Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Распоряжение мэра Москвы о новых ограничениях в связи с пандемией вызвало много вопросов у руководства федеральных столичных музеев: из текста указа было непонятно, закрывают ли их вовсе или запрещают только проведение мероприятий. Лишь на следующий день Минкультуры расставило точки над i: как оказалось, отменяются не только вернисажи, но и временные выставки, однако постоянные экспозиции продолжают работать.

Эта новость совпала с долгожданным открытием залов русского авангарда в Новой Третьяковке. Более двух месяцев они были недоступны из-за августовского затопления. И вот теперь зритель может увидеть не только всем известные «хиты» (включая недавно отреставрированные), но и произведения, прежде не демонстрировавшиеся в регулярном режиме. Так, например, впервые здесь не по одной, а по три работы Нико Пиросмани и Давида Бурлюка. Кроме того, вернулись с зарубежных выставок ряд полотен Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова.

Изменено и расположение тех экспонатов, что не покидали своего дома. У первого входа гостей теперь встречает «Купание красного коня» Кузьмы Петрова-Водкина, а у второго — «Черный квадрат» 1915 года Казимира Малевича. Неподалеку зритель видит и авторское повторение 1929 года. Его впервые включили в постоянную экспозицию прошлым летом, но тогда два квадрата размещались в соседнем зале, то есть их еще надо было поискать. Плюс ко всему они висели бок о бок (можно было поиграть в «Найди десять отличий»). Сейчас же оригинал — в отдельной витрине, и именно на него падает взор в первую очередь, что подчеркивает историческое значение объекта.

В целом же зал беспредметного искусства производит особое впечатление: благодаря тому что стены перекрасили в белый, а из произведений оставили только супрематические работы, выглядит это мистически. Геометрические фигуры будто парят в небесах.

Хранители Третьяковки признаются: это экспозиция мечты. Раньше такое было невозможно в силу того, что многие вещи постоянно гастролировали. Ведь чтобы получить на свою выставку шедевр из зарубежного музея, надо выдать туда что-то сопоставимое. Ну а поскольку из-за пандемии выставочная деятельность во всем мире свелась к минимуму, работы могут радовать посетителей на родине. И это показательный факт. Более того, можно говорить о кардинальной смене парадигмы музейной работы.

Вспомним тенденции последних нескольких лет. Основной приток посетителей обеспечивали именно временные экспозиции. Пресловутая очередь на Серова стала символом этого процесса, но и после Третьяковка исправно выдавала один блокбастер за другим — ретроспективы Айвазовского, Верещагина, Репина, Куинджи. В том же русле шел и ГМИИ. «Рафаэль», «Тициан, Веронезе и Тинторетто», «Климт и Шиле»... Каждый из перечисленных проектов стоил миллионы, но и окупался с лихвой (особенно если учесть, что весомую часть бюджета обычно обеспечивали спонсоры). А главное — они помогали приучать к искусству даже людей, не привыкших к этой форме досуга. Очень многие отправлялись в музей лишь тогда, когда там проходили нашумевшие выставки.

В 2020-м всё резко оборвалось. Контакты с другими странами сократились до минимума, и даже перемещение произведений внутри страны оказалось затруднено. Дело не только в карантинных ограничениях. Любое «путешествие» музейного объекта стоит денег, и немалых. Транспортировка, страховка... Прибавим сюда затраты на архитектуру экспозиционного пространства (создание фальш-стен, витрин, выгородок), печать сопутствующих материалов и оплату работы десятков, если не сотен, сотрудников. В ситуации, когда крупнейшие учреждения лишились львиной доли доходов из-за сокращения потока посетителей, это становится непозволительной роскошью. Важный нюанс: такие музеи, как ГМИИ и Третьяковка, проводят все выставки на собственные средства, из государственного бюджета финансируется только базовая деятельность.

На этом фоне двухмесячный запрет временных экспозиций — не такая уж и катастрофа. Да, обидно за срыв того немногого, что все-таки оставалось в планах. С другой стороны, теперь нет никаких сомнений, что если чем и может музей привлечь посетителей, так это постоянной экспозицией. Вот он, момент, когда надо достать из закромов всё лучшее!

Зрители, привыкшие к европейским ценностям (в прямом смысле), конечно, приуныли. Но тем интереснее узнать, что же у нас есть своего, московского. Не секрет, что крупнейшие музеи обычно демонстрируют лишь малую долю принадлежащих им сокровищ, а завсегдатаи даже не заглядывают в залы постоянных экспозиций. «Что мы там не видели?» Теперь и у публики особого выбора не будет, и музеям придется сделать максимум, чтобы сохранить хотя бы какую-то посещаемость.

Переосмыслив содержимое залов авангарда, Третьяковка предугадала развитие событий и, вероятно, задала новый тренд. Кстати, впереди — обновление других частей экспозиции на Крымском валу. Если примеру ГТГ последуют остальные музеи, ценителям прекрасного (здоровым и смелым) точно будет чем заняться в ближайшие месяцы. Вот оно, импортозамещение.

Автор — кандидат искусствоведения, заместитель редактора отдела культуры газеты «Известия»

Прямой эфир