Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Политика
В Госдуме заявили о росте числа желающих мирных переговоров по Украине
Мир
Politico перечислило проблемы для нового генсека НАТО
Экономика
Эксперт оценил заявление ЦБ о необходимости продлить жесткие монетарные условия
Авто
В США построили внедорожник с защитой от обстрела из АК-47
Мир
Президент Румынии Йоханнис снял свою кандидатуру на пост генсека НАТО
Мир
В Великобритании экоактивисты распылили оранжевую краску на частные самолеты
Политика
В Совфеде назвали главную цель стратегического партнерства с Вьетнамом
Общество
Белоусов напомнил об ответственности за срыв сроков строительства жилья для военных
Мир
Ушаков указал на отсутствие контактов с Западом по украинской инициативе Путина
Экономика
Мишустин сообщил о росте ВВП России на 5,1% за четыре месяца
Общество
В Ессентуках рассказали об ожиданиях от форума городов стран БРИКС+ в Казани
Мир
На Западе отметили укрепление связей России со странами Глобального Юга
Общество
Более 300 человек находятся в больницах с диагностированным ботулизмом
Общество
Роспотребнадзор изъял около 200 т ставшей причиной ботулизма продукции
Мир
СМИ сообщили об отмене ряда выплат украинским беженцам в Польше
Армия
ВС РФ нанесли удар высокоточным оружием по объектам энергетики Украины
Мир
Путин пригласил высших руководителей Вьетнама посетить Россию

«Человек ничего не сможет сделать, если его данные распространяются»

Замруководителя Роскомнадзора Милош Вагнер — о рисках использования обезличенной персональной информации и мерах государства для борьбы с мошенниками
0
Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Использование обезличенных персональных данных позитивно для бизнеса, но несет в себе риски для рядовых граждан. Об этом в интервью «Известиям» рассказал заместитель руководителя Роскомнадзора Милош Вагнер. Сегодня скрыть информацию довольно сложно, IT-системы могут быстро вычислить конкретного человека, после чего он может стать жертвой мошенников. Сейчас профильные ведомства разрабатывают схему оборота данных о гражданах, при которой раскрыть личность пользователя было бы проблематично. При этом, если человек все-таки столкнулся с злоупотреблениями, ему может помочь Центр правовой помощи в цифровой сфере, отметил Милош Вагнер.

«Ваш номер был выбран случайным перебором цифр»

— Чем обезличенные персональные данные отличаются от необезличенных? Что это такое и кому они нужны?

— Обезличивание — это такая обработка или преобразование, которое удаляет часть информации о конкретном человеке из персональных данных (ПД). Это защищает пользователя от того, что сведения о нем могут быть восстановлены или использованы против него. В обезличенных персональных ПД убраны прямые идентификаторы, которые не позволяют человеку сопоставить их с собой. Но это нетрудно машине, тем, у кого есть вычислительные мощности или доступ к нейронным сетям.

Сегодня такие технологии становятся всё более доступными, а иногда бесплатными. Если раньше такой феномен, как обезличивание, рассматривался как мера по защите человека, то сегодня, к сожалению, мы исходим из того, что обезличенные данные всё еще персональные. К примеру, ваше имя, конечно, ваше, но принадлежит еще некоторому количеству людей. Ваш номер телефона формально — это идентификатор абонента телефонной связи. Это не ваша информация, это характеристика вашего устройства. Но если эти данные все объединить и сказать: Алена из такой-то квартиры, с таким-то номером телефона, то это становится ПД.

Если вдруг, например, серьезный мужской голос позвонит вам и скажет: «Это следователь по особо важным делам, уважаемый гражданин из такой-то квартиры, против вас возбуждено уголовное дело», то возможно, после таких слов вы начнете мыслить иррационально и дальше разговор может пойти совсем не в то русло, как вы может быть ожидали, если бы ваши персональные данные не использовались.

