Игровые построения: в какой атмосфере открывается Олимпиада в Пекине
Бойкот, права человека и COVID-19 — таким оказался основной набор тем, чаще всего мелькающих в западном медиапространстве в связи с Олимпиадой в Китае. Даже за считаные дни до главного спортивного мероприятия политический негативизм не уступил место, собственно, спорту. Омрачает ли это праздничные настроения самому Пекину и пройдет ли нагнетание вместе со стартом Игр — в материале «Известий».
Предолимпийское неспокойствие
На фоне набиравшего весь последний год обороты противостояния Запада и Китая ничто не сулило открывающейся 4 февраля Олимпиаде в Пекине легкой жизни. В Европе, США и Австралии КНР то и дело припоминали нарушение прав человека в Синьцзяне и не только там, взывая к Международному олимпийскому комитету перенести Игры в другую страну. Апофеозом стремления продемонстрировать свое недовольство тем, что столь важное мероприятие принимает Китай, стал дипломатический бойкот, объявленный под конец прошлого года США, Великобританией, Канадой, Австралией и Данией.
С приближением Олимпиады легче не стало. Напротив, недоброжелатели продолжили подкидывать новых дров в антикитайский костер, задавая олимпийской повестке преимущественно политический тон. К примеру, ряд западных стран рекомендовал своим спортсменам брать в Пекин «одноразовые» телефоны, чтобы китайское приложение для отслеживания здоровья, обязательное к закачиванию всеми гостями Игр, не смогло украсть их личные данные.
Некоторые озаботились не только кибер, но и физической безопасностью своих граждан во время Олимпиады. 18 января представитель оргкомитета пекинских Игр Ян Шу предупредил иностранных спортсменов, что «любое поведение или речь, противоречащие олимпийскому духу, особенно законам и правилам Китая, подлежат определенному наказанию». И на этом фоне сборная США попросила своих лыжников не критиковать КНР за ситуацию с уйгурами, будучи в Пекине, дождавшись возвращения домой. А вот исполнительная комиссия американского конгресса по Китаю, напротив, решила не сглаживать острые углы и обратилась в начале этой недели к Олимпийскому комитету США с просьбой предпринять «срочные усилия» для защиты права своих спортсменов на свободу слова во время соревнований.
Наконец, еще одну шпильку в адрес Пекина аккурат к началу Олимпиады воткнули японцы. 1 февраля их нижняя палата парламента приняла резолюцию с выражением озабоченности по поводу нарушений прав человека в Синьцзяне, Тибете, Внутренней Монголии, Гонконге и других частях КНР, отметив, что такого рода преступления «нельзя расценивать как внутреннее дело какой-либо отдельной страны».
Правда, в отличие от резолюций на ту же тему, принятых ранее законодателями США, Британии, Канады и Франции, без обиняков заявивших о «геноциде», японцы избежали даже термина «осуждение». Это стало как итогом внутриполитического компромисса, так и попыткой сбалансировать между следованием курсу США и экономическими отношениями с КНР. В такой же манере «и нашим, и вашим» в Токио, к слову, объявили и о неучастии своей правительственной делегации на открытии Игр, не став при этом открыто называть это бойкотом.
А им всё равно
Впрочем, Китай не только отвергал обвинения в нарушениях прав человека в Синьцзяне, но и неоднократно предупреждал всех, кто вздумал устроить Играм бойкот, что они «заплатят цену за свои неправильные действия». Но ближе к старту Олимпиады, сполна высказав недругам всё, Пекин начал демонстрировать показательное равнодушие к этой теме.
Тем более что эффект от неприезда лидеров ряда стран (которых, к слову, никто в Пекин и не думал приглашать) во многом оказался перечеркнут количеством тех, кто с радостью согласился посетить церемонию открытия Олимпиады. Первым приглашение, как известно, принял российский президент Владимир Путин. А в конце января МИД КНР сообщил, что на открытие Игр приедут по меньшей мере 32 главы государств и правительств, членов королевских семей и руководителей международных организаций. В их числе оказались, например, генсек ООН Антониу Гутерриш и некоторые западные политики, среди которых князь Монако Альбер II и президенты Сербии и Польши Александр Вучич и Анджей Дуда.
Неудивительно, что внутри КНР олимпийский нарратив оказался принципиально иным, чем на Западе.
— Люди в Китае мало говорят о политической полемике, но в основном наслаждаются праздником, который создают как Новый год по лунному календарю (он наступил 1 февраля), так и зимняя Олимпиада. Получив похвалу от МОКа за выдающуюся подготовку к Играм, я ожидаю, что замечательное проведение мероприятия и его позитивное наследие станут главными темами в Китае на протяжении всей Олимпиады, — сказал «Известиям» эксперт в области спортивной дипломатии, руководитель программы спорта, политики, управления и международного развития Эдинбургского университета Ли Чон У.
Игры уедут, критика останется
Негативное освещение в СМИ предшествовало всем прошлым Олимпийским играм, но с началом соревнований критика в основном исчезала, напомнили «Известиям» эксперты. Например, летняя Олимпиада в том же Пекине в 2008 году также сопровождалась жаркими политическими дебатами. В марте того года в Тибете вспыхнули антикитайские беспорядки, протибетские группы сорвали международную эстафету огня в Западной Европе и Северной Америке своими протестами, и около дюжины глав государств объявили, что не поедут на церемонию открытия в знак против ситуации в регионе, напомнила «Известиям» эксперт по китайскому спорту, профессор антропологии Университета Миссури в Сент-Луисе Сьюзан Браунелл.
— Но как только начались Игры, политический фурор отошел на второй план, и спорт занял центральное место. И сегодня, похоже, никто не помнит о бойкоте политиками той церемонии открытия. Зато публика помнит саму впечатляющую церемонию и замечательные спортивные выступления. Я ожидаю, что то же самое произойдет и на этих Олимпийских играх, — сказала она «Известиям».
При этом Сьюзан Браунелл признала, что на этот раз проблемы у олимпийского Китая всё-таки серьезнее, чем в прошлый, — пандемия COVID-19 и строгие меры КНР по ее сдерживанию могут оказать негативное влияние на общую атмосферу.
Не факт, что после небольшой олимпийской передышки вместе с окончанием Игр затихнет и критика Китая за права человека. Споры по поводу этой Олимпиады, скорее всего, останутся достоянием общественности и после самого события и оно может стать важной вехой в отношениях китайской дипломатии с Западом, отметил, в частности, Ли Чон У.
Профессор спортивной политики в Манчестерском столичном университете Джонатан Грикс и вовсе выразил уверенность, что негативное внимание к Китаю пойдет только по нарастающей.
— Китай явно на пути к тому, чтобы стать самой могущественной державой в мире, у него отчужденные отношения с США и явно существуют проблемы, связанные с правами человека. Поэтому короткий ответ — нет, спорт не остановит западные СМИ от фокусирования на КНР, и страна, скорее, напротив, получит более пристальное внимание из-за Игр, — сказал британский эксперт «Известиям».
При этом, как заметила Сьюзан Браунелл, Китай далеко не безразличен к западной критике — недаром после 2008 года страна инвестировала миллиарды долларов в свою международную коммуникационную инфраструктуру, стремясь улучшить способность реагировать на критику в международных СМИ и противопоставлять китайскую точку зрения западной. Но вместе с тем Пекин ничуть не изменил тех практик, которые вызывали критику, «поэтому в 2022 году представляется еще более маловероятным, что политика КНР в области прав человека будет изменена в ответ на критику Запада», резюмировала американский эксперт.
