Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Германии призвали запустить «Северный поток – 2»
Экономика
Афганистан предложил изюм и ископаемые в обмен на нефтепродукты из РФ
Происшествия
В Краснодаре сотрудники ФСБ задержали россиянина за шпионаж в пользу СБУ
Происшествия
Заместитель имама и депутат ранены в результате стрельбы в Дагестане
Мир
Британцы раскритиковали желание властей платить больше за украинских беженцев
Мир
Американцам спрогнозировали «крах всего» из-за стареющего Джо Байдена
Мир
Посол Антонов указал на провальность санкций США против России
Мир
Семеро дошкольников госпитализированы после наезда машины в Японии
Мир
Глава Севастополя сообщил о сбитом в районе аэропорта беспилотнике
Мир
Японский премьер поручит организовать его встречу с Си Цзиньпином
Мир
Власти Крыма предупредили о «бумеранге» в случае атаки полуострова
Мир
Блинкен передал НАТО протоколы о вступлении в альянс Швеции и Финляндии
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Общественное движение «Рак излечим» подготовило письма во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ), Организацию Объединенных Наций (ООН) и Красный Крест с просьбой не исключать россиян из международных клинических исследований. Для пациентов, которым не помогает лечение уже проверенными средствами, это означает гибель, говорится в обращении. Приостановка исследований в нашей стране лишит больных раннего доступа к самым современным препаратам, отмечают эксперты. Ранее свои клинические исследования в России ограничили фармкомпании Pfizer, Lilly, AbbVie, Sanofi, MSD, Novartis и некоторые другие.

«Пациенты не должны страдать из-за санкций»

Общественное движение «Рак излечим», объединяющее врачей и онкобольных, заявило о недопустимости исключения людей, живущих в России, из международных клинических исследований (КИ). «Для пациентов, у которых лечение по протоколу (подобранными врачом лекарствами. — «Известия») исчерпано, это означает гибель», — говорится в обращении, которое 5 апреля будет направлено во Всемирную организацию здравоохранения, Международный комитет Красного Креста и Организацию Объединенных Наций. Письмо стало реакцией на недавние заявления Pfizer, Lilly, Sanofi и некоторых других фармконцернов о приостановке проведения новых клинических испытаний в России.

«Ряд фармкомпаний лишают онкопациентов из России шанса на жизнь, прикрываясь при этом сугубо логистическими проблемами. Часть планировавшихся исследований уже не открылись. Они отложены, а в уже идущие исследования остановлен набор. Старые пациенты лечатся, их фармкомпании обещали обеспечить лекарствами, но новых больных это, по-видимому, не касается», — говорится в письме.

Пациенты в кабинете химиотерапии
Фото: ТАСС/Гавриил Григоров

Пациенты не должны страдать из-за санкций, отмечают в «Рак излечим».

— Из-за того что несколько крупных фармкомпаний свернули исследования, часть онкопациентов лишена последней надежды. Мы заявляем о недопустимости исключения пациентов из международных исследований на основании политической нестабильности, национальных признаков. Это дискриминация, — сказала лидер «Рак излечим» Ольга Черняк.

В общественном движении отмечают, что международное сообщество всегда находило возможности доставить лекарства даже в революционные или воюющие страны: Иран, Ирак, Афганистан, Югославию. Имея подобные примеры, «несерьезно ссылаться на логистические проблемы: они, безусловно, существуют, но вполне преодолимы — было бы желание», говорится в обращении «Рак излечим».

«Известия» направили запросы в ВОЗ, ООН, Красный Крест, а также российский Минздрав с просьбой обозначить свою позицию по поводу исключения российских пациентов из международных КИ.

«У пациентов появляется выбор»

Клинические исследования на пациентах начинаются на заключительных стадиях испытаний новых лекарственных средств. Они проводятся, чтобы оценить эффективность и безопасность препарата. В России в настоящее время идет от 600 до 700 международных клинических исследований новых медицинских препаратов, сообщала ранее «Известиям» исполнительный директор Ассоциации организаций по клиническим исследованиям Светлана Завидова.

— Для того чтобы препарат был у нас зарегистрирован, он должен пройти через этапы клинических исследований. Но не все они проводятся для регистрации и посвящены конкретному препарату. Целью может быть, например, сравнение разных подходов к лечению, — пояснил член правления Российского общества клинической онкологии RUSSCO Николай Жуков.

При онкологических заболеваниях стандартная терапия не всегда помогает пациенту или имеет конечный эффект, уточнил он. В этом случае, если проводится подходящее исследование, больной может попасть в него и опробовать новое лекарство.

Сотрудник в лаборатории
Фото: ТАСС/Антон Новодережкин

— Соответственно, у пациентов появляется выбор — получать рутинную терапию, которая принята и зарегистрирована, либо попытаться включиться в клиническое исследование и раньше всех остальных, до регистрации, получать лечение, которое потенциально может оказаться лучше стандартного. Это не стопроцентная гарантия, но такой шанс есть, — сказал Николай Жуков.