Этот пример показывает, что с обезличенными персональными данными, к сожалению, можно точно так же нанести ущерб, как и с не обезличенными.

Но, конечно, на основе датасетов из обезличенных ПД можно исследовать социальные группы, на основании поведения которых можно прогнозировать развитие городов, инфраструктуры. Одно из перспективных направлений — это технологии искусственного интеллекта, то есть обучение нейронных сетей. Чтобы ИИ, исследуя обезличенные данные, учился выявлять новые связи, невидимые обычному человеку. В этом и есть основной риск — алгоритм позволяет идентифицировать личность, восстановить информацию, а человек — нет. Если такие обезличенные ПД попадут в свободный оборот, мы можем прийти к ситуации, когда человек будет видеть и понимать, что его данные распространяются, но ничего сделать с этим не сможет.

— А кто может стать основным поставщиком таких данных?

— Сейчас большое количество ПД есть у банков, государства, крупных платформенных IT-компаний. Это могут быть основные поставщики обезличенных персональных данных. На наш взгляд, доступ к этой информации должен быть очень взвешенный, сбалансированный. И сейчас Минцифры подготовило проект федерального закона, который как раз позволит обеспечить доступ к этим данным без ущерба для человека, без ущемления его в правах. И самое главное, чтобы доступ к этим данным позволял бы нам как обществу получать нужные технологии, в том числе искусственного интеллекта, а не сервисы интернет-пробива, где можно за небольшую сумму получить сведения о частной жизни человека.

— Какие ведомства сейчас регулируют оборот обезличенных данных? К какому подходу склоняется Роскомнадзор?

— Подход, к которому мы склоняемся, — это разработанный Минцифры совместно с уполномоченными органами в сфере безопасности и с нами ограниченный доступ к датасетам. Мы исходим из того, что после обезличивания ПД не перестают быть персональными. Поэтому это те же органы, которые регулируют законодательство о персональных данных: Роскомнадзор, Минцифры, ФСБ и ФСТЭК (Федеральная служба по техническому и экспортному контролю. — «Известия»).

— Нет ли опасения, что под видом обезличенных данных покупателю может быть предоставлена информация о конкретном человеке? Ведь получить сведения о личности из нескольких баз сейчас достаточно просто.

— Вы совершенно правы. В этом и состоит основной риск — вы будете понимать, что вас идентифицировали, вас, жаргонно, срисовали, составили ваш цифровой портрет. Когда вам позвонят, например, с каким-то рекламным предложением, вы будете понимать, что звонящий точно знает, например, каким автомобилем вы интересуетесь или когда-то интересовались. Но при этом, чтобы уйти от ответственности, ему достаточно заявить, что ваш номер был выбран случайным перебором цифр.

«Будет очень неловко, если эти данные попадут не в те руки»

— Следите ли вы за международным опытом в этой сфере? Какие кейсы, как вам кажется, наиболее удачны и подходят России в этом вопросе?

— Одна из перспективных международных практик состоит в том, чтобы разработать метод обезличивания, сделать это безвозвратно. То есть, по сути, анонимизировать данные. В европейском законодательстве было введено такое понятие — анонимизированные данные, которое предполагает, что информацию восстановить невозможно. Но когда они начали исследовать этот вопрос, то отказались от этой идеи на какое-то время. Они пришли к концепции, что есть серьезное глубинное обезличивание, но анонимизации нет. На наш взгляд, такая анонимизация — это перспективная история, чтобы исходные сведения нельзя было восстановить, но при этом ценность для развития технологий они не потеряли.

— Когда появятся методические рекомендации по обезличиванию?

— Готовится законопроект, который предполагает доступ к массивам обезличенных данных. Он в том числе предполагает наделение полномочиями ряда ведомств по определению таких методик. Как только этот закон будет принят, мы разработаем соответствующие методики и, может быть, обновим уже существующие.

— Как вы относитесь к порядку обезличивания медицинских данных, утвержденному Минздравом? Могут ли такие приказы, учитывающие особенности отраслевых датасетов, быть основой для использования обезличивания?

