Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Не представляю Метрополитен-оперу без Анны Нетребко»
2021-09-09 14:09:17">
2021-09-09 14:09:17
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Питер Гелб, генеральный менеджер нью-йоркского театра Метрополитен-опера, поговорил с «Известиями» о начале нового сезона. Во многих постановках будут заняты российские суперзвезды, в том числе Анна Нетребко и Игорь Головатенко. Среди ближайших премьер — «Борис Годунов» и «Евгений Онегин».

«Без прививки никто не может войти в «Мет»

— Из-за пандемии Метрополитен-опера была закрыта в течение 16 месяцев, которые стали для вас тяжелым испытанием. Можно ли считать, что худшее теперь позади? Чего вы ждете от нового сезона?

Театр возвращается к активной жизни. Но пока мы в самом начале длинного пути, ведущего к восстановлению. Мы продолжаем испытывать на себе влияние пандемии COVID-19 из-за очень высокого уровня распространения инфекции в Нью-Йорке. Поэтому в течение нескольких лет нам не удастся полностью вернуть нашу аудиторию.

Для ее безопасности мы приняли решение об обязательной вакцинации всех, кто работает в «Мете», и всех зрителей, включая детей, которые придут на спектакли. Так мы возвели линию обороны против пандемии — единственный способ оградить «Мет» сейчас, когда в Нью-Йорке бушует коронавирусный штамм «Дельта». Без прививки никто больше не может войти в «Мет». Теперь я считаю наш дом самым защищенным местом во всем Нью-Йорке.

— Как вы собираетесь компенсировать финансовые убытки Метрополитен-оперы, которые превысили $150 млн?

— Это трудная задача. Хотя мы значительно сократили расходы благодаря договору с профсоюзами, наши доходы уменьшатся наполовину. Это связано отчасти с тем, что 20% нашей публики — иностранные гости, но, как вы знаете, никто сегодня не может приехать в Америку из других стран. Нам с огромным трудом удается обеспечить прибытие иностранных артистов, которым мы помогаем добыть рабочую визу. Так или иначе, мы надеемся, что новые постановки привлекут в «Мет» новую аудиторию.

Сцена из оперы «Тоска»

Сцена из оперы «Тоска»

Фото: metopera.org

Может ли «Мет» рассчитывать не только на спонсоров и меценатов, но и на государственную поддержку?

— Обычно у нас ее нет, кроме программы «Спасем наши сцены» («Save our stages»), в рамках которой мы получили $10 млн. Это самая большая субсидия в нашей истории. У нас есть несколько спонсоров, представляющих крупные компании, но большая часть поддержки поступает не от них, а от частных лиц из разных стран. Среди них есть и россияне, имена которых я назвать вам не могу. У «Мета» самая большая в мире иностранная аудитория. В разгар пандемии все спектакли отменили, но благодаря оперному стримингу ряды наших спонсоров увеличились на 40 тыс. человек.

— Пожертвования важны, но вернется ли публика?

Старая аудитория все-таки, думаю, вернется — и, надеюсь, придет новая. Во всяком случае, мы не собираемся сокращать число зрительских мест. Будущее Метрополитен-оперы, конечно, зависит от публики, которая остается главной движущей силой любого театра, особенно в Соединенных Штатах, где нет госсубсидий. Аудиторию надо постоянно завоевывать. Но у нас нет никаких гарантий успеха. Это обязывает нас вести постоянный поиск, связанный с беспокойной жизнью и бессонными ночами.

«Дело не в супружеских связях певцов, а в том, что они отличные артисты»

— В вашей программе — «Борис Годунов» и «Евгений Онегин». Почему из богатого русского репертуара вы снова остановили выбор на самых исполняемых произведениях?

Для меня русские оперы — неотъемлемая часть мировой музыкальной сокровищницы. Они всегда входили в репертуар Метрополитен-оперы. «Евгения Онегина» мы даем часто, каждые три или четыре года, «Бориса Годунова» — несколько реже. В нынешней постановке «Бориса Годунова» (премьера — 28 сентября. — «Известия») роль царя исполнит знаменитый немецкий бас Рене Папе. Партию Онегина впервые в «Мете» споет баритон Большого театра Игорь Головатенко, который ранее выступал у нас в «Пиковой даме». Он сейчас — среди главных имен в моем списке лучших баритонов мира, причем не только для русского репертуара, но и для вердиевских партий. Мы страшно рады, что в течение ближайших лет он будет частым гостем в «Мете», где его ждет долгая и успешная карьера.

Сцена из оперы «Евгений Онегин»

Сцена из оперы «Евгений Онегин»

Фото: metopera.org

— «Когда Анна Нетребко на сцене, вы забываете обо всем и думаете только о ней, ее голосе и персонаже», — сказали вы полтора года назад в беседе с «Известиями». Когда она снова выступит в Метрополитен-опере?

С огромным нетерпением жду возвращения Анны: в сезоне 2021–2022 годов она будет петь в «Турандот». Она важнейшая артистка не только для нашего театра, но и для всего мира. Без участия Анны я не могу представить себе «Мет». Поэтому мы рассчитываем, что она будет с нами многие годы.

