Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Общество
Вся актуальная информация по коронавирусу ежедневно обновляется на сайтах https://стопкоронавирус.рф и доступвсем.рф
Культура
Русский рэп стал самым популярным направлением у россиян по версии Spotify
Экономика
Банк России продлит возможность реструктуризации до конца I квартала 2021 года
Туризм
S7 откроет в декабре чартерные рейсы еще в три страны
Общество
Власти Москвы заявили о выплатах надбавок медикам в полном объеме
Политика
Правительство поддержало проект о блокировке сайтов за оправдание экстремизма
Общество
Суд перенес заседание по вопросу нарушений на концерте Басты
Политика
Мишустин рассказал о выполнении правительством всех социальных обязательств
Мир
Венгерские депутаты обвинили Киев в разжигании гражданской войны в Закарпатье
Общество
Минпросвещения допустило возможность переноса итогового сочинения
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Азербайджан начал поставки по Трансадриатическому газопроводу (TAP). Магистраль позволяет прокачивать 10 млрд куб. м в год, что делает ее не столько конкурентом уже существующим поставщикам, сколько дополнением, позволяющим заткнуть дыры выпадающих объемов внутренней добычи ЕС.

Евросоюз много лет лелеял мечту заполучить газ Каспийского региона и Персидского залива на свой рынок по трубопроводам. Наиболее громким проектом такого рода был Nabucco, сопоставимый по мощности с действующим сейчас «Турецким потоком» и разрабатывавшийся с 2002 года. В качестве ресурсной базы рассматривались месторождения Ирана, Туркмении, Узбекистана и Азербайджана.

Через 10 лет участники проекта признали его бесперспективность. Nabucco умер, а на его место пришел Nabucco-West. Но и его вскоре постигла судьба предшественника. Параллельно прорабатывался проект «Южный газовый коридор» (ЮГК), который сейчас стал прямым наследником Nabucco.

ЮГК в значительной степени повторял его маршрут и базировался на азербайджанском месторождении, которое планировалось в качестве ресурсной базы для Nabucco. Хотя оба проекта в Европе позиционировались в качестве альтернатив и конкурентов поставкам из России.

Протяженность «Южного газового коридора» должна была составить около 3,5 тыс. км. В его рамках планировалось построить два крупных газопровода: Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP). Совладельцы проекта сейчас — азербайджанская SOCAR (20%), BP (20%), Snam (20%), Fluxys (19%), Enagas (16%) и Axpo (5%).

Самый примечательный факт: на европейскую часть ЮГК не действуют нормы Третьего энергопакета. Поэтому участники проекта не должны резервировать 50% мощности для сторонних поставщиков газа. Формальным поводом для исключения был тот факт, что запуск ЮГК находился в рамках стратегии по диверсификации источников газа. То есть с точки зрения ЕС «Южный газовый коридор» был не просто новым газопроводом, но и новым поставщиком голубого топлива для европейского рынка.

TANAP ввели в эксплуатацию в 2018 году. Протяженность этого газопровода — 1841 км. Мощность — 16 млрд куб. м, из которых 6 млрд куб. м предназначались для рынка Турции, а 10 млрд куб. м шли к границе с Грецией, где они поступали в газопровод TAP. Стоит заметить, что стоимость Трансанатолийского газопровода примерно равна стоимости «Северного потока – 2». Но его производительность в 3,5 раза меньше, чем у российской магистрали.

Поставки по TAP предполагалось начать еще летом прошлого года. Но строительство завершилось лишь в октябре 2020-го. Протяженность «трубы» составляет 878 км (550 — Греция, 215 км — Албания, 105 км — Адриатическое море, 8 км — Италия). Эта магистраль дешевле, чем TANAP, – примерно $4,5 млрд. Но и мощность у нее меньше — 10 млрд куб. м. Из этого объема 2 млрд куб. м пойдут потребителям на Балканы, а 8 млрд куб. м — в Италию.

Главный вопрос, который возникает по факту запуска в эксплуатацию всех объектов «Южного газового коридора»: как это скажется на поставках российского газа.

Этот проект уже оказал воздействие на «Газпром». В первой половине 2020 года упали поставки российского газа в Турцию. Притом, по имеющимся данным, в то же время турки продолжали получать газ по TANAP.

Эта ситуация сложилась не только из-за падения спроса на энергоносители на фоне коронавируса. Но и из-за кризиса, который уже два года подтачивает турецкую экономику. Потребление газа в Турции упало с 51,6 млрд куб. м в 2017 году до 43,2 млрд куб. м в 2019-м. Обвал туристической отрасли во II квартале 2020-го был для Анкары добивающим ударом.

Не будем забывать, что в первом полугодии на европейских спотовых площадках газ стремительно дешевел: со $130–150 за тыс. куб. м в январе-феврале до $45–60 в мае-июле. По имеющимся данным, азербайджанский газ продается с привязкой к споту, поэтому он (как и СПГ) в первом полугодии для Анкары оказался не просто дешев: он был дешев настолько, что Турция могла купить его, заплатить России неустойку за недобор газа (защищенного нефтяной привязкой) и остаться в выигрыше.

К осени цены в Европе начали расти, уже в августе превысив отметку в $100 за 1 тыс. куб. м. И Турция с удвоенной силой начала закупать российский газ. В сентябре «Газпром» поставил в республику в два раза больше газа, чем за аналогичный период прошлого года — 1,9 млрд куб. м (всего за 9 месяцев — 8,85 млрд куб. м). С такой динамикой российские поставки в 2020 году могут достичь прошлогодних показателей.

Конечно, если экономический кризис в Турции не закончится, то российским и азербайджанским поставкам придется потолкаться локтями. Но куда менее интенсивно, чем в первой половине 2020 года. Другое дело рынок ЕС.

Евросоюз стремительно сокращает собственную добычу газа. К примеру, уже в ближайшие годы остановится производство на легендарном месторождении Гронинген (Нидерланды). В прошлом году на нем добыли около 19 млрд куб. м газа. Вскоре этого объема у ЕС не будет. А поставки по TAP составят лишь половину выпадающего объема на этом месторождении. Для «Газпрома» оставшаяся часть выпадающих объемов Гронингена компенсирует возможные потери на турецком рынке.

В этом смысле запуск TAP для Европы становится не способом победить «зависимость от российского газа», а лишь способом заткнуть все расширяющийся пробел в собственной добыче.

Автор — заместитель генерального директора Института национальной энергетики

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир