Первый парень: почему нам до сих пор не надоел Брэд Питт
По своему основному амплуа Брэд Питт — типичный герой-любовник, jeune premier. Но в книге известного российского киноведа Алексея Васильева он постепенно спускается с этого подиума и предстает как вполне обычный, хотя и прехорошенький, boy next door, «не кумир, а любимый друг миллионов зрителей». Критик Лидия Маслова заинтересовалась подходом и представляет книгу недели, специально для «Известий».
Алексей Васильев
Брэд Питт
Спб.: Сеанс, 2021. — 200 с.
Эпиграфом к книге Алексея Васильева о Брэде Питте могли бы служить строки из старинной песни канадской певицы Шанайи Твейн: «Okay, so you’re Brad Pitt // That don’t impress me much» («Окей, так ты Брэд Питт// Не очень-то впечатлена»). Дело не в том, что киновед пишет о знаменитом актере недостаточно уважительно, просто его основной прием заключается в том, чтобы максимально приблизить героя к читателю, лишив ореола звездной неприступности. Создается этот эффект не за счет фамильярных интонаций, принижающих вклад героя в киноискусство (до сих пор не всем очевидный — первый «Оскар» за актерскую работу 57-летний Питт получил лишь в прошлом году), а благодаря васильевскому умению переноситься из зрительного зала куда-то внутрь описываемого фильма. Автор говорит о той или иной роли не с отстраненной киноведческой позиции, разбирая актерскую технику, а с чисто человеческой, с той самой, с какой мы обычно обсуждаем поступки и свойства хорошо знакомых людей.
В 1998-м, когда Шанайя Твейн иронизировала над Брэдом Питтом, его имя уже стало вполне нарицательным, чтобы символизировать предел женских мечтаний. Хотя лишь в следующем году зрители увидят его в роли, по мнению Васильева, вписавшей актера в историю кино — продавца мыла по имени Тайлер Дёрден из «Бойцовского клуба» Дэвида Финчера. Не упомянуть этот фильм, создавая творческий портрет Питта, невозможно, хотя для Васильева это явно не самый волнующий момент в фильмографии актера. С гораздо большим воодушевлением он рассказывает о первой главной роли Питта — в малоизвестной картине «Темная сторона солнца» югославского режиссера Божидара Николича (1988), которую за пределами Югославии никто не видел, пока 10 лет спустя ее не выпустили на видео.
Пожалуй, стоит найти «Темную сторону» в интернете, чтобы понять, почему даже матерый киновед при виде 25-летнего Питта позволяет себе телячьи нежности, упоминая «симпатичную мордаху» и «косые мышцы живота, о которых уже тогда было б не худо сочинить стихотворение». По сути что-то вроде стихотворения в прозе Васильев и сочиняет, говоря о герое «Темной стороны солнца»: «...он впишется в этот мир, не нарушит его гармонию, потому что так же прекрасен, как приморский адриатический пейзаж...»
Брэд Питт в фильме «Бойцовский клуб»
Впрочем, книга состоит не из одной лишь лирики и предлагает несколько более или менее внятных объяснений и формулировок того, что принято называть «секретом обаяния» или «формулой успеха». Например, таких: «...он излучает надежность и искренность. Из этой закадычности складываются вся его карьера и актерский метод — умение по щелчку найти контакт с партнером и киноаппаратом». «Он так и не перестал быть мальчишкой, и потому с ним так уютно переживать приключения мальчишеского фильма-развлечения», — умиляется Васильев, вспоминая фантастический блокбастер Макса Брукса «Война миров Z». Ну и наконец в главе, рассказывающей об «Ограблении казино» Эндрю Доминика, где Питт сыграл наемного убийцу, слишком сочувствующего своим жертвам, автор книги резюмирует: «Поверх режиссерской задачи Питт проболтался о себе. Всех своих экранных персонажей он тоже убивал нежно — и именно в этом секрет того, что за три десятка лет он нам ни разу не наскучил».
Кроме того, Васильев подводит под фильмографию Питта и социологическую базу, считая его лицом поколения Х. «Тормоз из поколения «икс» — так называется разделенная на две части глава книги, где автор анализирует, почему киноиндустрия долго манкировала Брэдом Питтом, о котором по-настоящему заговорили, когда ему было уже 30 (в отличие от его более резко стартовавшего ровесника Джонни Деппа). Автор, сам родившийся в 1973-м, не прочь порассуждать о свойствах «иксеров», предлагая в качестве двух ключевых слов, определяющих его поколение, «восприимчивость и непродуктивность».
«Иксерский» развязный скептицизм порой прослеживается у Васильева и в лексических предпочтениях. В книге то и дело натыкаешься на приятно-уничижительный тон применительно к кинокритикам, не понявшим в свое время фильм «Джонни Замша»: «Бывалый Винсент Кэнби, отдав должное игре Питта, например, отбрехался расплывчатой фразой: «Всё это к чему-то да должно быть, но к чему — додумывать придется зрителям». Но в работе кинокритика, — а Васильев тоже критик бывалый, — без расплывчатых фраз никак не обойтись. Это такой же важный художественный прием, как у кинооператора, скажем, расфокус или двойная экспозиция: если в критических заметках всё будет слишком прозрачно, зритель окончательно перестанет уважать профессиональных толкователей киноискусства.
Вообще, по жанру и манере изложения эта биография Брэда Питта больше приближается к вольному эссе на интересные автору темы, чем к строгой академичной статье из киноэнциклопедии. Отталкиваясь от того или иного фильма и следуя за ходом своей мысли, Васильев иногда довольно далеко отклоняется от основного предмета исследования. Люди педантичные, возможно, сочтут это недостатком и признаком неорганизованности мышления, однако те самые «восприимчивые и непродуктивные» «иксеры» не раз поймают себя на неожиданном ощущении: Брэд Питт— Брэдом Питтом, но и Алексей Васильев не лыком шит, и если бы он почаще рассуждал не только о кино, а о жизни вообще (о необходимости уважать собственных детей, о бескорыстной природе нарциссизма или о роли алкоголя в жизни художника), это книгу ничуть бы не испортило.
