Столетняя годовщина образования СССР — хороший повод обратиться к так называемой альтернативной истории. Какой была бы судьба России, если бы в гражданской войне большевики потерпели поражение? Набор ответов на этот вопрос очень широк, и пока нет никаких признаков того, что российское общество или хотя бы эксперты-историки близки к какому-то консенсусу.
Защитники советского наследия утверждают, что единственной альтернативой СССР была утрата Россией ее суверенитета и превращение страны в полуколонию Запада. Критики союза, со своей стороны, полагают, что, счастливо избежав фатального для нее социального эксперимента, Россия стала бы самой процветающей и влиятельной мировой державой ХХ века, серьезно потеснив в глобальной политике и экономике своих европейских конкурентов и даже Соединенные Штаты.
Реже встречаются размышления о том, каким стал бы мир прошлого столетия, если бы в нем не было Советского Союза. Между тем и это измерение альтернативной истории отнюдь не безынтересно. Понятно, что всемирная история делалась не только в Кремле и многие судьбоносные события всё равно свершились бы, даже если бы СССР вообще не существовало. Например, «советский фактор» не был определяющим для начала Второй мировой войны — неизбежность нового конфликта была предопределена условиями унизительного для Германии Версальского мира, к которому Москва не имела непосредственного отношения. Точно так же представляется исторически детерминированным американо-японское военное столкновение на Тихом океане, где роль Советского Союза в 20-е и 30-е годы XX века была относительно скромной.
Можно даже предположить, что «коллективному Западу» ценой невероятного напряжения сил и колоссальных потерь все-таки удалось бы в одиночку победить реваншистскую — не обязательно нацистскую — Германию и милитаристскую Японию (хотя такое допущение совсем не очевидно). Но вот послевоенный мир уж точно оказался бы принципиально иным. Вполне вероятно, что Соединенные Штаты вновь вернулись бы к политике изоляционизма межвоенного периода, предоставив Европу собственной участи. А это значит, что не было бы ни плана Маршалла, ни Североатлантического альянса, а возможно, не состоялся бы и Европейский союз.
Наверное, стремительный подъем Китая в конце прошлого столетия произошел бы и без влияния Советского Союза — просто за счет того огромного демографического и ресурсного потенциала, которым в ХХ веке располагала КНР. Но стало бы современное китайское общество социалистическим? Более вероятным представляется сценарий укрепления режима Гоминьдана при последовательной поддержке со стороны США и других западных стран. В этом случае сегодня столицей Китая был бы Нанкин, а не Пекин. Вполне допустимо предположить, что после Второй мировой Китай в том или ином виде повторил бы судьбу послевоенной Японии, превратившись в дисциплинированного американского союзника и экономического партнера.
Все левые движения ХХ века — от умеренных и респектабельных социал-демократов до радикальных и эпатажных анархистов — оказались бы в этом альтернативном мире гораздо слабее, чем они были в реальной истории. Ведь даже очень критически относящиеся к СССР группировки — например, «новые левые» на Западе в 1960-е годы — так или иначе отталкивались от советского опыта. Без СССР многие социальные достижения на Западе (помощь незащищенным группам населения, программы занятости, социальное страхование, доступное общественное здравоохранение) пришли бы намного позднее, оказались бы скромнее или вообще остались бы на уровне утопических проектов.
Всемирный процесс деколонизации также шел бы гораздо медленнее. Вполне вероятно, что европейские колониальные системы в той или иной форме дожили бы до конца XX века. И даже после их распада бывшие метрополии наверняка сохранили бы устойчивые сферы влияния на обширных пространствах «третьего мира». Программы западной помощи бывшим колониям были бы намного более ограниченными и политически связанными, а условия мировой торговли для стран глобального Юга оказались бы более жесткими.
Едва ли без СССР в мире произошла бы научно-техническая революция второй половины столетия. Американцы не высадились бы на Луну в 1969 году, развитие атомной энергетики было бы отложено на несколько десятилетий, да и глобальная сеть интернет, в основе которой лежали американские военные разработки, была бы создана позднее. Надо признать, что Советский Союз в период своего расцвета был в гораздо большей мере технократическим обществом, чем его геополитические конкуренты.
Конечно, влияние СССР на мир не было однозначно позитивным. Едва ли без влияния советского фактора в США возникли такие явления, как маккартизм, военно-промышленный комплекс или явно избыточные полномочия ЦРУ и ФБР. Многие диктаторские африканские режимы просто не смогли бы существовать долгие десятилетия без постоянной советской подпитки, а какие-то региональные конфликты и гражданские войны без вмешательства Союза, скорее всего, удалось бы предотвратить.
Но в любом случае без грандиозного советского социального эксперимента мир прошлого века, а значит, и современный мир был бы более статичным, консервативным и, в конечном счете, провинциальным. Именно советский вызов заставил либеральные демократии Запада переосмыслить свой опыт, мобилизоваться, искать новые направления долгосрочного развития. При всех своих недостатках и несовершенствах СССР стал мощнейшим катализатором социального и политического развития мира в XX веке. Возникновение и существование Советского Союза стало решающим фактором, отделившим «долгий» XIX век (1789–1914 годы) от «короткого» ХХ века (1914–1991 годы). Но и цена, которую человечеству, и в первую очередь народам СССР, пришлось заплатить за это ускорение мировой истории, оказалась в итоге исключительно высокой.
Автор — эксперт клуба «Валдай», генеральный директор Российского совета по международным делам
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
