Последние события на Украине, связанные с прекращением вещания нескольких телевизионных каналов и кризисом Конституционного суда, привлекли внимание и подтвердили мнение, что страна не преодолела зону турбулентности в своем развитии.
Бросается в глаза, что все эти события проходят на фоне снижения рейтингов украинского президента и его политической партии. При более внимательном рассмотрении очевидным становится скорее системный кризис украинской политической системы, который и порождает регулярные потрясения в стране.
В современном информационном пространстве полуправды, чтобы докопаться до правды, нужно потратить не один час на поиски нужной информации. Этим и займемся, погрузившись в цифры соцопросов.
Ситуация с закрытием трех достаточно популярных телеканалов Newsone, 112 и Zik многими комментаторами интерпретировалась как агония режима Зеленского и очередной шаг к досрочному прекращению полномочий.
Вот только феномен нынешней ситуации заключается в том, что, несмотря на достаточно большую аудиторию телеканалов и поддержку политиков, аффилированных с ними, в их защиту не выходят десятки тысяч людей, будь то в Киеве или в других регионах Украины. При этом во многих регионах поддержка «Оппозиционной платформы — За жизнь» достаточно высока.
А если внимательно присмотреться к рейтингам украинского президента, то не такие они катастрофически низкие. Во-первых, распространенным стало сравнивать показатель Владимира Зеленского во втором туре президентской кампании (73,22%), в которой принимали участие два кандидата с результатами социологических исследований, в которых фигурируют все политики Украины (у Зеленского — 20–23%). Если же посмотреть по первому туру президентских выборов, то окажется, что потерял нынешней президент Украины порядка 7–8%, что точно не является катастрофой.
Немного хуже ситуация у Владимира Зеленского с уровнем доверия. Так, по данным Киевского международного института социологии (КМИС), 35,6% против 59,6% недоверяющих, но если рассмотреть аналогичные показатели его конкурентов, то они окажутся вполне сопоставимыми, так у Петра Порошенко он составляет 22,7% против 74,4%, у Виктора Медведчука — 19,6% против 57,4%. Получше дела в области доверия-недоверия обстоят у спикера украинского парламента Дмитрия Разумкова — 26,6% против 28,6%, кстати, именно его прочат в будущем на место Зеленского.
Куда серьезнее уменьшился рейтинг пропрезидентской партии «Слуга народа»: с 43,16% по результатам парламентских выборов 2019 года до 15–24% в зависимости от исследований, но так как до очередных выборов еще более трех лет, это тоже не критические значения.
Надо сказать, что такая ситуация с рейтингом украинского президента и его политической силы не может не удивлять на фоне их провальной политики, которую можно наблюдать за последние два года. Население Украины продолжает поражать запредельно фантастическим терпением в отношении совершенно безответственных политиков.
В то же время надо помнить, что на Украине стабильность и устойчивость политической системы в первую очередь зависит от консенсуса финансово-промышленных групп (олигархов) и ключевых внешних игроков, с которыми связан Киев. Тут необходимо признать, что Владимир Зеленский и его окружение сумели договориться. Понятно, что Украина стала социальным государством, правда, только для олигархов, а не для простого народа. Но это стало залогом стабильности Зеленского как президента, которого особо никто и свергать не хочет.
Всего спустя полтора года после президентских выборов, перечитывая программу кандидата Зеленского, не перестаешь удивляться тотальному, абсолютному популизму этого произведения. И это касается всего, начиная со снятия неприкосновенности с президента и депутатов и заканчивая миром в Донбассе.
Как показали эти полтора года, Владимир Зеленский как был в душе Хлестаковым, так им и остался. Видимо, трансформации в серьезную политическую фигуру уже не произойдет. Это означает, что жителям Украины придется продолжать наслаждаться новыми эпизодами сериала «Слуга народа», который почти незаметно перекочевал с их голубых экранов в реальную жизнь.
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
