Под грохот орудий: как прошли первые дни Донецка после возвращения в РФ
Историческое событие, которого в Донецке ждали больше восьми лет, состоялось 30 сентября: Донецкая Народная Республика официально подписала договор о вхождении в состав Российской Федерации. Фронт всё еще проходит по окраинам столицы ДНР, а часть территории республики пока остается оккупированной Украиной. Поэтому основные торжества были перенесены на Саур-Могилу. Высоту, ставшую местом воинской славы дважды — во время освобождения Донбасса в 1943-м и в 2014 году. Сейчас это одно из немногих по-настоящему безопасных мест в регионе.
Праздник с минами
В самом Донецке о празднике внешне напоминают только билборды на улицах, небольшие колонны автомобилей с флагами и украшения на зданиях. Город продолжает жить своей прифронтовой жизнью, улицы пусты, а прохожие спешат по своим делам. Почти все ожидали крупных обстрелов — украинская армия часто приурочивает удары по населенным районам к праздникам, именно поэтому принято решение избегать скоплений людей. Но «прилетов» почти не слышно — весь день активно работает артиллерия, подавляя украинские позиции.
Ближе к фронту, в Октябрьском районе Донецка, внимание сосредоточено на первом применении противником нового оружия. Местные жители обнаружили вдоль дороги небольшие зеленые цилиндры, их уже называют «ведрами». При осмотре оказалось, что это немецкие противотанковые мины DM1399 с магнитным взрывателем. Такие мины — часть кассетного заряда ракет комплекса MLRS, поставленного Украине из Европы. При срабатывании над заданной точкой мины разбрасываются на парашютах, спускаются и взводятся.
Саперы готовятся уничтожать незнакомые им взрывные устройства и обсуждают, как это лучше сделать. На всякий случай избавляются от всего металлического снаряжения, чтоб не сработал магнитный датчик мины.
— Будем уничтожать фашистов, освобождать нашу землю, — коротко комментирует боец в защитном костюме вхождение региона в состав РФ.
Сапер готовит накладной заряд на длинной ветке. Самая опасная часть разминирования заключается в том, что кому-то надо подползти к мине, разместить на ней заряд взрывчатки и поджечь огнепроводный шнур. Через пару минут работы сапер встает и идет к оцеплению и журналистам по дороге, не переходя на бег. За его спиной виден дымок. Через две минуты взрыв. Это была последняя из пяти обнаруженных мин. Значит, разминирована полная «кассета», и, скорее всего, больше их сегодня нет.
Все немного расслабляются, поздравляют друг друга с успешным разминированием и — еще раз — с историческим возвращением домой. Один из солдат каламбурит, что его дом пока под Украиной и ему еще только предстоит туда дойти.
Артиллерийский «салют»
Обстрелы усилились на следующее утро. Первый день Донецка после подписания договора о вхождении в состав России начался с ударов натовскими 155-мм гаубицами. Во дворе многоэтажных домов в районе Текстильщик местная жительница Юлия подметает осколки стекла под своим подъездом. Рядом с бордюром большое красное пятно: здесь погиб ее сосед.
— После взрыва увидели, что лежит человек, выбежали… А это сосед с восьмого этажа — Саша, дядя Саша Попов. Скорая помощь — молодцы, очень быстро приехали, всего за 10 минут. Но он умер почти сразу, — рассказывает Юлия. — Окон нет во всех квартирах, а скоро холода. Так и живем. Русская рулетка: идешь утром на работу и не знаешь, выживешь ли.
В Кировском районе несколько снарядов также попали в жилые дворы. В частном доме от прямого попадания погибла женщина — ее тело, завернутое в ковер, положили под деревьями. Сын и сосед лопатами раскапывают завалы обрушившегося дома в поисках документов.
А вот жителям многоэтажек невдалеке, можно сказать, повезло. Снаряд, попавший к ним во двор, не разорвался, а это довольно редко бывает с новыми импортными боеприпасами. Жители показывают нам отверстие в газоне: снаряд ушел очень глубоко. Немного подождав, люди возвращаются во двор: сегодня у них день подачи воды и необходимо набрать ее на первых этажах.
— Еще вчера, когда смотрела по телевизору, что мы теперь Россия, переживала, как бы украинцы не начали стрелять тут на следующий день, — говорит женщина в очереди за водой, и многие с ней соглашаются. — Ждали этого и надеялись все восемь лет, но пока страшно.
На противоположном конце их дома воронка от разрыва гаубичного снаряда с торца здания. Тут обошлось без жертв.
Между домами слышна музыка из переносных динамиков, некоторые готовят мангалы, всё-таки решив пожарить шашлыки в честь праздника возвращения домой.
Но быстрого облегчения здесь почти никто не ждет. Жители прифронтовых районов своим многолетним чутьем понимают: борьба будет долгой.
