Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Байден не смог произнести название наночипов во время выступления в Аризоне
Армия
МО сообщило об уничтожении более 130 солдат ВСУ на краснолиманском направлении
Мир
Более 70 ракет HIMARS уничтожены при ударе по складу в Кривом Роге
Мир
Глава МО Сербии назвал ситуацию на севере Косово взрывоопасной
Армия
Военные РФ поразили пункт дислокации иностранных наемников в Харьковской области
Экономика
ТЦ в Москве могут опустеть на 20% в 2023 году
Мир
Лавров указал на возрождение в Германии «чувства превосходства» на фоне русофобии
Мир
Грушко предрек провал попыткам США исключить Россию из G20
Мир
Экоактивисты облили краской вход в театр «Ла Скала» в Милане
Мир
СБУ проводит проверки на объектах УПЦ в ряде областей Украины
Мир
Лавров заявил о вероятности расширения БРИКС до 15–17 стран
Авто
В РСА предложили увеличить штраф за отсутствие ОСАГО
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Во МХАТе имени Горького совсем скоро появится мюзикл, созданный Юрием Башметом. Тем временем сам мэтр, в прошлом году перенесший COVID-19, готовится к вакцинации от коронавируса и запускает музыкальный марафон для юношеских оркестров из 16 стран. Об этом народный артист СССР рассказал «Известиям» после старта II Зимнего международного фестиваля искусств своего имени в Москве. На концерте-открытии при участии маэстро была исполнена музыкально-литературная композиция «Маяковский и Есенин».

Бесконечный поиск

— Юрий Абрамович, в программе вашего московского фестиваля много произведений синтетического жанра, соединяющих театр, музыку, художественное слово. Почему было решено сделать такой акцент?

— У нас всё в развитии, в поиске. И подобные вещи — одно из наших важных направлений. Я даже считаю, что мы создаем, громко говоря, новый жанр. Например, у нас будет спектакль-концерт «Онегин. Лирические отступления». Довольно смело и даже нагло было с моей стороны кромсать гениальную оперу Чайковского, но, сократив музыку «Евгения Онегина», я дал возможность прозвучать чистому тексту. Ведь в опере часто бывает не очень понятно, какие слова поют вокалисты, и зрители, которые слышат это в первый раз, могут запутаться и разочароваться в самом жанре. Наша задача в том, чтобы подготовить людей к восприятию оперы. Думаю, тот, кто посмотрит нашу постановку, потом обязательно захочет полностью послушать музыку Петра Ильича.

Дирижер Юрий Башмет
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

— Вы часто говорите о поиске.

— Да, в последние десятилетия музыка, как и вообще культура, находится в бесконечном поиске: был уклон в сторону невероятно экстравагантных авангардных вещей, была мода на барочную музыку в аутентичном исполнении, что, кстати, принесло хороший результат. Сейчас уже такого ажиотажа в этом направлении нет, но мы используем некоторые аспекты аутентичного исполнительства, пробуем. Это тоже поиск. Ведь записей нет, мы не знаем, как на самом деле играл Паганини.

В поисках и композиторы. Для наших фестивалей мы обязательно заказываем новые произведения, чтобы узнать, чем дышат ныне живущие творцы. И вы знаете, размышляя о последствиях пандемии, я вспоминаю пословицу «нет худа без добра». Да, весь мир постигло ужасное несчастье. Но если мы выживем — надеюсь, выживем! — то столкнемся с новой эрой, новой эпохой в искусстве. Вспомните: барокко возникло после чумы!

— Вас радует, что начнется новая эра?

— Радует, потому что мы окажемся свидетелями и участниками этого перехода. Думаю, это будет замечательно. Дай бог нам здоровья всем.

Из больницы на сцену

— Расскажите о своем опыте борьбы с коронавирусом. Как вы перенесли болезнь? Это известие прогремело перед началом вашего фестиваля в Ярославле, и там за вас все очень переживали.

— Я даже не очень помню, потому что всё время спал, мне делали какие-то процедуры во сне. Помню только, что вышел из больницы, сел в машину и поехал в Ярославль на закрытие фестиваля.

— И даже вышли там на сцену. Какие у вас были ощущения в тот момент?

— Радость, что все-таки жизнь продолжается. Мне все советовали не ехать — ведь это почти пять часов на машине. Но я считал необходимым это сделать и для себя, и для моей публики.

— Когда вы играли, не было ощущения, что физиологический аппарат как-то не так работает после болезни? Руки, мышцы?

— Конечно, я вышел из формы к тому моменту. Даже если безо всякой болезни десять дней не играешь, руки уже не те. Но для меня это было не просто исполнительство, а в каком-то смысле миссионерство, символический жест. Я сам себя и публику поддержал таким образом.

— Сейчас у вас уже всё в порядке со здоровьем? Вы себя так же чувствуете, как и раньше, до болезни?

— Не всегда. Но это, может быть, и не связано с коронавирусом. Посмотрим.