Кроме того, отметил он, КИ позволяют врачам находиться на передовой науки, учиться новым подходам, работать с инновациями. По его словам, в России проводятся десятки клинических исследований в области онкотерапии, в них участвуют тысячи пациентов.

Преимущество КИ заключается в возможности раннего доступа — лечения самыми современными препаратами — до их выхода на рынок, отметил председатель координационного совета МОД «Движение против рака» Николай Дронов. Отказ международных фармкомпаний от КИ в нашей стране, по его мнению, означает, что инновации не будут доступны российским пациентам.

Ранее об ограничении КИ в России на своем сайте заявила фармакологическая компания Lilly. Организация продолжит уже начатые исследования и завершит их, но проводить новые не будет.

— Sanofi в России ведет 32 клинических исследования, в которых в общей сложности задействовано более 1000 пациентов. Из них 13 исследований посвящено онкотерапии. В таких исследованиях принимают участие 100 пациентов. Количество активных клинических исследований и их участников осталось без изменений, — рассказал «Известиям» директор по корпоративным связям Sanofi в евразийском регионе Юрий Мочалин.

Sanofi, добавил он, временно остановило запуск исследований в России.

«Шанс пожить еще»

Осенью 2019 года Александр Беляев боролся с раком желудка. По совету своего хирурга он стал участником клинического исследования иммуностимулирующего препарата. Оно длилось год.

— Там был метод двойного слепого исследования. Ни я, ни мой химиотерапевт до сих пор не знаем, что мне капали. Мне просто вешали лишнюю колбу. Из-за плохих показателей крови мне отменили шестой курс химии, а «иммунка» продолжалась, — рассказал он. — Если ты попадаешь в клиническое исследование, значит, наверное, тебя можно вылечить. Психологически это хорошо влияет. Даже, может, эффект плацебо срабатывает. Пробочки я точно никакой не чувствовал. Для меня важно было, что за тобой и твоими показателями следят.

Медсестра вводит пациенту радиоактивный фармацевтический препарат для лечения онкологических заболеваний
Фото: РИА Новости/Илья Питалев

К сожалению, этой осенью у Александра случился рецидив, и сейчас он снова находится на терапии.

В 2020 году у Татьяны Ковалевой после длительной ремиссии обнаружили рак груди. В феврале этого года она отправила заявку на участие в КИ лекарственного препарата Enhertu компании AstraZeneca.

— Мне позвонили из клиники, на базе которой должно было проходить исследование. Сказали, что я подхожу, и попросили подождать пару-тройку дней — им нужно было связаться с AstraZeneca. Я ждала, но со мной не связались, и через неделю я позвонила сама. Мне сказали, что обычно таких задержек не бывает, и попросили подождать еще неделю: из-за проблем с логистикой они не могли отправить биоматериалы в AstraZeneca на анализы, ­­— поделилась Татьяна.

Через неделю Татьяне сообщили, что проблема с логистикой решена, но встал вопрос финансирования.

— Я больше не звоню, потому что не могу ждать. Я отказалась от этой затеи и начала стандартное лечение, — пояснила она. — Я не знаю, в какую группу бы я попала — ту, которая получает Enhertu, или на обычную терапию, но я возлагала очень большие надежды на это исследование. Мое нынешнее лечение достаточно дорогое, выделять препараты успевают не всегда, бывают задержки. Я думала о том, что, какое бы лечение в рамках этого исследования я ни получала, оно всегда было бы вовремя.

Елена Руденко тоже лечится от рака молочной железы и должна была стать участницей КИ Enhertu.

На линии фасовки препарата
Фото: РИА Новости/Виталий Тимкив

— Enhertu уже используется в Европе и Америке. Он дает женщинам с таким же диагнозом, как у меня, шанс на жизнь. Я подала заявку. Мне сказали, что я прохожу, а потом всё свернулось. Новые группы набираться не будут, ­­— рассказала она. — Предыдущие группы, которые набрали раньше, продолжают участие в исследовании. Я очень надеюсь, что препарат зарегистрируют, и у нас будет шанс пожить еще.

Ранее AstraZeneca ничего не сообщала о возможной приостановке своих клинических испытаний в России. «Известия» направили запрос в компанию относительно ее позиции по этому вопросу.

«В текущей ситуации трудно оставаться вне политики. Люди, в том числе врачи, сталкиваются со сложным моральным выбором. Но надо помнить, что боевые действия рано или поздно заканчиваются, конфликты улаживаются, и наступает мир», — говорится в обращении движения «Рак излечим». И выражается надежда, что ВОЗ, Красный Крест и ООН помогут «спасти жизни и здоровье пациентов — самых уязвимых и незащищенных людей».

Читайте также
Реклама