Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Латвия объявила Россию страной — «спонсором терроризма»
Мир
В МО заявили о ликвидации половины личного состава двух бригад ВСУ
Экономика
В Венгрии подтвердили возобновление прокачки нефти по «Дружбе»
Общество
Парламентарии предложили повысить МРОТ до 30 тыс. рублей
Армия
Российские десантники осуществили захват опорного пункта ВФУ
Мир
МИД РФ назвал обстрелы ЗАЭС со стороны ВСУ актом ядерного терроризма
Мир
Боррель призвал европейцев быть готовыми «заплатить» за поддержку Украины
Мир
Эстония закроет границы для россиян с шенгенскими визами
Мир
Турция отказалась подключаться к санкциям против РФ в области энергетики
Мир
Москва назвала шовинизмом призывы прекратить выдачу россиянам шенгенских виз
Мир
Politico призвало Зеленского признать факты преступлений ВСУ
Экономика
Шольц призвал Россию забрать турбину для «Северного потока»

Китай, город

Искусствовед Сергей Уваров — о том, как современная живопись обретает новые смыслы около Кремля
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Нарисованные подворотни рядом с реальными шедеврами архитектуры; полуабстрактные символические сердца из Китая — у сердца России. В непосредственной близости от Кремля открылись выставки двух крупных современных художников: нашего соотечественника Павла Отдельнова — в галерее «Триумф» на Ильинке и мэтра из Поднебесной Чжана Хуаня — в пространстве Red-Line на Красной площади. Оба проекта интересны и сами по себе, но в таком соседстве начинают звучать особенно ярко. При чем звучание это отнюдь не политическое, а метафизическое.

Экспозиции роднит еще и то, что все работы для них были созданы во время локдауна 2020 года. Но если Чжан Хуань искал вдохновения, медитируя и всматриваясь в себя самого, Павел Отдельнов набрел на свои образы, гуляя виртуально по картам Google и Яндекс. Большинство произведений, объединенных под названием «Русское нигде», основаны на автоматических снимках street view. Художник даже не стал убирать из композиций характерные белые стрелки навигации.

Но важнее, что запечатленные улицы — вовсе не центральные, чем-то примечательные, а максимально невзрачные, может и не городские вовсе, будто балансирующие между обжитым пространством и безжизненными пустырями. Гаражи на окраинах, однотипные заборы, непонятно что загораживающие, разбитые дороги из ниоткуда в никуда... Придерживаясь реализма, Отдельнов в то же время добивается обобщенности образа, лишает типовые пейзажи всякой конкретики. В итоге у зрителя моментально срабатывает узнавание: «кажется, и мы там были».

Это действительно «русское нигде». И «всегда». Время суток определить невозможно: над всем нависает однообразно серое небо. Да что там суток... «Какой год? — Это вчера», — диалог из соцсетей, воспроизведенный неоновыми буквами на одной из сопутствующих картинам фотографий. Можно было бы усмотреть здесь социальный подтекст — мол, грязь и ямы как были в пригородах 30 лет назад, так и остаются. Но странным образом изображения воздействуют иначе. Меланхолия Отдельнова смешана с ностальгией — у большинства русских с такими местами связаны детские воспоминания. А та экзистенциальная тоска, которой веет от неказистых закоулков родины, не давящая, но уютная. В нее хочется погрузиться с головой.

Впрочем, вынырнуть оттуда прямо к старинному Ильинскому храму, затем пройти пару шагов и попасть на Красную площадь, не менее приятно — контраст обостряет ощущения. И вот ведь как получается — там Россия, но и здесь Россия. Там образы, знакомые, кажется, всю жизнь, потому что однотипные, безликие, — и здесь, потому что, наоборот, уникальные. Мы ведь любим не абстрактную площадь, а конкретную, с кремлевской стеной и храмом Василия Блаженного. Между теми и этими видами пропасть, но всё это составляющие нашего национального кода. Всё это — наше родное.

На волне таких мыслей, идя вдоль кремлевской стены, самое время заглянуть — нет, не к Ленину, а в трехэтажное здание напротив, где расположилась выставочная зона Red-Line. В ней экспонируются два огромных полотна, приехавших в столицу из Санкт-Петербурга. Прошлым летом в Эрмитаже состоялась выставка Чжана Хуаня. Специально для нее китайский мастер создал цикл работ «Любовь» — абстрактные изображения на холстах во всю стену. Москва — их второе пристанище, а после они отправятся на Венецианскую биеннале.

Представленные образы гипнотизируют. И хотя первая, физиологическая ассоциация — окровавленные сердца, куски плоти — не совсем приятна, вдумчивое разглядывание многослойных красных кругов, пересеченных стекающими каплями краски, вовсе не бередит душу, как какой-нибудь экспрессионизм, а, напротив, умиротворяет. Пульсирующие сгустки цвета будто излучают сияние, втягивают в свое пространство. Можно только поразиться, как китайскому художнику удалось найти визуальный эквивалент самому ценному человеческому чувству, напомнить, что в любви есть и страдание, и жертвенность, и всепоглощающий свет.

Понятно, что эти работы не привязаны к конкретному месту. Более того, в отличие от проекта Отдельнова, они наднациональны, универсальны. Но в то же время сложно придумать им более выразительный контрапункт, чем вид из окон галереи. Частокол красных линий на холстах вступает в дуэт с ритмом зубцов кремлевской стены, а белое пространство над алеющей вспышкой резонирует с балконами и карнизами Сенатского дворца, возвышающегося за Мавзолеем.

Пожалуй, есть нечто символичное в том, что сердца из Китая теперь в сердце России, в Китай-городе. А уж открыть ли им свое сердце — каждый решает сам.

Автор — кандидат искусствоведения, обозреватель «Известий»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Реклама
Прямой эфир