— С момента вашего заболевания прошло уже около полугода. Антитела, как известно, живут примерно столько же. Собираетесь ли вакцинироваться?

— Я думаю, да, но чуть-чуть еще подожду, когда совсем окрепну.

Золотая публика

— Вы упомянули о заказе новых произведений. В программе московского фестиваля значится премьера Александра Чайковского «Свидание в Москве». Что это такое?

— Это мюзикл, посвященный Москве. Ведь на самом деле не так уж много серьезных музыкальных произведений про столицу. Мы решили это компенсировать. И думаю, что получилось очень удачно, музыка отличная. Какие-то номера, мне кажется, станут настоящими хитами, таких песен о Москве давно не было. Это будет бомба!

— В программе есть и спектакль «Не покидай свою планету» — неизменный участник ваших фестивалей. Уже много лет вы с Константином Хабенским и «Солистами Москвы» его исполняете. Не надоело всё время выходить в этой постановке, нет ли усталости от материала?

— Нет, каждый раз, когда еду на спектакль, я в приподнятом настроении, поскольку предвкушаю, как это будет сегодня. Как будет играть Костя? А как мы сыграем тот номер, этот? Мы еще ни разу не повторились! Костя — очень музыкальный человек, и друг другу постоянно подачи мы делаем, как в футболе, где после удачной подачи следует гол. То он с диминуэндо завершает свою фразу и мы вступаем из тишины, то, наоборот, он более активно произносит реплику, ну и мы подхватываем, а иногда, напротив, работаем на контрасте. Мы пытаемся импровизировать каждый раз, поэтому усталости совершенно нет, только ощущение счастья.

Константин Хабенский и Юрий Башмет во время спектакля «Не покидай свою планету»

Актер Константин Хабенский и дирижер Юрий Башмет во время спектакля «Не покидай свою планету»

Фото: РИА Новости/Алексей Дружинин

— Сколько еще этот спектакль будет жить на сцене «Современника»? Вы думали об этом?

— Думали. Минимально год еще, а может, и больше. Пока не идет речь о том, чтобы закругляться.

— Скорее всего, этот фестиваль будет проходить при неполной заполняемости зала. Каково вам, исполнителю, выходить на сцену, видя перед собой четверть публики?

— Я не только исполнитель, но и человек, который сам побывал в больнице из-за этой болезни, поэтому прекрасно понимаю, что такие меры необходимы. Да, мы за долгие годы привыкли к аншлагам. Теперь привыкаем к другой картине. Зато мы знаем, что те, кто всё-таки попадет в зал, — люди очень эмоционально заряженные, это золотая публика.

— Но вам не всё равно, играть перед полным залом или так, как сейчас? Сказывается ли это на качестве исполнения?

— Когда еще во время первой волны пандемии мы сыграли концерт без единого человека в Большом зале Консерватории, открыли серию трансляций, у нас было очень непривычное состояние. Я себя успокаивал тем, что в нормальные годы перед концертом мы, как правило, устраиваем генеральную репетицию, где играем с полной отдачей, хотя в зале никого нет.

А через несколько дней после того концерта на той же сцене был концерт уже в рамках фестиваля Московской филармонии. И он уже прошел абсолютно без этих эмоциональных оков. Меня ничего не смущало, и отсутствие публики в зале уже не имело такого значения. Ну да, такая ситуация. Но всё равно наш бог — это сама музыка, и мы ответственны в первую очередь перед автором сочинения, а уже затем перед публикой, которая нас поддерживает своим присутствием. Хотя, конечно, я бы хотел, чтобы всё вернулось на свои места.

Юрий Башмет во время благотворительного концерта

Музыкант Юрий Башмет во время благотворительного концерта «Мы вместе» на сцене Большого театра

Фото: РИА Новости/Владимир Астапкович

— Если выбирать между игрой перед пустым залом для трансляции и выступлением в зале, заполненном на четверть, вы что предпочтете?

— Второе. Но надо понимать, что трансляцию могут смотреть куда больше людей, пусть и не вживую. Так у нас было с концертом на Мамаевом кургане в прямом эфире (24 июня Всероссийский юношеский симфонический оркестр под управлением Юрия Башмета и другие исполнители приняли участие в концерте Победы на Мамаевом кургане в рамках празднования 75-й годовщины окончания Великой Отечественной войны. — «Известия»). Мне потом сообщили, что было более 14 млн просмотров. Невероятно!

Принести классику в TikTok

— Когда всё это закончится и нам скажут, что можно снова ходить на концерты без опаски, заполнять зал полностью, вернется ли публика? Не останется ли психологического отторжения, страха, особенно у возрастной аудитории?

— Если сама болезнь исчезнет, публика, изголодавшаяся по концертам, придет. А пока коронавирус жив, люди, конечно, будут бояться.

