Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Северная Корея отменила масочный режим
Мир
Шведская церковь извинилась за пророссийскую позицию своего спикера
Мир
Обстрелов населенных пунктов ЛНР со стороны ВФУ за минувшие сутки не зафиксировано
Мир
Задержанные в Эстонии сотрудники «Известий» вернулись в Россию
Мир
Пушков предупредил Европу о «втором Чернобыле» из-за обстрелов Запорожской АЭС
Общество
Вильфанд спрогнозировал жару до 40 градусов в Поволжье и на юге России
Экономика
Reuters сообщило об остановке нефтепоставок из Венесуэлы в ЕС в обмен на списание долга
Мир
МИД РФ заявил о развязывании США «визовой войны» против россиян
Мир
В США пригрозили санкциями в случае вступления освобожденных регионов в состав РФ
Армия
Российские военные доставили новую партию гумпомощи в освобожденный Лисичанск
Мир
Обыск у Трампа проводился в рамках расследования нарушения закона о шпионаже
Мир
Госдеп выразил обеспокоенность приговором суда ДНР иностранным наемникам
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Незамедлительно признать независимость Донецкой и Луганской народных республик!» — слова, после которых небо над Донецком загремело. Не от разрывов снарядов (хотя мины со стороны Украины продолжали лететь), но от салютов: залпы звучали минут десять, а потом стихли. В окнах горел допоздна свет, люди созванивались и переписывались, кто-то, несмотря на комендантский час, выходил на улицы — от того что невозможно в такой час сидеть взаперти. Ночь чем-то напоминала новогоднюю, только с куда более высоким градусом накала. А 21 февраля в ЛДНР, пожалуй, наступил именно Новый год.

«Отпустило»

Не хотелось бы патетики, но в эту ночь Донбасс по-настоящему ликовал. Люди смеялись и плакали. От того что появилась почва под ногами — твердая и осязаемая. От того что период — гибельный, вязкий, пустой и холостой, как бесконечные безрезультатные переговоры в контактной группе с украинской стороной, — теперь точно можно назвать переходным и оставшимся позади. И от того что «Россия — мать» оказались не пустыми словами. И от того что теперь впервые, без скидок, уверенно можно сказать — скоро война закончится.

«Поздравляю!» — было, наверное, самым частым на следующий день. И от аполитичных, и от скептично настроенных, от всех! Ощущение было, что вскрылся гигантский страшный нарыв, который давил, мучал, мешал свободно дышать и двигаться. Последние четыре дня вообще выдались в Донбассе беспрецедентными — от экстренной эвакуации, мобилизации и безостановочных обстрелов до судьбоносного решения. Четыре дня, которые нужно было как-то пережить и не впасть в истерику. Пережили.

Донецк

Донецк. Жители города радуются подписанию документов о признании Российской Федерацией Донецкой Народной Республики

Фото: ТАСС/Александр Рюмин

«Отпустило» — еще одно слово, которым можно передать общее настроение. Такой нервозности, как с 18 по 21 февраля, Донбасс не помнил даже в 2014-м. «Солнце ярко светит, а ощущение, что темно», — говорили люди и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник. Староста поселка Зайцево Ирина Дикун, пережившая, казалось, всё на свете (дважды раненная), живущая под обстрелами семь с половиной лет, рассказала мне, что в эти дни ей впервые стало по-настоящему страшно. «Странное, иррациональное ощущение, — делилась она. — Как будто тучи над нами всеми повисли…»

И вот — отпустило.

Республику продолжают обстреливать, но грохот канонады кажется фоном, чем-то посторонним.

Не страшно!

Город продолжает жить своей жизнью, но людей на улицах меньше, чем прежде.

Зато много военных. В последние годы с людьми в форме в Донецке произошла странная, но, наверное, закономерная метаморфоза — их не очень серьезно воспринимали. «Лучше надену гражданскую одежду, чем камуфляж!» — говорили мне знакомые бойцы, скрипя зубами. И добавляли со злостью: «Как будто у волка зубы выдернули», имея в виду, что военные, призванные воевать, не воюют, не защищают так, как надо, и не отвечают на удары врага. Сегодня нарушенное положение вещей восстановилось. Военный человек сегодня — это человек номер один в городе. И когда говорят о признанной Россией независимости, благодарят в том числе и его — донецкого солдата.

«Не конец еще, а начало»

Над стелой на площади Ленина развевается российский флаг, поднятый два года назад. И глядя на него, впервые нет ощущения, что флаг висит «авансом». Всё становится на свои места. А вместе с тем город и государство как будто наливаются растерянной по пути силой.

Между тем, повторюсь, Донецк и другие населенные пункты продолжают обстреливать. В ночь на вторник, казалось, возникла пауза — несколько часов тишины. Думалось — всё, остановились! Но скоро загрохотало снова. Утром стало известно, что на трассе Донецк–Горловка подорвана машина с мирными жителями — погибли трое. А после 15:00 северные окраины Донецка украинская армия впервые за три года обстреляла из «Градов».

ДНР

ДНР. Донецкая область. На месте взрыва автомобиля на трассе Донецк–Горловка

Фото: ТАСС/Валентин Спринчак

«Не конец еще, а начало», — говорят многие, понимая, что просто так украинская армия не успокоится и со своих позиций не снимется. Стреляют бесцеремонно, как будто насмешливо: «Били и будем бить!» Ответ донецких можно выразить емким: «Последние дни бьете. Мы слабее, но мы выдержали. Идет помощь, близко!..»

Для полноты картины я съездил в этот день на окраину Донецка — в поселок Октябрь, где нет ни одного дома, не пострадавшего от снарядов. Поселок граничит с руинами аэропорта, разрушенным Иверским монастырем, включает в себя «мертвую» трассу — улицу Стратонавтов. Жителей в нем — считаные десятки.

Жители Донецкой народной республики

Жители Донецкой Народной Республики на железнодорожной станции

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

Среди таких оставшихся и отчаянных старожил, которым или не страшно ничего, или нечего терять, — 72-летняя тетя Таня. И сосед ее — ровесник — Николай Васильевич. На первый взгляд сложно поверить, что среди этих руин (кругом разбито всё) живут люди. Но — живут. И даже смотрят телевизор, и в курсе всех новостей. «Видели послание, радовались! — рассказывают. — Если бы был полон поселок, как раньше, мы бы столы на улицу вынесли и отпраздновали. А так — собрались вместе и попили чаю. Тоже хорошо!»

Раньше, рассказывает тетя Таня и Николай Васильевич, их улица Крупской была центральной, вела как раз к аэропорту, фонари горели, автобусы ходили, жизнь кипела. Но, кажется, пришло время, когда всё будет возвращаться на круги своя. Тысячи людей уехали с войной и ждут, когда можно будет вернуться. И даже завидуют таким, как тетя Таня и Николай Васильевич, — потому что лучше родного места быть не может.

Тетя Таня из прифронтового поселка Октябрь на северной окраине Донецка

Тетя Таня из прифронтового поселка Октябрь на северной окраине Донецка

Фото: Сергей Прудников

«Поселок восстановится и снова расцветет, теперь — точно, верю», — говорит тетя Таня. Показывает цветник — 120 кустов роз, которые заставляли ее крепиться в самые отчаянные моменты. И рассказывает, что вчера решила в ближайшие дни съездить в Донецк и купить еще один куст — любимого сорта, — чтобы посадить его в честь 21 февраля.

Сергей Прудников, Донецк

Читайте также
Реклама