— Наша и ваша главная дива, кажется, репетировала в «Мете» главную роль в «Набукко»?

— Эта опера была запланирована для прошлого сезона, который нам пришлось отменить из-за пандемии. Но не сомневаюсь, что мы еще вернемся к «Набукко». Пока не хочу объявлять будущие спектакли Анны, но в моих планах на следующие четыре года значатся девять опер с ее участием. Она выйдет на сцену как в ролях, которые она уже исполняла, так и в новых.

Оперная певица Анна Нетребко

Оперная певица Анна Нетребко

Фото: РИА Новости/Илья Питалев

— Вас в Америке называют главным в мире фанатом Анны Нетребко. Похоже на правду?

(Смеется.) Действительно, я ее фанат, и на то есть самые весомые причины. Она — великая певица.

— Анна выступит в «Турандот» вместе с мужем Юсифом Эйвазовым. А в «Тоске» французский тенор Роберто Аланья споет со своей женой — польской певицей Александрой Куржак. Супружеские дуэты лучше звучат на сцене?

Почему бы и нет, если муж и жена хорошо ладят друг с другом? Но вообще-то мы никогда не приглашаем певцов вместе только потому, что они состоят в браке. Дело не в супружеских связях, а в том, что они замечательные артисты. Юсиф — один из лучших теноров в мире. Таким же был и остается Роберто Аланья, а Александра Куржак прекрасная певица и актриса.

«Моим родственником был Яша Хейфец»

— В новом сезоне российские певцы будут широко представлены в Метрополитен-опере. Помимо Анны Нетребко и Игоря Головатенко, Аида Гарифуллина занята в «Свадьбе Фигаро», Елена Стихина и Евгений Никитин — в «Тоске», Юлия Маточкина — в «Риголетто».

— После падения железного занавеса Россия и Восточная Европа стали для нас важным источником талантов. Ваши певцы выступали здесь и раньше, но у них было гораздо меньше возможностей попасть в «Мет». Кроме того, они могли петь только на своем родном языке, потому что других не знали. Я хорошо помню трагедию Галины Вишневской, которую вместе со Славой Ростроповичем выставил из страны Брежнев (Питер Гелб посвятил им документальный фильм «Солдаты музыки». — «Известия»). Слава продолжал выступать, а карьера Галины, по сути, закончилась, потому что она была не готова петь на других языках, кроме русского. Сегодня ситуация полностью изменилась.

Сцена из оперы «Турандот»

Сцена из оперы «Турандот»

Фото: metopera.org

— С чем связан ваш изначальный интерес к русской опере и певцам?

Я люблю российскую публику и российских артистов, возможно, по той причине, что чувствую свои восточноевропейские корни. Братом моей бабушки был великий скрипач Яша Хейфец, который родился в Литве (он уроженец Вильно — нынешнего Вильнюса, входившего в состав Российской империи. — «Известия»). Родители моего отца были выходцами из деревни в Карпатах, которая в разные времена была в составе Чехии и Венгрии, а сегодня, полагаю, находится на Украине.

— Вы по-прежнему планируете совместные постановки с Большим театром — «Аиду», «Саломею», «Лоэнгрина»?

Я нахожусь в постоянном контакте с директором Большого Владимиром Уриным и побывал в Москве в феврале этого года на премьере «Саломеи». Это блестящая постановка, и она пройдет на сцене «Мета» с огромным успехом.

Сцена из оперы «Саломея»

Сцена из оперы «Саломея»

Фото: Большой театр/Дамир Юсупов

— В начинающемся сезоне в «Мете» будет преимущественно классика: «Тоска», «Свадьба Фигаро», «Дон Карлос», «Борис Годунов», «Евгений Онегин», «Турандот». Какие премьеры вы покажете, чтобы завоевать новую аудиторию?

Этот сезон знаменателен тем, что мы представим сразу три премьеры современных авторов «Огонь бушует в моих костях» (Fire Shut Up in My Bones) афроамериканского композитора Теренса Бланшара, «Эвридику» одного из ведущих американских композиторов Мэтью Окойна и «Гамлета» австралийца Бретта Дина. Последний раз три новых спектакля в «Мете» в один сезон шли почти 100 лет назад, в 1928 году. И хотя у нас — много классики, надеюсь, что именно новые произведения позволят нам привлечь аудиторию — главным образом за счет молодежи. Также на Рождество и Новый год мы предложим сокращенную, 90-минутную версию оперы «Золушка» Жюля Массне.

— Несмотря на пандемию, вы не прекращаете искать новые имена?

— Мы делаем это постоянно, хотя во время коронавируса это труднее — из-за того что свобода передвижения ограниченна. Поскольку зрительный зал Метрополитен-оперы гораздо больше европейских, нам обязательно надо прослушать, как певец звучит в нашем пространстве. Есть очень талантливые молодые артисты, но для «Мета» их голоса могут оказаться недостаточно сильными.