Я больше беспокоюсь не за возрастную аудиторию, а за подростков — тех, кому на момент начала всего этого кошмара было от 11 до 15 лет. Два-три года отсутствия концертов классической музыки, фестивалей — и они решат, что это и есть нормальная жизнь. Мы можем потерять целое поколение, вот в чем опасность! Об этом надо сейчас заботиться. А взрослые-то вернутся.

Музыкант Юрий Башмет
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

— И что же надо сделать, чтобы не потерять подростков?

— Первая идея — по всем каналам телевидения обязательные 15–20-минутные передачи с классической музыкой и с очень интересными, умеющими увлекательно рассказывать ведущими. Не только по «Культуре», а по всем каналам. Если бы их можно было заставить целый цикл такой устроить, чтобы родители и дети ждали этой передачи! Допустим, передача о фаготе — это можно сделать сказочно интересно. О валторне, о скрипке, о контрабасе, об ударных... Если это будет каждый день, оно войдет в привычку. Вот такой у меня есть вариант, но он непростой.

— Разве вы думаете, что это поколение в принципе смотрит телевизор?

— Нет...

— Может быть, имеет смысл что-то предпринимать в интернет-пространстве? Вот вы лично готовы были бы пообщаться с популярными YouTube-блогерами типа Юрия Дудя, с тиктокерами — тем же Даней Милохиным? У вас нет здесь отторжения?

— С удовольствием пообщаюсь, если меня позовут. Думаю, я не один такой, есть, может быть, и поинтереснее люди, но я могу такой клич бросить. Я считаю, что это нужно делать.

— Сейчас многие задаются вопросом, как пандемия в целом повлияет на академическую музыкальную индустрию. Мы видим, что на Западе ситуация даже тяжелее, чем у нас: в Нью-Йорке без денег сидит оркестр Метрополитен-оперы, во Франции у деятелей культуры много проблем. Каков ваш прогноз в отношении и России, и мира?

— Я не пророк, не могу сказать, что конкретно нас ждет, но то, что будет какая-то новая данность, ясно. Может, какие-то оркестры сократят, залы будут иначе использовать. Произошел коллапс. Как из этой ситуации выбираться — предстоит решать умным людям в свое время.

Всероссийский юношеский симфонический оркестр под управлением Юрия Башмета

Всероссийский юношеский симфонический оркестр под управлением Юрия Башмета

Фото: РИА Новости/Кирилл Брага

23 января мы делаем марафон юношеских оркестров разных стран, он будет транслироваться по телевидению. Нами был брошен клич, и 16 стран откликнулись. В их числе — Америка, Германия, но есть страны, о существовании оркестров в которых я даже не знал, — Непал, например. И всё это молодежь. Сергей Михалков говорил, что сегодня это дети, а завтра народ. Я бы добавил, что завтра это человечество. Мы видим, что со всего мира юные музыканты хотят творить, дружить. Несмотря на всё происходящее. Поэтому могу сказать точно: классическая музыка погибнет только тогда, когда последний человек умрет. Не раньше.

— Вы продолжаете преподавать в консерватории? Занимаетесь очно или дистанционно?

— Очно. Занятия проходят в Центре Башмета на Полянке, причем не только у меня лично, но и у других профессоров с моей кафедры. Это уже стало выстраиваться у нас в систему.

— Вы против дистанционного преподавания специальности?

— Мне кажется, что гораздо лучше недистанционное, хотя есть замечательные учителя, которые прекрасно работают на удаленке. Всё-таки у нас профессия тактильная, иногда нужно дотронуться до плеча — опустить его, иногда локоть поддержать. Есть такие вещи, которые трудно объяснить словами.

Пока мы маски надеваем, стараемся держать дистанцию и как можно реже соприкасаться. Но урок по специальности не может быть полноценным на удаленке.

Музыкант Юрий Башмет
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

— 2020 год заставил вас о чем-то задуматься, переосмыслить прошлую жизнь?

— Конечно, все мы задумались, не только музыканты — все люди. Мне кажется, сейчас, когда мы почувствовали драматизм исторического момента, стало особенно обидно за потерянное время. До пандемии мы были слишком расточительны в этом плане, много отдыхали, расслаблялись. Хотя очень многое делалось, были достижения — и всё-таки можно было бы жить более сконцентрированно. Сейчас время будет цениться больше.

Справка «Известий»

Юрий Башмет в 1971 году окончил Львовскую среднюю специальную музыкальную школу, а в 1976-м — Московскую консерваторию по классу альта. С 1976 по 1978 год проходил ассистентуру-стажировку. С 1978-го — солист Московской филармонии. В 1986 году основал камерный ансамбль «Солисты Москвы». С 2002-го — художественный руководитель и главный дирижер Государственного симфонического оркестра «Новая Россия», с 2012-го возглавляет Всероссийский юношеский симфонический оркестр. Народный артист СССР. Лауреат Государственной премии СССР и четырех Государственных премий РФ.

Читайте также
Реклама