— Сама методика, которая предусмотрена упомянутым приказом, комплементарна к тем методам обезличивания, которые есть в приказе Роскомнадзора. Он распространяется на государственные органы. Поэтому у нас нет вопросов к этому приказу, мы считаем его правильным. Но вопрос ровно в том, кто будет иметь доступ к тем обезличенным датасетам. Я приводил пример: если ваши медицинские данные будут восстановлены и отнесены к вам, будет очень неловко, если эти данные попадут не в те руки. Поэтому методика хороша, но регулирование доступа к этой информации данным — это более важная история.

«Для человека помощь совершенно бесплатна»

— Вы курируете Центр правовой помощи гражданам в цифровой сфере. Какие инструменты используются в его работе, на что направлена помощь?

— Цифровая сфера сейчас окружает нас повсюду, мы прямо сейчас находимся в этой цифровой среде и наблюдаем за тем, что иногда человеку нужна комплексная помощь в конкретной жизненной ситуации. Например, когда от его имени взяли кредит, заключили сделку, направили какие-то обращения или разместили его данные, задели его честь и достоинство. В этих ситуациях, как правило, компетенции одного или другого ведомства недостаточно. И человек, защищая свои права, вынужден бегать по инстанциям.

Поэтому в 2021 году было принято решение в подведомственном предприятии создать Центр правовой помощи гражданам в цифровой среде, который абсолютно бесплатно будет помогать и сейчас уже помогает людям разобраться во всех перипетиях. Например, там помогают составлять документы, требования, жалобы и даже обращаться в суды, а также защищаться в них.

Мы понимаем, что, как правило, защита своих интересов в суде — это длительный, изматывающий, изнуряющий процесс и простому человеку с его ежедневными заботами, трудностями, переживаниями просто не под силу этим заниматься не столько финансово, сколько морально. Как раз специалисты центра помогают, защищают его в суде. Его филиалы есть не только в Центральном, но и в Сибирском, Северо-Западном, в Приморском федеральном округах. Мы смотрим на опыт, который получает центр, будем дальше развивать эту историю. Считаем ее очень важной.

В прошлом году в этот центр поступило порядка 1.7 тыс. обращений, за первые полгода 2023 года — уже 1,5 тыс. То есть востребованность растет, мы чувствуем, что этим нужно заниматься, и будем его всячески поддерживать.

— Расскажите про самый интересный кейс, с которым пришлось столкнуться.

— Женщина, у которой была очень сложная жизненная ситуация, болел ребенок, вынуждена была, для того чтобы подтвердить достоверность этой информации, выложить свои ПД, включая копию паспорта, в интернет. Это ей, к сожалению, не помогло. Но данные были выложены, и ими воспользовались мошенники. На ее паспортные данные они зарегистрировали множество доменных имен, развернули бурную торговлю алкогольной продукцией, которая тоже незаконна. И когда на это обратил внимание уполномоченный орган, то административные штрафы он выносил тому, на чье лицо зарегистрированы доменные имена. Женщина об этом узнала тогда, когда к ней пришли уже приставы взыскивать задолженность. Ситуация настолько была запущена, что ее даже на сутки арестовывали. Юристы поймут, насколько сложно развернуть ситуацию, когда уже всё доказано, принято решение о привлечении к ответственности, уже начато исполнительное производство и так далее.

Это один из случаев, которым занимается центр. Доменные имена уже разделегированы, доказали непричастность человека к этим процессам. Обращение в любой из органов не помогло бы ей справиться со всем ворохом проблем, с которым она столкнулась.

— С чего следует начинать человеку, столкнувшемуся с подобной непростой жизненной ситуацией?

— С обращения в центр, а дальше ему подскажут, какое его участие требуется, для того чтобы дальше защищать свои права. Помогут в пределах возможностей центра. Для человека помощь совершенно бесплатна.

Прямой эфир