Линия суда: бизнес заподозрили в отмывании 616 млрд через исполнительные листы
Суды заподозрили фирмы в обналичивании и выводе денег на 616 млрд рублей ― такова сумма требований по судебным спорам, к которым был привлечен Росфинмониторинг в 2020-м. За год она выросла в три раза, следует из отчета службы («Известия» с ним ознакомились). В крупнейших банках подтвердили популярность схем обналичивания через суды. В ЦБ «Известиям» сообщили, что неоднократно поднимали вопрос об изменениях в законодательство, позволяющих кредитным организациям отказывать в проведении операций по исполнительным листам.
Обнал крепчал
Применение кредитными организациями заградительных мер в 2020 году позволило пресечь вывод в легальный оборот более 190 млрд рублей «теневого» происхождения, отмечается в годовом отчете Росфинмониторинга. Одновременно на 29% было сокращено количество клиентов, к которым были применены заградительные меры, что свидетельствует о повышении прозрачности кредитно-финансовой сферы, а также улучшении качества работы банков в этом направлении.
Для борьбы с отмыванием, обналичиванием и выводом за рубеж денег банки применяют заградительные меры — блокируют отдельные операции или счета недобросовестных фирм. Для обхода этих ограничений компании используют авторитет судебной власти, сообщается в отчете. В целях легализации незаконных доходов заявители обращаются в суд при отсутствии реального спора для получения исполнительных документов и обналичивания либо вывода денежных средств за рубеж в обход законодательства.
Общий объем денежных средств в 2020 году, о которых суды поставили в известность Росфинмониторинг в связи с возникшими сомнениями, составил около 616 млрд рублей более чем по 5 тыс. разбирательств, говорится в отчете службы. Годом ранее этот показатель был почти в три раза меньше ― 214 млрд рублей. Общая сумма отказов по мнимым сделкам, вынесенных судами, в 2020-м составила 71 млрд рублей, подчеркивается в документе.
Росфинмониторинг на постоянной основе взаимодействует с органами судебной власти, сообщил «Известиям» представитель службы. Он пояснил: когда у суда возникают сомнения в причастности сторон к отмыванию доходов и другим подозрительным операциям, он информирует Росфинмониторинг, который предпринимает меры реагирования, зафиксированные в «антиотмывочном» законе. «Известия» направили запрос в Верховный суд.
В отчете службы также отмечается, что в 2020 году общий объем подозрительных операций нотариусов вырос до 25 млрд рублей — эта сфера попадает под особое внимание Росфинмониторинга. Документы, заверенные нотариусами, носят силу исполнительных и могут использоваться судебными приставами для принудительного взыскания денег.
— Привлекательность использования нотариальных услуг в целях проведения сомнительных операций обусловлена прежде всего низкими «транзакционными» издержками, которые несут недобросовестные участники хозяйственных отношений для организации теневых схем (нет необходимости обращения в суд). В настоящее время правоохранительными органами в отношении соответствующих нотариусов проводятся проверочные мероприятия, в ряде случаев возбуждены уголовные дела, — пояснили в Росфинмониторинге.
Мониторинг Банка России показывает нарастание тенденции использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота исполнительных документов при совершении операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации или отмывания доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, сообщили «Известиям» в ЦБ. В регуляторе добавили, что неоднократно поднимали вопрос о внесении изменений в законодательство в части наделения банков правом отказа в совершении операции по исполнительным документам при наличии подозрений.
Популярность растет
О схемах обналичивания и вывода денег через суды и нотариусов знают в «Открытии», Росбанке, крымском РНКБ и «Зените». Их достаточно широко используют недобросовестные клиенты, подчеркнула начальник департамента финансового мониторинга банка «Зенит» Людмила Соколова. Например, если в отношении клиента кредитной организацией применяются меры по «антиотмывочному» закону, в результате которых у него нет возможности производить расчеты (списать остаток), или из-за ограничения дистанционного обслуживания он не может предоставить в кредитную организацию платежные поручения на бумажном носителе, пояснила она.
Принцип действия схемы таков: между должником и взыскателем заключается фиктивный договор, на основании которого впоследствии проводится процедура взыскания долга в судебном или досудебном порядке с использованием исполнительной надписи нотариуса, разъяснили в «Открытии».
― В обычных гражданско-правовых спорах в отличие от банкротных нет повышенных стандартов доказывания, и в большинстве случаев суды, в том числе в силу их загруженности, формально подходят к исследованию доказательств. Грубо говоря, есть договор, есть акты, доказательств исполнения нет ― значит, иск надо удовлетворить. Подобные решения, как правило, никем не обжалуются и вступают в силу без всяких препятствий, а сторона истца получает исполнительный лист и спокойно идет с ним в банк взыскивать денежные средства с «должника», ― рассказала старший управляющий партнер юридической компании PG Partners Полина Гусятникова.
Она напомнила, что в 2020 году Верховный суд выпустил обзор по отдельным вопросам судебной практики для противодействия незаконным операциям, в соответствии с которым к таким делам могут привлекаться другие госорганы в качестве третьей стороны, в том числе Росфинмониторинг. Однако широкого применения эти разъяснения пока не находят, отметила юрист.
К обналичиванию через судебную систему недобросовестные компании обращаются в связи с применением банками «заградительных» мер, блокирующих отдельные операции или счет предпринимателя при возникновении подозрений. Однако зачастую такие меры абсурдны: иногда обычному ИП ставят сразу запрет на действия всеми операциями, при этом он просто перевел себе на карточный счет 150 тыс. рублей, отметила юрист «Легес-Бюро» Оксана Соболева. По ее оценкам, необходимо проводить реформу этого института.
