Сын Отечества: умер Владимир Жириновский
Он пришел в политику в баснословные уже времена конца 1980-х, когда многие из его сегодняшних избирателей не успели еще появиться на свет. Статус патриарха не мешал его популярности у молодежи, а склонность к эксцентрическим заявлениям — по-настоящему государственному подходу к принятию важных для жизни страны решений. И это не просто слова: он был депутатом всех созывов Государственной думы и создателем старейшей, если не считать КПРФ, политической партии в стране. Сегодня Владимира Жириновского не стало. «Известия» вспоминают одного из самых ярких и неоднозначных политических лидеров Новой России.
С первого своего появления на политической сцене Жириновский попал в центр внимания общества: никогда еще в России не видели такого политика. Яркие пиджаки, бурная жестикуляция, фантастические обещания — в привыкшей к неповоротливым «обком-обкомычам» стране Жириновский выглядел диковинной райской птицей из смутного будущего. Разумеется, ему предрекали скорое забвение, давали уничижительные оценки его речам и намекали на порочащие связи, но... Все, кто воспринимал бессменного лидера либеральных демократов как недоразумение, сами оказались в архивах истории. Он же до последней своей минуты находился на авансцене национальной политики.
Впрочем, когда в 1993 году федеральный список ЛДПР получил почти 23% голосов россиян и, соответственно, 59 мест в Госдуме (еще пятеро прошли по одномандатным округам), стало ясно, что пренебрежительно относиться к Жириновскому могут лишь очень несерьезные люди. Серьезные же с той самой поры взаимодействовали с лидером одной из самых популярных в народе партий, не обращая внимания на эпатажные выходки и заявления. В каком-то смысле Жириновский был первопроходцем и даже изобретателем отечественного политического PR, и мало кто до сих пор умеет подавать себя электорату так, как умел это он.
Даже собственную биографию он сумел превратить в политическое шоу. Родился 25 апреля 1946 года в Казахстане, до 18 лет носил фамилию отца, бросившего семью и эмигрировавшего в Израиль Вольфа Эдельштейна. Учился в Институте восточных языков при МГУ им. М.В. Ломоносова (ныне ИСАА) — оттуда редкое для российского политика владение четырьмя языками, включая все еще экзотический турецкий. Именно в Турции, где проходил в 1969 году преддипломную практику, он получил первый реальный опыт политической борьбы: был арестован местной охраной за «подрывную пропаганду» — раздачу рабочих советских значков. Впрочем, в социализме и коммунизме юный Жириновский очень быстро разочаровался...
Выступление на митинге, 1992 год
Ракетой ворвавшись на политическую сцену, Жириновский мгновенно установил почти недостижимую для других планку поддержания популярности — умения, что бы там ни говорили, исключительно важного для политика. Он мог бросаться на журналистов с кулаками, но его тайно и явно обожали практически все СМИ. Он не боялся давать интервью ни фривольному «Плейбою» (в Америке эта публикация стала сенсацией в 1995-м), ни консервативным «Известиям». С ним сотрудничал, а затем, разругавшись, писал в его адрес гневные инвективы (собственно, целую книгу) великий русский писатель Эдуард Лимонов. О нем в паузах между ловлей инопланетян беседовали персонажи одного из главных американских сериалов 1990-х, «Секретные материалы». Само его имя стало нарицательным и на родине, и за ее пределами. Но сколько бы ни упоминали его в контексте Oh, those Russians, истина была в другом.
«Мы за 27 лет внесли тысячи законов. У нас есть постоянный набор инициатив (например, отмена ст. 282), пытаемся запретить деление жилья на доли в случае развода, запретить коллекторов и упростить процедуру получения гражданства для русских, запретить рекламу лекарств и довести страхование вкладов до 100%. Соответствующие законопроекты вносим, но они не проходят. Будем вносить вновь», — не без гордости говорил Жириновский в 2018 году в интервью «Известиям». Благодаря его неуемной энергии удалось осуществить немало важных инициатив. Можно вспомнить и активно поддержанную ЛДПР идею деления страны на федеральные округа, и непримиримую позицию в отношении антироссийских сил — как внешних, так и внутренних. Кстати, именно он стал одним из главных проводников ельцинской Конституции России, в основе своей действующей и сегодня. Жириновский был среди инициаторов реформы Совфеда, позволившей значительно усовершенствовать систему управления страной.
Обмолвившись когда-то на пресс-конференции о своем происхождении («я сын юриста и украинки»), он надолго стал объектом злобных насмешек со стороны условно «либеральной» прессы и фальшиво-демократической общественности. Но на деле Владимир Вольфович — уроженец Алма-Аты, потомок волынских коммерсантов и мордовских крестьян — оказался настоящим патриотом России, никогда не боявшимся встать на защиту интересов страны и народа. «Меня наказывают за мою позицию — за защиту русских. Наш президент не случайно сказал, что русский народ — самый большой разделенный народ. Я ровно 25 лет назад говорил, что русский народ надо защищать», — рассказывал Жириновский корреспонденту «Известий» в 2016 году. И он защищал — со всей, только ему присущей страстью и непримиримостью.
Еще студентом он писал в ЦК с предложениями реформирования экономики — по тем временам рискованный шаг. В конце 1990-х он с трибуны Думы требовал ареста всесильного тогда олигарха Бориса Березовского. В самые последние месяцы жизни яростно отстаивал необходимость массовой вакцинации, не обращая внимания на непопулярность этой идеи среди собственного электората. Впрочем, он уже мог позволить себе это — один из последних патриархов российского политикума, жовиальный титан, единственный и неповторимый Владимир Вольфович. Политик, которого будут помнить и спустя поколения.