«Секс в опере не главное»

— Для привлечения публики европейские постановщики порой делают акцент на сексе и эротике. Разве этим еще можно заинтересовать пресыщенного зрителя?

Оперная постановка должна стимулировать интерес публики, а если есть еще и сексуальные элементы — тем лучше. Главное, чтобы вся эта эротика не отвлекала. Ведь публика в первую очередь следит за нарративным, повествовательным аспектом спектакля, а сексуальность не имеет большого значения.

Еще один важный момент. Заказывая новую оперу, я всегда прошу композиторов, чтобы она не превышала 2,5 часа: иначе она покажется слишком длинной. Что же касается старых сочинений, то сокращения возможны, но не у таких классиков, как Пуччини или Вагнер, а в длиннейших барочных операх, которые от уменьшения объема только выигрывают. Например, два года назад мы ставили «Агриппину» Генделя и урезали 45 минут. И это не имело значения для аудитории, не считая разве что специалистов по Генделю.

Сцена из оперы «Свадьба Фигаро»

Сцена из оперы «Свадьба Фигаро»

Фото: metopera.org

— Психиатры утверждают, что опера оказывает на слушателей целебное воздействие и даже позволяет достичь катарсиса. Вы в это верите?

— Разумеется. Опера может принести нам облегчение и исцеление. В этом — одно из высших предназначений искусства вообще и музыки в частности.

— Продолжит ли Метрополитен-опера свою программу бесплатного стриминга, которая пользовалась большим успехом в наиболее опасный период пандемии?

— Нет, мы хотим, чтобы публика шла в «Мет», а не смотрела оперу дома. Поэтому нам предстоит отвоевать аудиторию у бесплатного стриминга, который мы остановили в конце июля. Чтобы «Мет» выжил, зритель должен платить за наши спектакли.

Вы сами занимаетесь выбором репертуара, дирижеров, режиссеров, исполнителей?

— За мной — последнее слово. При этом я работаю рука об руку с нашим главным дирижером Янником Незе-Сегеном, с которым мы договариваемся о совместном выборе. Он предлагает дирижеров, а я — постановщиков. Но надо мной — совет директоров «Мета», который имеет право нанять меня или уволить. Пока совет предпочитает, чтобы я работал.

Оперный певец Игорь Головатенко

Оперный певец Игорь Головатенко

Фото: ТАСС/Вячеслав Прокофьев

— «В опере дирижеры и режиссеры живут как кошка с собакой», — утверждает режиссер Андрей Шербан, который работал и в «Мете». Неужели это так?

— Бывает, но мы стремимся этого избегать. На сцене нужны гармоничные отношения. Как правило, постановка удачная, когда дирижер и режиссер работают в полном согласии. Поэтому мы приглашаем тех, кто друг с другом ладит. Лучшие постановщики любят и уважают музыку, а лучшие дирижеры любят и уважают театр. Если мы выбрали их правильно, всё обходится без конфликтов. За время моей 15-летней работы во главе «Метрополитен-оперы» это — за редким исключением — всегда удавалось.

— Какие голоса вы предпочитаете — мужские или женские? Тенор или сопрано? Лучано Паваротти или Мария Каллас?

— На этот вопрос мне трудно ответить, потому что я люблю великие голоса — неважно какие. Великие — это те, которые трогают тебя до глубины души. И, само собой разумеется, артист должен быть личностью.

— Кого вы сегодня взяли бы в свою оперную команду мечты?

— Эту команду мечты вы видите на нашей сцене.

Справка «Известий»

Театр Метрополитен-опера основан в Нью-Йорке в 1880 году. Он расположен в специально построенном для него здании в Линкольн-центре, которое украшено фресками Марка Шагала. Если оркестр и хор работают в «Мете» на постоянной основе, то постановщики, дирижеры и солисты приглашаются по контракту на отдельные спектакли. На сцене «Мета» дирижировали Густав Малер, Артуро Тосканини, Валерий Гергиев, выступали выдающиеся певцы: Федор Шаляпин, Энрико Карузо, Мария Каллас, Лучано Паваротти, Пласидо Доминго. Первым из советских вокалистов здесь пел Павел Лисициан. Также нашу страну в Метрополитен-опере представляли Галина Вишневская, Елена Образцова, Хибла Герзмава, Владимир Атлантов, Сергей Лейферкус и другие. В 2006 году с оперы Моцарта «Волшебная флейта» начались прямые трансляции спектаклей «Мета» в кинотеатры всего мира.

Питер Гелб родился в семье Артура Гелба, который был управляющим редактором газеты The New York Times. Подростком подрабатывал билетером в Метрополитен-опере. Начал карьеру посыльным у известного музыкального продюсера и импресарио Сола Юрока, который работал с видными советскими исполнителями. Готовил программы оперных трансляций для телевидения. Возглавлял Бостонский симфонический оркестр, был президентом Sony Classical Records. В 2008 году журнал Time включил его в список 100 самых влиятельных людей мира. Его жена — дирижер Кери-Линн Уилсон — на протяжении многих лет выступала в России.

Читайте также