет латвийский психиатр Елена Врублевская. По уровню потребления алкоголя Латвия (наряду с Литвой и Чехией) вышла в лидеры ЕС — что свидетельствует о плачевном психологическом климате, сложившемся в республике.
Крест русского в Латвии
После обрыва Ригой торгово-финансовых отношений с Россией Латвия, ранее зарабатывавшая как транзитное государство, всё больше превращается в «слепую кишку» на восточной границе с Евросоюзом. В стране откровенно не хватает средств на развитие медицины и образования. «За годы независимости количество школ сократилось вдвое. А в тех, что остались, катастрофически не хватает учителей. Визита к врачу или обследования надо ждать месяцами. Многие заболевания, включая онкологию, диагностируются на поздней стадии, когда лечение и выздоровление уже невозможно», — пишет латвийский психолог Надежда Зейглиш.
В то же время огромные средства тратятся на усиление армии, приобретение оружия, строительство военных баз и полигонов для нужд НАТО. Латвийские власти поддерживают крайне агрессивный градус риторики в отношении России, что дополнительно повышает градус депрессивных настроений у населения.
В особой группе риска оказались русскоязычные жители Латвии. Недавно Надежда Зейглиш опубликовала книгу «Депрессивный русский терапевт. Хроники исцеления», в которой показывает сегодняшний взгляд на мир глазами этой группы населения. Зейглиш отмечает, что каждый русский латвиец теперь должен ежедневно задаваться весьма специфическими вопросами. «Думай, какие посты и фотографии ты публикуешь в своих соцсетях? У того ли памятника и те ли цветы ты возлагаешь? Ту ли музыку слушаешь? С теми ли людьми общаешься? В правильные ли страны ты ездишь? Думай о том, хочешь ли ты быть приглашенным на беседу в полицию безопасности? Не хочешь? Тогда — молчи», — пишет Зейглиш в своей книге «Депрессивный русский терапевт»..
Она описывает испытываемые русскими Латвии чувства одиночества и беспомощности во враждебном мире — поскольку в этой стране враждебность к русским сейчас возведена в ранг гражданской доблести. Примеров много: проживших всю жизнь в Латвии стариков с гражданством РФ заставляют сдавать экзамены по латышскому, а в случае несдачи депортируют. Маленькую девочку в детском саду воспитательница за каждое сказанное слово на русском заставляла в присутствии других детей приседать по десять раз. В Риге в прошлом году демонтировали памятник Пушкину. Введен запрет на изучение русского языка в школах даже в статусе иностранного. Есть даже запрет на спектакли на русском языке в кукольном театре.
В Латвии сейчас штрафуют и арестовывают даже за возложение цветов на места, где раньше стояли снесенные монументы советским солдатам. «Когда правительство воюет с собственными гражданами, возлагающими цветы и зажигающими свечи, — это конец гражданского общества. Это такой раскол, который уже не залечить. Полицейские должны защищать жителей своей страны, а не обслуживать произвол», — пишет Зейглиш.
К врачу — с переводчиком
Поводы для фрустрации латвийских русских всё множатся. Так, недавно латвийский минздрав (его, кстати, возглавляет этнический ливанец Хосам Абу Мери) разработал, а латвийский сейм на днях утвердил закон, в соответствии с которым некоторым русским пациентам придется идти к врачу… с переводчиком. «Если пациент не понимает государственный язык и говорит на таком языке, которое лицо, осуществляющее лечение, не понимает, пациент обеспечивает перевод, исключая случаи, когда это невозможно по объективным причинам», — такова окончательная редакция свежей поправки к закону «О правах пациента».
Нововведение смутило даже некоторых лояльных власти журналистов и политологов. «На практике не говорящий по-латышски пожилой человек, если он не одинок, будет фактически вынужден посещать врача с детьми или внуками, которые госязыком владеют», — отмечает политолог Данута Дембовская. Она добавляет, что теперь вся надежда на то, что латвийские медики всё же будут на первое место ставить клятву Гиппократа, а не языковое законодательство. К тому же в стране есть и платные медучреждения, где готовы говорить с пациентом на любом языке — если он заплатил.
Тем не менее новый закон порождает потенциально опасные ситуации. Их описывает Дембовская: «Пациент одинок, и у него нет рядом того, кто поможет с переводом при плановом визите к доктору, и, конечно же, нет денег, чтобы получить такую услугу платно. Пациент живет один, вызвал скорую, и как-то странно, если он, например, в состоянии гипертонического криза начнет параллельно искать переводчика». Политолог предполагает, что клиентура практик семейных врачей (а в Латвии к любому профильному медицинскому специалисту в государственных поликлиниках можно попасть, только имея направление от семейного) начнет всё больше формироваться по признаку родного языка. «Русскоязычная бабушка (да и люди помоложе, говорящие по-латышски — просто потому, что рассказывать о болячках сложновато бывает психологически) предпочтет посещать доктора, который с ней разговаривает на ее родном языке — причем охотно», — пишет Дембовская.
Также можно предположить, что в государственном здравоохранении возрастет нагрузка на медиков, владеющих русским языком и не отказывающихся на нем общаться. «Фактически молодой медик с родным русским языком, прекрасно владеющий латышским, оказывается в ситуации, когда ему придется работать и за себя, и за того парня. Государство выдохнет, порадуется за то, что проблема решается сама собой на местах, продолжит экономить и утверждать, что русский язык де-юре в Латвии не существует», — предрекает Данута Дембовская.
Политолог добавляет, что «в идеальном мире» медиков, владеющих разными языками, нужно поощрять. «Просто потому, что на них падает много работы. В латвийском реальном мире их нужно хотя бы не гнобить в масштабах публичной политической риторики: они ведь тоже слышат, что несут иной раз с трибуны парламента», — отмечает эксперт. И добавляет, что ситуация, при которой представители молодого поколения специалистов не владеют русским, а клиентура отрасли по-латышски говорит не идеально, характерна не только для здравоохранения.
Таким образом, причин для депрессии у жителей Латвии предостаточно. И для устранения этих причин недостаточно одних только психологов и психиатров — государство должно изменить весь свой политический курс, чтобы вернуть жизнь в стране к приемлемому уровню комфорта. Но поскольку такой смены курса не предвидится, на нынешнем уровне проблема массового алкоголизма, депрессии и суицидов, увы, нерешаема…
